Земля 2252 (СИ) - Корвин Флейм - Страница 14

— Потом мы продолжим наблюдение, и в случае успеха начнем курс обучения. Моя помощница Яна Викторовна, — профессор указал на кивнувшую аспирантку, — подготовлена для проведения первого этапа обучения.

— Яна Викторовна, — Воронцов обратился к молодой ученой, — вы же сможете вести обучение в столице? В моем доме? В случае успеха сегодняшней операции?

Артурова растеряно заморгала ресницами.

— Что это значит? — профессор мгновенно нахохлился.

— Я покупаю объект, — безапелляционным тоном заявил Воронцов. — Эксперимент продолжается. Как его куратор, я гарантирую дальнейшие исследования. Но они несколько… э… расширяются в границах. Ваш объект, точнее моя будущая собственность, перевозится ко мне. Игорь Иванович, мы с вами вылетаем в столицу немедленно после операции, не дожидаясь её результата. В Красноярске вы осмотрите дом, и я поручу незамедлительно переоборудовать несколько комнат согласно вашим рекомендациям. Исследования не должны пострадать. В дополнительные расходы также будут оплачены.

Женька не знала, плакать или горько смеяться — торгуют ей, распоряжаются, словно предметом каким, и не понятно, будет ли завтра хуже, чем сейчас. Или лучше. А слез уже нет, выплакала за утро.

Новый хозяин девушки — да, сколь бы ни страша эта мысль, но она про реальность — отвешивал ученому каждое свое слово тоном, не терпящим возражений. А профессор не сводил озлобившегося взора с офицера.

— Это собственность университета! Только ректорат вправе распоряжаться объектом. Я не вправе отдать её.

— Вы же походатайствуете перед ректоратом о моей просьбе. Не думаю, что мне будет отказано. К тому же, эксперимент… Ничто не должно помешать НАШИМ совместным исследованиям. Исследованиям Академии наук и Генштаба! Ничего и никто! Вы же понимаете, о чем я говорю, — со сталью в голосе продолжал давить Воронцов.

— Да, — Мартынов вдруг явно поник, — понимаю. Думаю… ректорат удовлетворит вашу просьбу. Но я лично осмотрю место, где будет продолжен эксперимент! И тре… Настаиваю на моем допуске к объекту в любое время!

— Конечно, — голос сына президента смягчился, — как скажете. Все будет, как вы пожелаете. А пока, наверно, везите её в операционную и давайте оформим сделку.

Ливадова всхлипнула, уже захотелось и заплакать, но слезы иссохли. Что больше пугает? Смертельно опасная процедура с или рабство? Не лучше ли сдохнуть на операционном столе?

— Яна, — девушка услышала приглушенный голос профессора, будто тот говорил из-за невидимой стены, — проводи объект в лабораторию.

Это конец!

Глава 6. Рынок рабов

Человек в шляпе поверх темно-зеленой банданы быстро совладал с растерянностью. Когда он заговорил, умостившись рядом с Андреем на корточки, изумление в его голосе уже исчезло.

— Слушай меня. Больше ни слова по-русски. Просто сиди и молчи. В крайнем случае, помычи, но закрой рот на замок.

Человек в черной гангстерской шляпе поднялся, добавив:

— Если не хочешь, чтоб тебя купили на консервы.

Ливадов стиснул зубы, чтоб не выругаться. Консервы! Что за… Нет, это не шутка. Людьми торгуют, словно скотом, и тот толстый в сером плаще и отвратной прыщеватой рожей в самом деле похож на людоеда. Схарчит, и не заметишь как.

Нежданный доброжелатель отступил от Ливадова и принялся со скучающим видом разглядывать выставленных на продажу. Только Андрей вдруг заметил, что его пальцы нет-нет, а и застучат по рукояти пистолета в кобуре справа. Волнуется.

Раздались едва ли не крики. Жиртрест размахивал руками и громко требовал продажи женщин, но старший из работорговцев был непреклонен, только мотает головой и молчит. Толстяк вдруг тоже унялся. Перестал кричать и взялся поочередно указывать на пленников-мужчин. Он что-то говорил, тыкая кулаком сперва в сторону дикарей, поднимая кверху то один палец, то два — указательный и средний — и работорговец удовлетворено кивал. Видно, сговариваются по цене, и сейчас спора нет.

Непонимание возникло лишь, когда скупщик людского товара добрался до троих с короткими стрижками и крепким телосложением. Поднял три пальца, но продавец решительно не согласился. Вновь разговор на повышенных тонах, и на сей раз в него вмешался доброжелатель Ливадова. Человек в шляпе и бандане требовал себе того, пленника, что стоял посредине и был выше двух других. За него было предложено четыре единицы — четыре пальца на вскинутой над головой руке. Но толстяк перебил предложенную цену растопыренной пятерней.

Тогда говоривший с Андреем попытался купить кого-то из двух других короткостриженных и угрюмых пленников, однако толстяк каждый раз перебивал цену. Работорговец растянулся в довольной ухмылке, а человек в шляпе озлобленно таращился на толстяка, тоже донельзя довольного собой, пока не махнул досадливо рукой. Жирный скупщик рабов победил.

Теперь снова дикари. Продавец и двое покупателей шли мимо косматых пленников, с виду совершенно равнодушных к собственной судьбе. Предводитель охотников на рабов и толстяк чинно продолжили торг, а человек в шляпе не влезал. До тех пор пока черед не дошел до Ливдова.

Андрей ощутил на щеках жар. Сука! Все внутри него протестовало против участи живого товара. Выдать бы в хари этих двоих все, что о них думает, и вмазать затем по рожам. Да нельзя! Почему нельзя?.. Человек в шляпе так сказал. Но и сам сейчас молчит, всего лишь покосился на толстяка и поморщил нос.

Жирный вонял. Резким запахом давно не мытого тела, будто бомж какой. Толстяк оглядел Ливадова и после краткого раздумья показал три пальца. Старший из работорговцев шумно засопел, прокаркав, что не согласен. Теперь уже толстяк энергично затряс башкой и ткнул несколько раз большим пальцем в плечо пленника. Ливадову подумалось, что скупщик сбивает цену, указывая на его щуплость. Действительно, в плечах ни с кем из троицы мордоворотов ему не тягаться.

Ниче! Андрей сплюнул. Дай только добраться до тебя, жирдяй, если выкупишь. Продавец и покупатель спорили, а обещанной помощи все нет. Адрей покосился на человека в шляпе, который тер ладонью бородку. Заметив взгляд Ливадова, тот, наконец, вмешался. Показал четыре пальца.

Жирный замолк, крякнул и с явным сомнением окинул взором Ливадова. Досадливо скривил толстые губы и будто нехотя выставил перед собой пятерню, на что последовало гневная тирада от говорившего с Андреем. Он что-то громко говорил на грубом, напоминающем немецкий, языке и постоянно махал рукой, указывая на нечто, что находилось за пределами лагеря. Старший из охотников за головами слушал его с неприкрытым удовлетворением.

Шесть! Человек в шляпе и бандане поднял обе руки. Толстяк засопел, поглядел исподлобья сперва на конкурента, потом на Андрея. Вновь презрительно скривился и, буркнув что-то себе под нос, сдался. Офицер работорговцев кивнул и задал вопрос новому хозяину Ливадова, тут же получив отрицательный ответ. Впрочем, он, вероятно, устраивал работорговца, потому что, снова кивнув, старший продолжил вместе с толстяком дальнейшую торговлю. Они перешли к следующему пленнику, дикарю, а человек в гангстерской шляпе остался около Ливадова.

Улучив момент, когда посторонних взоров вроде бы нет, человек в шляпе сделал знак держать рот на замке. Без вопросов! Андрей не возражал. Кто бы ни был этот тип со смуглой кожей, чёрными усикам и короткой бородкой клинышком, но, кажется, Ливадов нашел в нем спасение. А на кой чёрт тогда нужно было выкупать его да держать в тайне, что разговаривает по-русски?

Может, тоже русский? Вдруг здесь в будущем русские своих не бросают? Но погоди, Андрюха, не радуйся раньше времени. Эх… Ливадов не мог ничего поделать с собой. Казалось, что вот-вот будет освобожден. Внутренне он уже ликовал. Хорошо еще, удавалось сохранять маску безразличия и не выдавать себя, как об этом намекнул знаками Рамирес.

В голове сразу закрепилось именно это прозвище для человека в гангстерской шляпе. Похож он на латиноса: не слишком высокий, щупловатовый, примерно одного с Андреем телосложения, только вдвое старше. По тому, как носит оружие, видно, что для не понтов. Чувствуется это; Андрей был уверен, что автомат неизвестной конструкции на плече его хозяина и два пистолета, которые в кобуре не разглядеть, будут применены быстро и легко, коль возникнет такая нужда.