Пара для дракона, или игра в летнюю ночь (СИ) - Чернышова Алиса - Страница 40

— Ну, и зачем ты забиваешь ей голову этой вашей рафинированной человеческой ерундой?!

Маленькая Раока сжимается в комочек, потому что Леди Крылья Ночи сердитая и страшная, но очень… красивая.

— Это не ерунда, — говорит папа серьёзно, — Это — сказки.

— Да брось, — фыркает леди, — Я участвовала в половине этих ваших сказок и лично видала принцесс, благо в большинстве из них текла наша кровь. И знаешь, что? Ты совершенно зря ей внушаешь, что можно жить, не замарав ручек. Девицы эти были жестоки, коварны и хитры, они убивали, лгали, лицемерили, но не потому, что были добрыми или злыми. Это иначе работает, милый! Когда на одной чаше весов то, что любишь ты, а на другой — то, что любит твой враг, когда или ты, или он, добрым быть уже не получается.

— Ну, мы же говорим не о войне!

— Жизнь фейри и есть война.

Раока молча смотрела, как расцветает Смертный Цветок, проросший сквозь сердце розоволосого.

Мне хотелось бы, папа. Мне так хотелось бы быть доброй принцессой, но правда в том, что это другая сказка.

— Эй, — сказал Эллин, — И что ты расселась? Забирай цветок и пойдём отсюда.

Раока вздрогнула всем телом и посмотрела на ставшего материальным, вернувшего способность разговаривать мальчишку, который одно время был ей другом, братом, любовью и смыслом, чья смерть окончательно разбила её на кусочки.

— Я знал, что ты придёшь за мной, — сказал он, сверкая своими синющими глазищами, — Знал, что ты не оставишь меня здесь одного!

И вот тут ей стало по-настоящему страшно. А что, если он действительно ждал? Вдруг это был его изначальный план? Неужели он рассчитывал, что она победит в Игре и придёт за ним, поселит его в чьём-то теле, спасёт? Ледяная рука сжала её горло.

Она не пришла за ним, даже не задумалась об этом. Не пришла!

— И это изящно, — сказал Эллин между тем, — Ты уже подготовила мне подходящее тело. Не очень люблю оборотней, но тут уж нет смысла придираться, правда?…

— Мой князь, Вы звали меня, — этот нежный голосок вырвал Тира из раздумий. Мия Призрачная, пара его второго советника и внучка одного из членов Совета Старейшин, склонилась в выверенном изящном поклоне, отчего её розовое милое киото зашелестело и засверкало. Она выглядела совсем юной — таковой, в общем-то, и была — но глаза выдавали существо куда более взрослое и хитрое. Тут сказывалось противоречие между людской кровью и наследием нелюдей: если в моральном плане она взрослела со скоростью, приличествующей человеку, то её тело вело себя в соответствии с драконьей физиологией, в то время как характером девица явно пошла в эльфийских предков. Это диуое сочетание создавало во многих вопросах немалые сложности, но в сложившихся обстоятельствах должно было сыграть князю на руку.

— Да, — сказал Тир, — У меня есть личная просьба к Призрачному дому, которая не должна быть предана огласке.

Девушка опустила реснички.

— Служить моему князю — вот и все, чего желает каждый член семьи, — сказала она своим нежным голосочком, — Если мой князь не хочет, чтобы мы что-то помнили — мы забудем.

Тир медленно кивнул:

— Отлично. Я очень ценю подобное отношение. Помнится, вы хотели войти в младшую свиту Княжны Иветты наряду с госпожой Фиа-той? Я готов рассмотреть этот вопрос.

Даже с учётом того, что глаза девушки были прикрыты, сложно было не заметить полыхнувший в них хищный блеск.

Войти во Внутренний Женский Круг, как называли придворные крайне ограниченную свиту княгини, Мия пыталась по наущению своего краснокрылого дедушки уже некоторое время, но вполне себе безуспешно: Ирейн расширять список приближенных не спешила. Фактически туда были допущены лишь особы, коим пара князя доверяла, а в вопросах паранойи бывшая трактирщица не уступала некоторым политикам. Её женское окружение составляли Госпожа Му, матушка Оса, Мика, его почти-уже-супруга, Фиа-та, его приёмная дочь, и русалка Элена, его преданнейший друг и сторонник. Ещё при определённых раскладах в этот список попадали Шу, пара Казначея, и Ми Ледяная, но их вовлечённость в Женский Круг была минимальной. Ми Ледяная, следуя заветам своего дома, поддерживала с княгиней-человеком ровно те отношения, что были необходимы для успешного шпионажа и выполнения обязанностей; сблизиться по-настоящему с разношёрстной компанией простолюдинок истинной драконьей аристократке было не так-то и просто — колоссальная разница в воспитании не сказываться просто не могла. Касаемо же Шу сложилась ситуация иного рода: проведя пятнадцать лет в роли слуги-помощника Ара, лисичка в некотором роде таковой и осталась, по большей части занимаясь делами Ара Серого и сторонясь княжеской резиденции. Во многом, конечно, тут прослеживалось влияние самого Казначея: дракон, во всеуслышание громче всех голосивший о нежелании заводить пару, на деле трясся над ней почище остальных. В итоге, Шу в нарушение всех придворных традиций практически не присутствовала на официальных мероприятиях.

Таким образом, княгиню Ирейн окружали по большему счету исключительно ставленники Оса Водного. Как несложно догадаться, такой расклад крайне не нравился Алому Старейшине, готовому в лепёшку расшибиться ради восстановления былого могущества их дома. Новообретённая внучка была в этом смысле весьма кстати.

— Я буду счастлива служить Вам, мой князь, — предсказуемо прощебетала девушка, — Что мы должны сделать?

— О, сущую безделицу: навестить вместе с почтенным Призрачным Старейшиной, вашим близнецом и господином Исом Страну Холмов. Полагаю, вам будет любопытно посмотреть на родину предков?

Она беззаботно рассмеялась.

— Ну разумеется! Всегда мечтала о подобном путешествии, княже. Могу я узнать детали?..

***

Раока смотрела в глаза Эллину и чувствовала, как внутри все переворачивается и распадается на части.

Призрак предупреждал: "Будь осторожна, не верь мне". Теперь и ей окончательно стало очевидно, о чём шла речь. К сожалению, намного легче от этого не становилось.

Если отбросить детали, то Раока действительно предала его, не пришла за ним, и вот с этим уже ничего нельзя было поделать. Вдохнув и выдохнув, она протянула руки и с усилием сорвала Цветок.

— Я пришла не за тобой, — сказала она ровно, глядя ему в глаза, — Ты умер.

Лицо синеглазого фейри закаменело.

— Ради тебя, — прошипел он, — Ты убила меня.

Раока прикрыла глаза.

— Да, — выдохнула, как перед нырком на глубину, — Но я не просила ни о чём — это был твой выбор.

— Вот как? — его лицо, искаженное презрительной улыбкой, уже никак нельзя было назвать добрым, — Как удобно, наверное, жить за счет меня. Неужели кошмары не мучают?

— Ты и сам прекрасно знаешь ответ, — сказала она спокойно, — Ты никогда не перестанешь мне сниться.

Он покачал головой.

— Тогда в чем дело? Моя жертва ничего не стоит? Неужели и правда рассчитываешь на какую-то "парность"? Думаешь, он будет с тобой, хоть кто-то из них? Зря, и мы оба это знаем.

Раока криво улыбнулась.

— Да, знаем.

— Как только этот твой оборотень очнётся, инстинкты дракона возьмут верх, и ты останешься за бортом.

— Скорей всего, — признала она, — Но я и не рассчитываю на большее.

Синие глаза напротив полыхнули.

— Так верни меня, меня! Ты же знаешь, что я любил бы тебя, был бы только твоим. Мы могли бы сбежать ото всего и всех, осесть где-то в человечьем государстве и больше не быть куклами для особо мерзких поручений. Неужели ты никогда не хотела другой жизни?

Раока сдавленно фыркнула. Другая жизнь…

— Нельзя покинуть тёмную сторону улицы, — ухмыльнувшись, процитировала она Иса, — Можно только качественно притвориться, что сделал это.

— Значит, предашёшь меня? — спросил Эллин, — После всего?

— Значит, предаю, — подтвердила Раока устало, и он кинулся на неё. Впрочем, добраться до фейри ему не позволили: черный волк, которого до того было не разглядеть, метнулся вперёд и вцепился в её собеседника. Эллин, не будь дурак, истаял черным дымом.