Всё имеет свою цену (СИ) - Лейк Оливия - Страница 17

— Помнишь, на мосту перед дворцом открывался прекрасный вид на созвездие Вильварин? Ты любила на него смотреть, — заговорил Трандуил, нарушая гулкую тишину.

— Да, мне не хватает этой бабочки, но в Ривенделле оно не светит так ярко, я с трудом могу различить её контуры.

— Зато Морвинион и Боргиль здесь невероятно пылают.

— Да, — протянула Эсмерленд. — Но я любила именно Вильварин.

Они замолчали, каждый погрузился в свои мысли и переживания. Ночь шла на убыль, начиная утрачивать свое предназначение. Одна за другой гасли звезды, сообщая о скором рассвете.

— Уже светает, мне нужно идти, — поднявшись, сказала Эсмерленд.

— Я провожу тебя, — ответил владыка и предложил ей руку.

Она на мгновенье заколебалась и приняла её — в такой час, вряд ли можно кого-то встретить. Они молча шли в предрассветных сумерках, и девушку пробрала дрожь от свежести наступающего утра. Странно, сидя у озера она абсолютно не чувствовала холода. Король почувствовал, как дрожит его спутница, но он сам был в одной рубашке, ему нечем было согреть её кроме собственного тела. Трандуил заботливо обнял её за плечи, разделяя с ней свое тепло.

Эсмерленд была благодарна ему за то, что не заводил разговор о случившемся между ними, не пытался как-то давить на неё. Пара спокойно дошла до нужной двери, не встретив никого по пути.

— Спасибо, — только и сказала она.

Трандуил молча притянул её к себе и коснулся губ невесомым поцелуем. Это произошло настолько быстро, что она, закрыв дверь, даже не сразу осознала, что это ей не привиделось.

Трандуил, проводив свою спутницу, еще какое-то время стоял и смотрел на закрывшуюся дверь.

— Милорд, не ожидал вас встретить в столь ранний час.

— Гэндальф? — повернулся владыка на голос, раздавшийся из-за спины.

— Да, милорд! — c улыбкой ответил волшебник.

Лесной король несколько мгновений просто смотрел на него, а потом произнес:

— Гэндальф, я хочу поговорить с тобой, — маг согласно кивнул. — И я хочу говорить откровенно, без дипломатии и уверток. Пойдем прогуляемся, в Ривенделле прекрасные рассветы.

Эльф и майя расположились в небольшой беседке и молча созерцали красоту последних предрассветных минут.

— Наримель не рассказала мне, почему решила вернуться через столько лет, — заговорил Трандуил. — Я хочу знать истинную причину.

Гэндальф какое-то время молчал, а потом спросил:

— Милорд, зачем вам это знать, вам вернули так оплакиваемую вами супругу, вы не рады?

— Я не могу потушить огонь, который зажгла в моей душе Эсмерленд, — откровенно ответил король.

Тяжело вздохнув, волшебник начал свой рассказ:

— Я могу рассказать только то, что знаю сам, не больше и не меньше. — Владыка кивнул и маг продолжил:

— Вы с Эсмерленд не должны были случиться в жизни друг друга. У каждого из вас была своя судьба. Ты не должен был жениться на ней, и тем более делать бессмертной. Только Эру Илуватар решает, кому жить вечно, а кому умереть в свой час. У нее было другое будущее и свое предназначение. — Гэндальф в упор посмотрел на Трандуила и сказал: — Мы думаем, что сами творим свою судьбу, сами распоряжаемся своей жизнью, но это не так. Основополагающие события давно сотканы на ткани времени… Чтобы исправить искажение, созданное тобой, и направить все по задуманному пути, Валар решили разорвать вашу связь с Эсмерленд, вернув из чертогов Мандоса Наримель.

— Она не хотела возвращаться в мир живых… — вслух рассуждал Трандуил. — Поэтому Наримель словно чужая?

Гэндальф кивнул и произнес:

— Вы так любили друг друга когда-то… Валар полагали, ты вернешь ей желание жить.

Владыка устало вздохнул, вспомнив печальное лицо жены.

— А что же за будущее ожидало дочь Араторна? — высокомерно поинтересовался Трандуил.

— Я считаю, что это неважно, ибо оно уже утеряно. Любовь к тебе слишком сильна, дочь Араторна никогда уже не пойдет по уготованному Валар пути.

Его Величество зло засмеялся и проговорил:

— Я начинаю сомневаться в мудрости Валар: у нас общий ребенок, какая связь может быть крепче?!

Гэндальф только развел руками. Он сказал все, что знал.

Владыка поднялся, пытаясь осмыслить услышанное.

— Милорд, и еще: никто не может иметь сразу двух жен, одну из них у вас непременно отнимут.

— Это угроза? — холодно бросил Трандуил.

— Нет, милорд, всего лишь предупреждение, — а про себя добавил:

«Молитесь, чтобы только одну…»

Глава 12

Долина, до краев заполненная ясным утренним светом, раскинулась перед большой открытой террасой. Сейчас на ней собралось много народа в ожидании начала совета. Пели птицы, шумел и пенился внизу Бруинен, природа как никогда была в гармонии с собой и вселяла чувство покоя и безопасности, только причина, по которой собрались все эти благородные господа, была не столь радостной.

Члены Белого Совета, правители эльфов, а также благородные мужи из людского рода расположились в удобных креслах, намереваясь послушать, что им хочет сказать хозяин дворца.

— Я собрал, вас всех сегодня здесь, чтобы решить, что делать с угрозой, надвигающейся с востока, — начал владыка Элронд. — Мордор собирает силы для решающего удара по Средиземью, нам нужно объединиться и отразить его атаку.

— Мы выставили дозор у границ с Мордором, — сказал молодой военачальник Гондора. — Каждый день десятки воинов гибнут возле этой проклятой страны и никто, — он обвел взглядом всех присутствующих, — никто, не приходит нам на подмогу.

— Ты и твой народ защищаете свои земли, как и каждый из присутствующих здесь, — сказал Тенгель, как будущий король Рохана. — Война не объявлена, под чьи знамена мы должны становиться? Я постоянно защищаю свои земли от дикарей с гор и не прошу народы Средиземья приходить мне на помощь. Это мой долг и мои земли!

— Остынь Тенгель, — зычным голосом сказал Гэндальф. — Все защищают свои земли, но сейчас вопрос в другом. Саурон — это общий враг, враг всего Средиземья. Никого не обойдет эта злая сила. Если он решит напасть, никто не уцелеет.

— Мое королевство находится в непосредственной близости от одного из пристанищ Темного Властелина — крепости Дол Гулдур, и я в свое время обращался за помощью к Белому Совету, но вы посчитали это несерьезной угрозой. Теперь же я надеюсь только на себя и на свой народ, — холодно заявил Трандуил, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Милорд, на ваш лес давно пала тень, да и орки там всегда промышляли, — ответил ему Саруман Белый. — Без кольца всевластия Саурон никогда не сможет подчинить себе Средиземье, а его у него нет. Я думаю, не о чем беспокоиться, а Темного Властелина предоставьте мне, я смогу сдерживать его, пока мы ищем кольцо, — надменно закончил маг.

— Мы сейчас ищем Голлума… — начал было Арагорн.

— Да чего можно добиться от этого мерзкого существа?! — перебил его гондорец, и несколько голосов поддержали его.

И так продолжалось до самого позднего вечера. Люди, эльфы, маги — все они спорили и абсолютно не желали прислушиваться друг к другу. Лорд Элронд был крайне опечален этим прискорбным фактом. Как же выстоять против такого зла, когда у народов Средиземья нет единства и согласия…

Эсмерленд сидела перед зеркалом и медленно водила гребнем по волосам. Время было позднее, и Таурэтари давно спала, а её мать в это время задумчиво смотрела на свое отражение, погрузившись в свои мысли.

Сбросив с плеч легкую шаль, она осталась в одной сорочке, собираясь лечь в постель. Пламя свечей неровно светило, колеблясь от теплого дуновения, и она встала собираясь задуть их, но легкий стук в дверь отвлек её.

«Кто это? Так поздно» — пронеслось в голове, и Эсмерленд подошла к двери.

Трандуил стоял, облокотившись о стену, и молчал. Она отступила от входа, пропустив его внутрь, и закрыла дверь.

— Зачем ты пришел?

— Не знаю, — лаконично ответил король.

— Ты должен уйти, — взволнованно произнесла Эсмерленд.