Хризантема (СИ) - "Dtxyj" - Страница 72

В десять в дверь постучалась горничная. Максим пожалел, что это не Тимур. Захотелось его увидеть, вновь поговорить. СМС не стал писать. Те ощущения, что он испытывал тогда, когда с ним переписывался, сегодня казались глупыми и неправильными. А ещё они пугали, и от этого радости не было вообще.

Когда горничная поменяла постельное, а потом удалилась, Волдин завалился на кровать. Ему даже удалось провалиться в дрёму, но в час пришлось встать. Умиротворение нарушил Стас. Официант привёз на тележке обед, а Бобров вручил личные приглашения на торги и шоу Чулгановой. Вторую яркую контрамарку Макс небрежно кинул на столик на кучу документов, первую — тёмно-синюю с серебряной линией — положил на стойку и вернулся к шкафу. Итак, что же он наденет на аукцион?

Конечно же, победителем стал Анри Гурен. Тройка цвета крем-брюле и рубашка с мелкими ромбиками светло-малинового цвета, а светлый галстук с золотистыми нитями подошёл к сегодняшнему выходу в свет очень даже хорошо. Шёлковый платок в нагрудный кармашек, приглаженные волосы, гладкость щёк и подбородка, светло-коричневые туфли и легко помещавшийся во внутренний карман пиджака чёрный кошелёк из крокодиловой кожи, в котором лежали сторублёвые купюры и два приглашения. Не забыть про телефон. Вот и всё. Максим понадеялся, что в этот раз не встретит воровок и прочих ублюдков, кто с удовольствием запустил бы ему руки в карманы.

Войдя в зал, Волдин сразу же влился в толпу, ощущая кожей натянутую атмосферу: жадность и желание урвать лакомый кусок так и витали в воздухе. Милая девушка всучила ему программу аукциона, затем вложила в руку табличку. Максим рассмотрел брошюру и запомнил свой номер, хотя ничего покупать не собирался, и вышел на внешнюю палубу, больше напоминавшую просторный балкон. Отойдя в сторону, он опёрся на широкие перила и раскрыл глянцевую книжицу. Печальная участь трёх фирм Погодина была точно предугадана Максом. Компанию, занимающуюся поставкой шелкопряда и хлопка из-за границы, решено было распродать по кускам. Здесь, кстати, надо поблагодарить организаторов и саму Тёмную Династию — с их стороны это своего рода щедрость, у детей и внуков Погодина есть возможность приобрести папенькино состояние по частям, а затем, если желание будет, продать акции по более приемлемой цене. Погодины-младшие не были готовы к самостоятельной жизни, поэтому вариант с продажей для них самый оптимальный. Две другие фирмы, занимающиеся экспортом корма для животных и самих животных, было решено продать целыми. Впрочем, они были намного меньше первой. Максиму ни то, ни другое не было нужно, но на всякий случай он был готов к торгам: а вдруг азарт заставит и его прикупить парочку акций.

Постояв на палубе ещё минут пять, Волдин оценил шикарный вид открывшегося перед ним города. Высокие здания тянулись вверх, теряясь своими крышами в небе. Одни были из стекла, другие из плит, третьи из кирпича. Некоторые укрывали голографические и неоновые рекламные вывески. Летающие над мегаполисом дирижабли поблескивали рекламой. Суета угадывалась даже отсюда, но Максим был рад, что он не там, внизу. Сейчас хотелось спокойствия, и пусть его ждали торги и жуткое шоу Чулгановой, он всё равно не променял бы это на суету мегаполиса.

Вернувшись в зал, Максим присел на свободный стул. Ещё раз глянув на номер, на мгновение задумался. Тридцать три. Могла ли эта цифра что-то значить? Может, да, а может, и нет, гадать не хотелось. Вздохнув, оглядел зал, приметил знакомых, кивнул им. Наткнулся на Анну, заскрипел зубами от злости. Сразу же вспомнились слова Тимура о том, что стонет она знатно. Да уж, воспоминания Максима о её стонах совсем другие. Визг и матерный текст, от которого уши сворачивались в трубочку, — вот и вся Русакова. Анна улыбнулась, махнула рукой, дождалась, пока Максим ответит, и вернулась к своему собеседнику. Им оказался Шитько, который, приветливо улыбнувшись Максиму, продолжал с открытым ртом и притворной улыбкой внимать Русаковой.

Увидев Шитько, Максим подумал о Крюгере. Его смерть не вызывала в Максе почти никаких чувств, он даже не стал расспрашивать Стаса, как это произошло. Крюгер, конечно, был опасен, но не так, как Жиров или Аборин. Или даже Погодин, который мог обвести любого вокруг пальца. Кстати, Погодиных в зале не было. Могло ли это означать, что они отказались от папиных компаний? Но стоило Максиму об этом подумать, как в зал вошла Светлана. Гордая и высокомерная, словно она здесь хозяйка положения. На горюющую дочь она не была похожа. Но что удивило Волдина больше всего, так это то, что присела Светлана рядом с Русаковой и весело защебетала — по отцу она явно не тосковала. «Две суки», — злобно подумал Макс. Конечно, дружбой тут и не пахло, скорей всего, между ними была какая-то договорённость. Русакова старше Светы и не так проста, как кажется на первый взгляд. Иногда Макс к ней присматривался и каждый раз поражался тому, насколько Анна бывает разной.

— Решили обогатиться? — спросил Аборин, присаживаясь рядом. Максим приветливо кивнул ему. Вот что ты сделаешь, когда твой противник вроде и злодей, а вызывает чувство уважения, несмотря ни на что! Слишком шикарен был Аборин в коричневом костюме от того же Анри Гурена, а белоснежная рубашка и чёрный галстук добавляли ему шарма. Борода аккуратно подстрижена, взгляд зверя, выслеживающего добычу. Да уж, рядом с ним держать марку тридцатитрёхлетнему Максу было сложно. Игнат подавлял, но Волдин старался не слишком преклоняться перед своим конкурентом. В конце концов, сила духа приходит с годами, он надеялся, что в пятьдесят три будет таким же, как Аборин. Властным и устрашающим.

— Да нет, — ответил Максим, чуть улыбнувшись, — только посмотреть. Всегда интересно понаблюдать за тем, как богатый грызёт глотку богатому. Невероятное шоу.

— Как мелочно, — чуть покривился Аборин.

— Вы так думаете? — приподнял брови Макс. Кто бы говорил о мелочности, когда сам Игнат пришёл именно за этим! И уселся в последнем ряду, чтобы никому не мешать. Отсюда хороший вид. Они смотрели перед собой, вели светскую беседу, ожидая, когда стрелки укажут на три. Ещё две минуты.

— Слышал, вам вчера на охоте стало дурно, — сменил тему Аборин, а Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Не люблю стрелять в зверушек даже из энергетика. Пусть эти зверушки и скричи. Гуманистов на вас не хватает.

— Я вам открою секрет: многие гуманисты любят стрелять из винтовки не то что в скричей, а в милых кроликов. Ваше представление о мире немного искривлено.

— Вы в этом уверены?

— На пятьдесят процентов.

Максим тихонько фыркнул.

— Я не гуманист, но сострадаю.

— Сочувствую, — коротко ответил Аборин и разговор завершился.

Ещё через двадцать секунд прозвучали фанфары, заиграла музыка, и к тумбе вышел невысокий человек с маленькими усиками и неприятным лицом. Максим почувствовал раздражение. Вот есть же люди, которые ничего тебе не делают, которых ты даже не знаешь, а они вдруг становятся тебе настолько неприятны, что их хочется мордой об стол и несколько раз.

На удивление, торги прошли быстро. «Животные» компании ушли в руки одному малоизвестному предпринимателю, а другую прикупила Русакова. Теперь понятно, почему Светлана к ней подсела. Впрочем, Максим нисколько не удивился, хотя стоило бы. Он догадывался, что она сделает с фирмой. Скорей всего, Анна продаст её Светлане или подарит в знак дружбы. И Погодина превратится в личную зверушку, которую можно будет использовать в любых целях. Максим почувствовал опасность. Русакова — будто хамелеон, то ли умело приспосабливалась, то ли была не такой, какой все её считали. Из всех детей и внуков старика Анна, пожалуй, была единственной достойной преемницей, если не считать её стервозности и жуткой любви к сексу.

Продажа третьей компании затянулась. На связь вышла организация, о которой Максим слышал немного. «Армада» набирала ход со страшной силой, ещё семь лет назад о ней никто не знал, а теперь она чуть ли не в первой десятке лидеров. Кто управляет ею — неизвестно, кажется, даже Тёмная Династия этого не знала. Скрывался руководитель профессионально: запутанный след, концы в воде. Эти слухи пересказывали ему Стас и Зоя, Максим лишь отчасти в них вникал. Голова и так забита, ещё об этом думать. Но если вдруг «Армада» решит перейти ему дорогу, тогда Максим себя покажет с другой стороны.