Темный мир, или Рабыня для демона (СИ) - Фадеева Юлия - Страница 44

Ратхар ни на минуту не сомневался, что сможет пройти этот крайне неприятный ритуал; не боялся потерять себя, не страшился внутреннего холода, что скует его сердце, сделав бесстрастным ко всему. Ведь нельзя уничтожить душу, в которой пылает огненный смерч. Сильные эмоции — неплохая защита от Нее, хотя они и не дают никакой гарантии. С Тьмой всегда нужно быть настороже. Всегда!

«Эх! — сокрушенно качая головой, думал Ратхар. — Лучше бы осваивать воинское дело, а не вливаться в жизнь, наполненную интригами, заговорами, изворотливостью и лицемерием. И если бы не Арахсшарсцы, то я смог бы заниматься тем, что по душе — воинским искусством. — Мужчина нахмурился. — Арахсшарсцы! Ненавижу!»

Ратхар остановился у камина, всматриваясь в огонь, и рассуждал о смерти отца: «Зачем Арахсшарсцам, этим тварям с Энсеркана, была нужна смерть Оэра? Ведь мы всегда жили с ними в мире, имели даже некие договоренности. Так что же изменилось?

Что сподвигло их на это убийство? Чего они этим хотели добиться? Начать войну? Уничтожить наш мир, или… А может, они как раз таки хотели его не уничтожить, а, наоборот, захватить? Тогда это имело бы смысл, и все встало бы на свои места».

Ратхар задумчиво взъерошил волосы на затылке, которые тут же рассыпались в беспорядке.

«Власть — извечная жажда сильных мира сего. Чем больше власти они имеют, тем сильнее становится их тяга к ней.

У моего отца была власть, но она не принесла ему ничего хорошего — только головную боль и разочарование в нашей расе. А в последствии и смерть.

Я так жить не хочу».

Ратхар, резко крутанувшись на месте, решительным шагом направился прочь из своей комнаты. В глазах отразилось все, о чем он сейчас думал.

Сперва нужно поговорить с братом и предложить ему стать Оэром вместо него, в надежде, что тот согласится, а затем уже заняться той Арахсшарской мразью, что прервала жизнь отца.

Пора мстить!

Находясь между сном и явью, чувствовала, что словно плыву по волнам, ощущая мерное покачивания в чьих-то крепких и теплых руках. Кто и, главное, куда меня несет, зачем? Не знаю, да и знать, если честно, не желаю — так проще, так меньше страха.

Погружаясь в полудрему, краем сознания цеплялась за реальность, но все смазывалось, а мысли то и дело ускользали, словно вода сквозь пальцы.

Никак не могу понять сплю я или нет? Это реальность или…

Снова сон. Снова Ратхар. Да, я помню, он снился мне уже, но каждый раз я забываю об этом. Забываю до тех пор, пока снова не увижу его во сне.

Он так близок в моих туманных грезах, но так недостижимо далек в реальности. Мужчина, что притягивает меня к себе, заставляя сердце биться чаще, а кровь бежать по венам намного быстрее. Мужчина, что погиб несколько веков назад. Нечестно, как же это несправедливо!

Что это? Магия? Если да, то какая? Неужели же это та самая сила, что протекала в колонне? Та сила, что я впитала в себя? Но почему тогда она столь странно себя проявляет, показывая небольшие отрывки и события из прошлого Ратхара? Зачем дает ощутить весь спектр его эмоций? Зачем заставляет переживать все те события вместе с ним, словно мы — одно целое?

Снова вопросы, на которые у меня нет ответов.

Сейчас я испытываю странные чувства, но мои ли они — непонятно: горечь и боль, тоска и безнадежность, ненависть и… предвкушение. Предвкушение отмщения! Ощущение, что все те эмоции, что бурлили в этом странном и невероятном мужчине, передались мне, что они вовсе и не его, а мои собственные. Невероятно… и страшно!

Где же та самая грань, которая разделяет нас, не давая потерять самих себя, не давая слиться воедино? Ведь я — не он, а он — не я! Как отличить, что это именно его эмоции, а не мои собственные?

И я понимаю — никак. Пока эти странные сны посещают меня, пока я нахожусь во власти чужих воспоминаний, пока чувствую все то, что испытывает Ратхар, я не освобожусь. Так как же все это прекратить? Как?!

Не хочу больше видеть все это, не хочу снова испытывать те эмоции, что изводили мужчину, не давая ему покоя до тех пор, пока он не погиб. Не хочу! Это слишком больно, слишком мучительно — сжигать себя ненавистью изнутри, чувствовать каждый день, как боль от утраты родного существа не дает успокоиться израненному сердцу.

И ведь я прекрасно понимаю, что это за чувства — сама пережила их, думая, что моя мама умерла, и всему виной тот, кого я и по сей день ненавижу и призираю. И именно эти эмоции не дают мне смириться со своей участью — они каждый день предают мне сил, чтобы бороться.

Видимо с Ратхаром было тоже самое — он не смирился с потерей отца до тех пор, пока не погиб, пока не решился на отчаянный поступок — месть предводителю Арахсшарсцев.

Возможно, что и моя душа исцелится, когда перестанет биться в груди гнилое сердце Дакхара, когда его жалкая жизнь прервется навечно!

Да, было бы неплохо. Я устала страдать и бояться. Очень устала.

Медленно, но неуклонно погружаясь из полудремы в крепкий сон, почувствовала, как из головы выветриваются все мысли, стирая из памяти увиденное о Ратхаре, а вслед за ним и мои собственные чувства и эмоции.

И почему у меня такое ощущение, что эти воспоминания еще сыграют со мной злую шутку?

— Завтра к вечеру прибудем во дворец Оэра, — резюмировал Хангаар, спешиваясь с коня, и начал растирать затекшие мышцы спины.

— Нет. — Нахмурился Рат-Ар, сидя на своем гнедом жеребце, держа поводья в одной руке. — Нам нужно поспешить.

— Почему? — удивленно спросил своего друга воин, оборачиваясь в нему лицом. Красив и статен: волосы, словно вороново крыло, отливали синевой и доставали до плеч, но были сейчас перевязаны маленьким кожаным ремешком на затылке; высокий лоб, правую бровь рассекал шрам, полученный им в бою, темно-карие глаза, прямой благородный нос, тонкая сверху, но чуть пухлая снизу губы, квадратный подбородок; а когда мужчина улыбался, то на левой щеке появлялась небольшая ямочка, которая предавала ему некий особый шарм, и от которой так млели женщины, стоило им только увидеть ее; мощная мускулистая шея плавно перетекала в широкие плечи, а они, в свою очередь, в мощную грудную клетку, которая стала такой из-за постоянных сражений и тренировок.

— Не могу понять. — Рат-Ар сильнее сжал поводья в руке, чуть наклоняясь вперед, и прижимая другую к шее коня. — Что-то… Не пойму…

— С тобой все в порядке? — обеспокоено спросил друга Хангаар, подходя поближе.

— Не знаю, мне… — вдруг, почти прохрипел он, резким движением руки срывая с себя маску. — Мне… нечем… дышать… — Он хватал ртом воздух, но было такое ощущение, что тот не попадает в его легкие. Рат-Ара начала бить крупная дрожь и он стал заваливаться набок. Благо, Хангаар его вовремя подхватил.

— Рат. Рат! — Мужчина осторожно спустил Рат-Ара с коня и уложил на траву, пытаясь при этом ослабить застежку на темном плаще. — Дыши, друг, дыши. Не смей мне тут концы отдать. Слышишь? Не смей!

Рат-Ар, содрогался всем телом, пытаясь сделать вдох, глаза впали, а лицо резко посерело.

— Черт! — выругался воин, и начал срывать верхнюю одежду с Повелителя Арахсшарсцев, чтобы дать доступ кислороду, но это не помогло. Очень резко Рат-Ар затих, сделав только один глубокий судорожный вдох. Тело безвольно обмякло. — Твою ж… Воды, живо! — скомандовал он остальным воинам, которые только и могли, что наблюдать, понимая, что если не справится Хангаар, то они и подавно не смогут помочь. Его приказ тут же был выполнен и перед мужчиной появилась небольшая фляжка, наполненная водой. — Ты держись, Рат, главное — держись.

Открутив пробку на горлышке, он что-то тихо произнес над фляжкой, от чего вода в ней слегка замерцала голубоватым светом, а затем мужчина маленькой струйкой начал вливать живительную влагу в рот Рат-Ара, но тот даже не шелохнулся. — Да пей же! — воскликнул Хан, придерживая голову друга так, чтобы тот ненароком не захлебнулся. — Ну давай же, Рат. Не вздумай умирать! Даже и не помышляй об этом, иначе, клянусь Бездной, я отправлюсь за тобой в саму Преисподнюю и как следует тебе там накостыляю, — попытался пошутить мужчина, нервно хохотнув. — Ну же, друг, давай, приди в себя.