Хризантема (СИ) - "Dtxyj" - Страница 89

В итоге, отказавшись возвращать одежду, Тимур натянул её и сразу же почувствовал аромат свежести и ощутил себя немного счастливым. Максим не обеднеет, а если и выскажет недовольство, то Тимур вернёт ему позаимствованную вещь, бросив её в лицо. Да, вот так! Кинет и, гордо развернувшись, уйдёт… Как-то по-детски. Впрочем, вряд ли Максим заметит её исчезновение: у него тех футболок на полке лежало штук десять, если не больше. Да если и заметит, подумаешь! Тимур взял в знак дружбы! Ведь у них дружба? Дружба. А эта ночь не считается.

От подобной мысли стало неловко. Выдохнув, Шишков отмахнулся от невесёлых мыслей и натянул штаны. Подхватив грязную одежду, бейджик, телефон и рацию, вышел из каюты.

Прачечная встретила его тишиной. Сунув вещи в машинку, Тимур выставил таймер, загрузил порошок и ополаскиватель, нажал на кнопку и, обойдя комнату, только потом присел в кресло. Вынув телефон, глянул на часы: шесть ноль восемь. Торопиться Тимуру некуда, но отчего-то именно сейчас вспомнился нож для колки льда, оставленный или потерянный Сыровой в трубе. А ещё всплыл в памяти Степан с бомбой.

Выдохнув, Шишков поднялся на ноги, выглянул в коридор, подошёл к решётке. Задрав голову, глянул наверх. Сегодня делать ничего не хотелось и лазить по вентиляции в том числе. Однако от воспоминаний о бомбе, а также о нападении на него Сыровой было неуютно. Хрустнув позвонками, поморщился от боли, выдохнул и для начала решил перекурить.

Едкий дым заполнил лёгкие, и Тимур с блаженством выдохнул его, подумав о том, что во время маленьких перерывов между невероятным сексом не хватало именно никотина. Затушив окурок и кинув его в урну, Шишков уже собрался забраться наверх, когда корабль тряхнуло. Несильно, но ощутимо. Первая мысль была о том, что взорвалась бомба. Тимур замер и некоторое время с гулко бьющимся сердцем прислушивался к тишине, пытаясь уловить в ней отзвуки паники. Но пол под ногами не кренился, не расходились трещинами стены, не падал на него потолок. Это означало, что «Хризантема» летит дальше и с ней всё хорошо. Тогда что за тряска?

«Липучка»? Шишков вздрогнул от возникшей в голове мысли. Неужели вернулись кролики? Другого объяснения тряске не нашлось. Впрочем, могли быть и внешние факторы: ураган, оползень, ну или конец света. Однако «липучка» в данном случае подходила под описание лучше природных катаклизмов.

Тимур вынул из кармана телефон и тут же замер. Лёне он успеет позвонить. Может, для начала проверить свои догадки? Как? Если тряска была ощутима здесь, значит, «липучка» пришвартовалась где-то между нулевым и вторым этажами. Это раз. Дальше нужно найти, в каком именно месте. Прачечная выходит на левый борт. А в зале на нулевом, где Тимур столкнулся со Стёпой, есть палуба. С другой стороны, выход на внешнюю палубу есть и в лабиринте, и в смотровой. Но только в то помещение Тимур знает ход через вентиляцию, и, возможно, только там решётка плохо прикручена.

Шишков выдохнул. Лезть в пекло самому нет резона. А что если он столкнётся с кроликами в трубе? Но через вентиляцию можно попасть куда угодно: в каюты, в коридоры, в прачечные, в туалеты или же рестораны… Вероятность того, что они столкнутся, мала, но чем чёрт не шутит.

Бросив взгляд на телефон, Тимур отметил время: шесть двадцать одна. Часики тикают, «липучка» пришвартовалась рано утром, а могла бы для большей безопасности и ночью. Отсюда вывод: кролики уверены в своих действиях. А ещё, что вполне вероятно, их кто-то встречает. У них есть на корабле свой человек!

Мучительно выдохнув в который раз, Тимур всё же позвонил Гудкову.

— Ты в этом уверен? — с обречённостью осведомился Лёня.

— Не на сто процентов, но на девяносто точно.

Тимур задумался о бомбе. Он ведь так о ней никому и не сказал, кроме Стаса. Бобров пообещал с этим разобраться, но, похоже, дело заглохло. Неужели Стасу наплевать на взрывчатку?! Может, тогда рассказать о ней Леониду? Это неправильно с его стороны — молчать, но Тимур работает под прикрытием! Если бы он наткнулся на бомбу там, где работал, было бы другое дело. Может, так и поступить? Облазить все каморки, отыскать опасные ящики, а потом наплести Лёне какой-нибудь ерунды! Вот, например, он недавно работал в зале на нулевом, что если нашёл в это время сомнительного вида коробку?

— Час от часу не легче. Вчера помер Шитько, сегодня, вот буквально пару минут назад, у Русакова случился инсульт. Тут что-то происходит, и я хрен знаю, что именно, — возмутился Леонид, пребывая в отвратительном расположении духа. — И вдобавок ко всему Жирова заявила о пропаже мужа.

И вот если сейчас сказать о бомбе, у Гудкова от информации лопнет голова. Паники не избежать точно. Но разве скрывать это — нормально? Бомба может взорваться в любой момент!

— Я сейчас собираюсь в госпиталь, — тем временем продолжил Леонид. — Пойдём со мной. Аборин попросил глянуть на Русакова. Поговорить с врачом…

А если «Нация Розы» — это и есть кролики? Если они прибыли на корабль, чтобы активировать бомбу? Степан установил, а им нужна активация. Что если… Но Тимур уже понял, что это нелепая мысль. Тут и дураку понятно, что кролики — отдельно, а Степан и его организация — отдельно. Вот только Тимуру непонятна причина, почему заминировали «Хризантему». С другой стороны, Степан не обязан был ему это объяснять. На корабле много богатых людей, политиков и их невоспитанных детей — тут причин хоть отбавляй. Главное, что она есть, и это большая проблема, которую всё же надо решить.

— Тимур, аллё, — позвал его Лёня, и Шишков потёр переносицу. Ну почему такое сказочное утро начинается с такого дерьма? Хотя сказочное ли оно, ещё надо подумать.

— Да, я здесь. Слышу-слышу, — буркнул Тимур.

— Ну, я жду тебя на седьмом, — больше не спрашивая ни о чём, сказал Гудков, будто Тимуру это сильно надо — идти в госпиталь, смотреть на Русакова и спрашивать о чём-то врача. Что-то как-то Леонид Леонидович уже начал пользоваться Тимуровой добротой.

— А ты сам что, не справишься? — попытался отказаться Шишков. Вот зачем ему это надо? С Погодиным вроде разобрался, убийцу в прачечной нашёл. Аборин дал ясно понять, что сильно рыться в деле Крюгера нежелательно. Жалко девку и Клима, но у каждого есть голова на плечах. Да и сегодня вся эта история с Крюгером и убитыми Сыровой парнями смотрелась иначе. В который раз он себе повторял, что у него ДРУГОЕ ДЕЛО и с этим делом следует быстрее разобраться. Потому что четверо из шестерых подозреваемых уже мертвы. Пятого разбил инсульт, а оставшийся Аборин — самый главный подозреваемый — находился, как предполагал Тимур, в своей каюте, и если Лёня ничего не сказал, значит, Игнат Анатольевич жив и здоров.

Кстати, Таня сообщила о пропаже супруга, значит, решила для себя что правильно, а что нет. Её решение немного облегчает ситуацию. Но вопрос о причинах гибели Погодина, Крюгера и Шитько всё равно остаётся открытым. Второе июля тому свидетель. Однако вторых июлей пруд пруди, будет ли уместным вникать в ситуацию, когда к Максу эта дата не имеет никакого отношения? Остался Аборин! На нём надо сконцентрироваться. Или же Русаков сымитировал инсульт и сейчас пребывает в здравии? Хотя вряд ли. Старик курил хлоп, для семидесятилетнего мужчины — это дорога в ад.

— …Тимур?! — позвал его Лёня, и Шишков понял: он что-то пропустил. — Что там с тобой происходит? Ты где?

— Иду уже. Встречаемся у лифта на седьмом.

Нет, коль есть такая возможность, то не стоит её упускать. Проверить Русакова надо: старик пусть и семидесяти лет, но мозги у него варят дай боже. Вот сейчас Тимур упустит возможность, потом будет жалеть. Желательно взять быка за рога сразу. А что касается бомбы?.. Пока отложить. Опасно так делать, но пока что Тимур не знал, как с ней поступить.

На седьмой Тимур поднялся быстро. Столкнулся с выходящим из другого лифта Леонидом. Быстро перекинувшись с ним короткими фразами, принял от него денежные карты, что обещал за Крюгера Аборин.

— Ну и что там с Сыровой? — спросил Тимур, всё же чувствуя к девчонке сочувствие.