Три дороги на двоих (СИ) - Бланк Эль - Страница 24

— Помочь? — спрашивает даже. — Или сама доплывёшь?

Неопределённо мотаю головой. Уж лучше я сама.

Мой спаситель расслабляет руку, и я, лишившись поддержки, едва не ухожу снова под воду. Услышав над головой приглушённый смешок, отфыркиваюсь от попавшей в нос воды, и стараясь не обращать внимания на его реакцию, медленно начинаю подгребать к бортику. Ничего. Справлюсь. Что я, проплыть три метра не способна?!

М-да! Не думала, что полезное занятие в итоге обернётся таким стрессом. Всё! Хватит с меня. Больше никаких ныряний! Буду просто плавать. Уж это-то я умею.

Покинув «опасное» помещение, иду в номер и усаживаюсь с книжкой в плетёное кресло на балконе. Буду компенсировать неприятное приятным и релаксировать. Тем более вид вокруг соответствующий.

Вот только сосредоточиться на чтении не получается. Крутится в голове произошедшее и не даёт покоя. Казалось бы — и чего такого страшного случилось? Ну, столкнулась с кем-то. Ну, помогли мне. Всё же нормально закончилось! Ан нет, гложет какой-то неприятный червячок изнутри, и хоть ты тресни. Так и не сумев разобраться в природе столь сильных эмоциональных переживаний, дожидаюсь прихода родителей. Отчитываться о своих злоключениях не спешу, а то совсем запретят одной ходить. Правда, за ужином отец всё же замечает моё слегка заторможенное состояние, но особенно не наседает, так, интересуется между делом, не случилось ли чего.

Едва я собираюсь отшутиться, как мой взгляд останавливается на сидящем за папиной спиной человеке, в котором я узнаю своего невольного спасителя, даром, что выглядит он несколько менее растрёпанным. Тёмно-каштановые, чуть волнистые волосы сейчас с хорошей укладкой, и видно, что это они только спереди очень длинные, а сзади и с боков совсем коротко сострижены. То есть фейс открыт, да и я уже не в состоянии стресса, а потому этим и пользуюсь, рассматривая незнакомца.

Лицо спокойное, красивое, ухоженное, но совершенно не смазливое. Чётко очерченные тонкие губы, волевой подбородок, высокие скулы, тёмные брови вразлёт, прямой нос — не совсем классический, впрочем, его это ничуть не портит, скорее даже наоборот, придаёт определённый шарм. Одним словом — впечатляющее такое лицо...

Поняв, что я на него смотрю, мужчина чуть прищуривается, а его губы растягиваются в приветственной улыбке.

С определённым усилием отвожу взгляд, сосредотачиваясь на содержимом тарелки. Ещё чего не хватало — засматриваться на эдаких красавчиков. Прекрасно себе представляю, какое у него о себе самомнение. Тоже небось считает, что любая особь женского пола от одного его взгляда должна немедленно переместиться в горизонтальное положение. Всё это мы уже проходили. Во всяком случае, мой бывший парень на собственном примере прекрасно мне это показал. Хорошо хоть у меня ума хватило не втюриться в него по уши, хотя переживала я долго, вот и результат — до сих пор к намерениям мужской половины земного населения отношусь с некоторым подозрением.

— Добрый вечер, — неожиданно возникает рядом массивная фигура в светлых хлопковых брюках и белой футболке. — Можно к вам присоединиться?

Поднимаю взгляд и понимаю, что мой новый знакомый обращается к отцу, который хоть и делает удивлённое лицо, но всё же кивает, соглашаясь. И это позволяет мужчине опуститься на стул напротив.

— Меня зовут Борис, — приятным баритоном звучит уверенный мужской голос. — Я тоже отдыхаю в этом отеле. Сегодня мне посчастливилось познакомиться с вашей дочерью, но, к моему огромному сожалению, обстоятельства сложились так, что у нас не было возможности поговорить. Поэтому хотел попросить у вас разрешения на несколько минут её похитить. Вы позволите?

Шоковое состояние, в которое меня вогнала его речь, описать трудно. Ну это же надо так построить фразу! Вежливо настолько, что придраться не к чему!

Отец тоже удивляется.

— Вероника?

Он вопросительно на меня смотрит, а я даже сказать ничего не могу, только глазами хлопаю. Наконец, сообразив, что от меня ждут ответа, просто молча киваю.

— Хорошо, погуляйте, — получаю разрешение и тут же последовавшее предостережение: — Только в десять чтобы была в номере.

Ясно, что на «несколько минут» отец не купился.

— Телефон взяла? — многозначительно взглянув на главу нашего семейства, напоминает мама. Уверена, теперь папа перестанет ворчать насчёт моего постоянного общения с этим техническим атрибутом.

Снова киваю, чувствуя себя просто заводной куклой, которая только это и умеет делать, и с чётким ощущением нереальности происходящего следом за таинственным, хоть и теперь поименованным субъектом, выхожу на открытую террасу, механически отмечая его действия. Стул отодвинул, дверь придержал, вперёд пропустил, деликатно рукой направление движения показал и даже локоть предложил. Офигеть можно.

Честно говоря, когда прошёл первый ступор, стало интересно. Что-то же нужно от меня этому субчику, раз не постеснялся при родителях ко мне подкатить! На курортный романчик его поведение никак не тянет. Тогда в чём причина?

— Не будешь против, если мы в беседке посидим? — тем временем он ненавязчиво интересуется моими планами. Которых у меня и в помине нет. Остаётся только плечами пожать.

Заручившись вот таким согласием, меня тут же увлекают с освещённой аллеи на совершенно незаметную тропинку, уходящую куда-то вглубь кустистых зарослей. А если учесть, что световой день уже с час как закончился, то не просто «уходящую», а банально «исчезающую во тьме». И этот новоиспечённый Сусанин именно по ней дальше двигаться вознамерился.

Не успевает в моём мозгу зародиться нехорошее подозрение относительно намерений затащить меня в уединённое местечко, как партизанская тропа заканчивается, упираясь в весьма уютно оплетённый лианой маленький павильончик. Воткнутые вокруг маленькие фонарики едва разгоняют окружающий мрак.

Впрочем, я быстро убеждаюсь в абсолютной беспочвенности опасений. Усадив меня, шатен опускается рядом, однако расстояние между нами оставляет весьма приличное, то есть поводов усомниться в его порядочности не оставляет.

— Значит, Вероника, да? — Расслабленная поза, лёгкая улыбка и бархатный голос. Настолько вкрадчивый, что становится неуютно.

Упс! С родителями он общался несколько иначе!

— Вы же слышали, — делаю вид, что не замечаю переливчатых интонаций.

— Слышал, — почему-то тихо смеётся непонятный тип. — И поверь, уже дважды.

Почему «дважды»? Ему ещё кто-то обо мне говорил? Юмор остаётся мне не понятным, а потому и не оцененным.

— Вы хотели поговорить? — интересуюсь максимально нейтрально, возвращая характер беседы в дипломатическое русло.

— Верно, — не реагируя на мой официоз, практически мурлыкает в ответ мужчина. — Есть несколько вопросов.

Молчу. Жду продолжения. Облегчать ему задачу и активно поддерживать разговор я не намерена. Сам навязался, вот пусть и объясняется.

— Ты меня совсем не помнишь? — прищуриваются карие глаза. В темноте это выглядит намного загадочней, чем на свету.

— А должна? — закономерно удивляюсь.

— Подумай, — предлагает настойчиво.

Неужели встречались где-то? Усиленно напрягаю память, но опознать в сидящем напротив кого-то из своих знакомых никак не получается. Хотя... А ведь действительно есть что-то едва уловимое в его лице, в том как он сейчас потёр подбородок, в манере говорить... И это заставляет сомневаться в полном отсутствии его образа в моём стопорящем мозге. Но вспомнить не помогает.

Наконец, прекратив бесплодные попытки, отрицательно мотаю головой.

— Ага... — Мой собеседник задумывается, устремляя мысленный взор куда-то в пространство. Видимо, рассчитывал на иной результат мыслительной деятельности. — Значит, кто-то и зачем-то мне солгал, — бормочет едва слышно.

Загадочная фраза заставляет меня бросить нервный взгляд вокруг. Вот и с какой радости я рванула гулять с этим сомнительным типом?

— А может... — На меня снова уставляются эти невероятно-красивые шоколадные глаза, пробегая сверху вниз. Взгляд, я вам скажу, весьма своеобразный. Нет, не раздевающий. Другой. Оценивающий, что ли. Нет, тоже не то! Не понимаю я таких взглядов!