Тонкие грани (СИ) - Доронина Слава - Страница 77

Я ехала, пристально всматриваясь в номера встречных машин. Мысленно я задавала вопросы, ответом на которые служила сумма этих самых цифр. Четное число – да, нечетное – нет. Это успокаивало нервы и отвлекало от мыслей, что я больше никогда не увижу Рика. Хотя, если верить «гаданию», десять четных чисел подряд говорили о том, что с наглецом я еще встречусь. Ухмыльнулась и прибавила скорости. Чем ближе я была к цели, тем сильнее тряслись мои поджилки. Мне хотелось как можно скорее поставить во всем этом точку.

Деньги, деньги... Деньги! Эти проклятые бумажки были повсюду. Льюис выкосил за них половину близких родственников и не испытывал по этому поводу ни грамма сожаления. Обнадеживал лишь один единственный факт – наглец пришел к моему дяде, преследуя иные цели. Его не волновали деньги. Совершенно. Чувства, которые я испытывала к наглецу, в итоге стали для меня катализатором к действию. Сама того не замечая, за все то время, что провела с ним, я повзрослела, переосмыслила многие вещи. Мне не просто было принять решение уехать (в его глазах мой отъезд и вовсе будет инсценирован как побег), но кому-то из нас нужно было на это решиться. Возможно, принимая такое решение, я обрекала Рика на муки доживать остаток жизни в угрызениях совести, что он не остановил взбалмошную девчонку от опрометчивого поступка. Но ему в первую очередь стоило подумать об этом в ночь, когда он сам безрассудно пошел на поводу своей ревности и стал моим первым мужчиной. «И единственным...», – горько ухмыльнулась я.

До Сиэтла оставалось около двух часов езды. Ладони потели, я очень сильно волновалась, потому что не могла знать наверняка, чем закончится наша встреча с Льюисом. Рик в любом случае не успеет меня найти. Если только наглец не обладал скрытыми возможностями супермена, но судя по той пуле, что едва не убила его, он был далек от звания супергероя: раны на его теле не зажили в то же мгновение. Да и существовало ли сверхъестественное среди нас? Я считала, что все эти рассказы – пустые бредни и вымысел писателей-фантастов.

Не было ничего потустороннего и необычного среди людей. Были только мы и сила нашего духа. Ну и возможно еще воля Господа, которая, как мне хотелось верить, будет благосклонна ко мне. Я не была святой, но в моих помыслах никогда не было зла. Да, я не чла большую часть заповедей и намеренно сейчас двигалась в том направлении, чтобы нарушить еще одну, но кто-то должен был положить всему этому конец. Одно я знала наверняка: я убью Льюиса или Льюис убьет меня, в любом из этих двух вариантов преследованиям наступит конец. Нельзя было допустить, чтобы он узнал, что Стэнли на самом деле жив. Это так же было и в интересах Рика, если тот хотел, чтобы его сестра жила спокойной жизнью.

Когда я подъехала к своему дому, уже сгущались сумерки. Очень надеялась на то, что за домом следили люди Льюиса, потому что с моей стороны было весьма глупо заваливаться в его дом, переполненной охраной. Я не успела бы еще заглушить двигатель, как кто-нибудь из его людей уже держал меня на мушке, целясь в затылок. Я же решила идти другим путем. Льюис сам придет ко мне. Он не посмеет меня убить исподтишка, не встретившись перед этим лицом к лицу с «любимой племянницей».

∼ 15.2 ∼

Я медленно вышла из машины, бегло осматривая улицу пустым взглядом. Можно даже было сказать, что я успела соскучиться по нашему дому. В последний раз я покидала его в растрепанных чувствах. Мало что изменилось с того дня за исключением того факта, что Стэнли оказался жив и все эти приключения не были пережиты зря…

Открыла входную дверь запасным ключом и вошла в дом. Чувство ностальгии едва ли не сбило меня с ног. Любимые запахи окутали, вызывая головокружение. Повсюду была пыль и оглушительная тишина. Интересно, что подумали соседи, когда заметили мое внезапное исчезновение? Было странно снова оказаться среди многочисленных вещей человека, без которого буквально пару месяцев назад мне не представлялась возможной жизнь. Тогда я хваталась за тонкие ниточки воспоминаний о брате, словно от них зависело дальнейшее существование. В какой-то степени так оно и было…

Я прошла на кухню и открыла холодильник. Пусто. А что я надеялась там увидеть? Там и до моего исчезновения была виселица для голодных мышей. Даже не нужно было заводить усатых котов, мыши сами находили способы для самоуничтожения. Поставила чайник на плиту и поднялась наверх, мечтая принять душ и попытаться отмыть себя от грязи, в которой успела вымарать свои руки.

Дома отчего-то легче дышалось и думалось. Мне была знакома здесь каждая мелочь, и в то же время я чувствовала себя так, будто это была вовсе и не моя крепость. По документам, конечно, так оно и было, но, тем не менее… Тщательно помылась в душе несколько раз, после чего почувствовала себя легче, словно сняла вторую кожу. Насухо вытершись полотенцем, я бросила его на сушилку. Пистолет все время был в поле моего зрения. Я взяла его в руки и голышом прошлепала босыми ногами по холодному полу в свою комнату. Плечи покрылись гусиной кожей от сквозняка, который летал по комнатам. Настежь раскрыв дверцы платяного шкафа, я достала из него черные джинсы и серую толстовку на застежке. Мое шестое чувство подсказывало, что мне недолго оставалось вот так бесстрашно ходить по собственной крепости – ощущение безопасности таяло с каждой секундой.

Спустившись на кухню, я обулась в свои любимые кроссовки и завязала высокий хвост из мокрых волос. Мне некогда было сушить их феном, потому что все внимание было сосредоточено на звуках. Я ждала Льюиса… скоро, очень скоро он переступит порог моего дома. Я буквально ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела. Чайник уже вскипел, и вода, бурлящая в нем, выбиралась наружу белыми клубами пара, создавая в помещение парниковый эффект. Я снова поежилась от холода и плеснула в чашку кипятка.

Чая у меня не было, только горячий шоколад, о котором я не хотела сейчас думать. Этот запах окончательно бы убил меня, растоптал и разом вышиб остатки самообладания. Нервы были оголены, словно электрические провода. Может быть, мне не стоило пить горячую воду, чтобы ненароком не вызвать внутри замыкание, а вслед за ним и оцепенение, когда мое тело согреется и захочет сна? Спать сейчас было никак нельзя. Я должна была ждать своего гостя, который в любую минуту мог предопределить мою участь…

Где-то в глубине души слезы душили меня. Внутри все еще до сих пор жила маленькая и глупая девочка, которая отказывалась принимать реалии этого жесткого мира. Мысленно я сидела на берегу океана. Ветер развевал мои волосы, пока я смотрела вдаль. Горизонт сливался с водой и... я представляла, что рядом сидит Рик. Мы молча держимся с ним за руки и упиваемся моментом спокойствия. Некстати вспомнился и сон, в котором раненный Рик появился на пороге моего дома. «Льюис близко, ты должна уходить…», – он собирался пожертвовать собой ради меня? Он бы правда так поступил? Смахнув с щеки непрошеную слезу, я крепче сжала рукоять пистолета. Не время было предаваться слабости!

Дом давно уже погрузился в кромешную темноту. Включив ночник, я не сводила глаз с тусклого света, чтобы не уснуть. Глаза уже начали слезиться, но мне категорически нельзя было спать. В доме не было ни одной комнаты, где бы я могла чувствовать себя безопасно. Чувство тревоги сковывало все внутренности. Ожидание, скажу вам, тяжелая вещь. Особенно когда ждешь что-то вроде своего смертного приговора. Последний раз я «видела» дядю на его же похоронах якобы запечатанного в гробу. Теперь-то я понимала, что он неспроста выбрал кладбище, на котором, как он думал, покоится тело Стэнли. Он хотел причинить мне боль. В голове не укладывалось, как это гнилое чудовище могло быть моим родным человеком.