Дух трудолюбия 3 (СИ) - Горн Андрей - Страница 13

-А вы-то кто будете? -для порядка с этим вопросом я обратился к ней, уже понимая ответ, который сейчас услышу.

-Евдокия, -женщина вновь улыбнулась уголками губ и следом сделала небольшой книксен: - Петр Алексеевич с супругой всегда нанимает меня, будучи проездом али по делам в столице. Готовлю, убираю, слежу за квартерой. Да вы не волнуйтесь, сейчас что-нибудь для вас, милые судари, сготовлю. Голодными так точно не оставлю. И вы бы умылись, коль с дороги-то?

Пока я ходил приводить себя в порядок, смывать угольную сажу с лица, женщина тем временем принялась за дело. Переодевшись в неприметном закутке прихожей, вход в который я бы по незнанию не нашел, наша гостья помчалась на кухню, щеголяя своим черным бумазейным платьем с накрахмаленными белыми воротничком и кружевными манжетами. Поверх платья на ней был, завязанный бантиком сзади, белый передник, отороченный несложным кружевом. Карие волосы ее были собраны в белый чепец-беньоз и скреплены сзади кружевной заколкой. Увидев в гостиной и на кухне остатки нашей гулянки, Евдокия вновь охнула и всплеснула руками, сокрушаясь о своей недогадливости и наличию беспорядка.

-Да как же так-то, господа хорошие?! Простите меня! Так маху дать! Неужто тут все сами? Ох! Вправду не пристало благородным господам самим делать. Не положено.

Взяв на себя все хлопоты с нашим завтраком и уборкой, помощница развела бурную деятельность, скрывшись на кухне. Мы же с Пашкой были предоставлены сами себе. Я же, вспомнив о полученных письмах и приглашении в суд и во дворец, оставил Пашку и ушел в свою комнату, где оставил пиджак от костюма. Там, где его и оставил, я нашел нужные мне бумаги. Развязав общую ленту-бечевку, освобождая стопку из писем, я принялся вскрывать каждое, ломая сургучные печати на них.

Уважаемый князь Отяев-Конов

Просим Васъ явиться завтра къ известному Вамъ месту для участия в ревизской комиссии, созданной с целью оценки ущерба, нанесенного Императорскому дворцу, и решения сопутствующих вопросов. Начало работы комиссии -в час пополудни.

Ново-Петерсборгский Управитель Дворянства покорнейше просит пожаловать на бал, даваемый Ново-Петерсборгским дворянством, по случаю чудесного спасения его Императорскаго величества и ея Императорскаго величества. О дне бала будет дополнительно сообщено в газетах.

Князю Сергею Отяеву-Конову.

Доброго дня, любезный сударь.

Примите искренние поздравления от имени государства нашего и Имперской Канцелярии с признанием Васъ дееспособным и вступлением в ряды славных и уважаемых граждан Империи. Сообщаем, что данным верным свидетельством согласно контрапункта 5 главы Х Императорского Уложения "О должности родительской" Вы имеете право поступить без конкурсу в Имперскую Академию, любой университет Гранд-Тартарии, кадетский аль гвардейский корпус, с возможностию продолжить свое образование за границею, при условии наличия разрешения и предоставления порук.

Своей волей государь наш, главный попечитель обществ призрения, не оставляет воспитанников своих и детей дворянских, волею случайностию и злому умыслу лишившихся родных, без опеки. Государь верит, что вы, как новый гражданин нашего государства, будете иметь к наукам лучшее радение и прилежание. Добрым наставлением его императорское величество пожелал: "Те, кто выучась и преуспев, по примеру эвропейских и мериканских государств," особым наукам и тем паче достойны прозвождения в военные и статцкие чины, государству нашему надобны"

Писем было несколько. Помимо уже известного приглашения, содержащего требование уже завтра утром явиться в Имперский дворец, одно из них приглашало новоиспеченного князя посетить бал Дворянского собрания, другое - настоятельно рекомендовало определить уровень и направленность имеющейся у меня магии и при необходимости пройти практические курсы при Магическом обществе. В третьем же был листок с шапкой канцелярии, в связи наступлением дееспособности уведомляющий о возможности поступления в Имперскую Академию или военное училище по моему выбору. Прикольно! Хватало и приглашений на частные званые вечера и салоны. А еще одно из писем, на удивление, предназначалось Павлу. Словно неизвестный составитель письма точно знал, что адресат будет со мной.

Передав Пашке письмо, оставив того в явном недоумении, я пошел на кухню. Думать на голодный желудок о будущем не было никакого желания. Евдокия, уже закончив убирать за нами, по-простому снеся все на кухню, принялась готовить из хранившихся в квартире запасов и наших покупок. После лёгкого завтрака и последовавшего за ним чаепития, мы с Пашкой, оставив Евдокии немного денег на хозяйские нужды, засобирались на улицу. Целью была прогулка по городу с заездом в главный новопетерсборгский универмаг "Мюр и Мэрилиз" и парк. Универмаг любезно подсказала Евдокия, едва мы обобщили наши желания. Решив последовать женскому совету, все равно ни я, ни Павел столицу хорошо не знали, и вместе с появившимся на пороге Прохором, зевавшего от ночного недосыпа, мы втроем рванули в центр на нанятом паромоторе. Нового приказа получено не было, поэтому до иных распоряжений лейб-гвардейцу не только надлежало оставаться со мной, но и ежедневно отмечаться у командира.

Выглядывая из окна такси, я, держа свою шляпу, смотрел по сторонам. Столичный город, не меньше вечернего запруженным паровиками, днем выглядел совершенно иначе, совершенно не так, как ночью. Даже запахи сменились. И ощущения пешего, идущего по выложенной брусчатке, как оказалось, совсем не такие, как из окна едущего паровика. Высотные башни из стекла и бетона, медленно сменяющие друг друга, в редком окружении зелени, меньше давили меня своей монументальностью.

Добравшись до центра города, а следом и до искомого магазина, мы с Пашкой отпустили паротакси и прошли вовнутрь, вальяжно стуча новенькими тростями. Несмотря на военное время, покупателей и зевак внутри торгового центра хватало. То ли потому, что война далеко и гремящие на окраинах выстрелы паропушек не мешали столичной торговле, то ли по какой иной причине. Бродить по этажам "Мюр и Мерилиз" было интересно. Первый этаж универмага был отдан под парфюмы для дам и сударей, а также предметы роскоши и разнообразные подарки. Второй этаж был царством женской одежды, третий же -мужской. На четвертом этаже продавались многочисленные предметы интерьера и быта - от ледников и домашнего телеграфа до меблировки и светильников. На пятом торговали детскими игрушками, плавно переходящими в зал развлечений, лотки со свежим мороженым и ресторан.

В универмаге, уже с первого отдела духов и парфюмерии, подхватил услышанное среди покупателей обращение к прелестницам -продавщицам, стоявшим у прилавков и стеллажей:

-Барышни! Мюрмерилизочки! -девушки от такого обращения сразу двух молодых юношей в самом расцвете сил, хе-хе, лишь млели, только смущаясь и хихикая со своими товарками. Впрочем, не забывая выполнять свои прямые обязанности. А покупали мы всего лишь самое необходимое. Начиная от мужской парфюмерии на первом этаже, запах которой на себе мы просили оценить стоявших в том отделе девушек, напрочь смущая последних неприличными просьбами. Заканчивая новыми мужскими костюмами и штиблетами на четвертом, которые нам были просто необходимы в ближайшее время. Ведь ходить несколько дней подряд в одном и том же, даже если вещь выглядела прилично -в этом обществе совершеннейший моветон. Мюрмерилизочки и мужчины-приказчики в обувном и отделе готовой модной одежды носились туда-сюда, выискивая нам подходящий костюмный фасон и модель штиблет, как угорелые. Знаете, угодить вкусу современного человека, избалованного огромным выбором, в архаичном обществе, в котором я вынужден жить, ну очень трудно. Практически невозможно. Павел же, обладая вкусом попроще, хотя и брал вынужденно пример с меня, выбрал подходящее для себя куда раньше. Мне же пришлось ждать, когда портнихи в отделе мужской одежды, приталят купленные мною брюки и пиджаки, обрежут и прошьют лишнее. Не ехать же еще раз. Но ждать стоило. По крайней мере, выбор и полученный результат, отразившийся в высоченном, почти до потолка, зеркале, мне нравился. Оставив вещи в отделе хранения, мы, весьма довольные собой и сделанными покупками, двинули на парадную лестницу искать ресторан.