Темный мир, или Рабыня для демона (СИ) - Фадеева Юлия - Страница 45

Но мужчина безмолвствовал. Хангаар закрыл фляжку и отдал тому воину, что принес ее.

— Рат, ты должен жить, слышишь? Ты обязан! — мужчина тихо говорил эти слова, укладывая голову друга себе на колени, и теперь, придерживая ее уже обеими руками, слегка надавил на височную область. — Ты — наш Повелитель, ты объединил нас, дал надежду на будущее, пришел в тот час, когда, казалось, уже все потеряно и ждать помощи неоткуда. Ты стал мне лучшим другом, да что там другом — братом! Поэтому я сделаю все, лишь бы хоть как-то помочь тебе.

Все воины, что сейчас стали свидетелями произнесенных слов, дружно кивнули, подтверждая слова своего командира. Да, Рат-Ар — их предводитель, он тот, кто подарил надежду. Он тот, кто никогда не бросит друга в беде и всегда придет на выручку остальным. Он — настоящий лидер. И каждый воин, что тут находится сейчас, отправится за ним прямиком в самую Бездну, если потребуется.

Хангаар, начал что-то беззвучно нашептывать, прикрыв глаза, а из рук, словно тоненький ручеек, потянулись голубоватые нити, прикасаясь к вискам Рат-Ара.

Жизнь. Он вливал в друга часть своих жизненных сил, лишь бы только не дать ему погибнуть, лишь бы спасти своего названного брата. Прошло, наверное, мину десять, но ничего не происходило — Рат все так же был безмолвен и тих, а глаза закрыты, даже, казалось, дыхание пропало. Хан убрал руки от головы мужчины, сокрушенно опустив голову вниз.

— Неужели… — словно не веря в происходящее, осипшим голосом пробормотал один из воинов, — … он… он покинул нас?

Хангаар покачал головой и неопределенно пожал плечами.

— Не знаю, я уже ничего не понимаю. Ведь он… он не должен был… — но договорить он не смог — горло сжал спазм, не позволяя больше проронить ни звука, а грудь сдавило так, словно ее зажали в раскаленные тиски. Еще немного, и боль заполнит его изнутри, еще чуть-чуть, и он обезумит от горя, еще самую малость, и…

— Хреновый из тебя лекарь, если не смог определить, что твой пациент жив, — тихо прошептал Рат, приоткрывая глаза, и через силу улыбнулся другу.

— Идиот, — беззлобно хмыкнул Хан, приподнимая Рат-Ара. — Ты хоть представляешь, как напугал нас?

— Не думал, что самые свирепые и сильные Арахсшарские воины могут превратиться в столь впечатлительных барышень. — Улыбнулся Рат, поднимаясь с земли. Силы стали стремительно возвращаться к нему. И уже через пару минут, он уверенно держался на ногах.

— А сам-то, — хохотнул Хан, поднимаясь вслед за другом, — вон, в обморок грохнулся, а мне тебя в чувство пришлось приводить.

— Не воины, а самые настоящие бабы! — Пошутил Рат-Ар, чем рассмешил весь свой небольшой отряд, которые, казалось, были напряжены до предела, и теперь это самое напряжение стало спадать. Рат-Ар одним молниеносным движением запрыгнул в седло. — Ладно, хватит зубоскалить, нужно срочно вдвигаться.

Хангаар нахмурился, протягивая другу плащ и рубаху, которые пришлось с него снять и Рат ее принял, снова натягивая на себя.

— К чему такая спешка? — голос Хана приобрел стальные нотки, но, тем не менее, он тоже запрыгнул в седло.

— Кое-что произошло, поэтому будем гнать лошадей во весь опор, чтобы поскорее оказаться во дворце Дакхара, — ответил Рат-Ар, и ударил ногами по бокам жеребца, срываясь с места в галоп. Все воины последовали за ним.

Очнулась я от резкого запаха, ударившего в нос. Кое-как разлепив глаза, сперва попыталась понять где нахожусь, но обстановка была мне совершенно незнакома: мрачные черные стены — первое, что бросилось в глаза; абсолютное отсутствие окон, как и почти во всем дворце, заменяло искусственное освещение — слегка приглушенные огни бледно-голубого цвета под потолком, тоже черным; фактически в самом углу находится огромное зеркало в черной, словно покрытой лаком, оправе, по другую сторону от него большой шкаф с полочками, на которых разместилось огромное количество книг: от внушительных фолиантов, до тоненьких брошюр, — интересно было бы узнать, что в них находится, хотя и сомневаюсь, что у меня получилось бы их прочесть. Да уж, мрачноватая обстановочка. А вот после…

Боковым зрением заметила чуть уловимое движение по левую сторону от меня и повернула голову в этом направлении. Рядом с кроватью стоял Дакхар и держал небольшой прозрачный пузырек с какой-то черной жидкостью, которую, наверное, он мне и подсунул под нос. «Да что ж это у него все черное-то? — мысленно спросила у самой себя. — У него, что, фетиш такой, что ли?»

Мужчина внимательно наблюдал за мной, прищурив свой хищный взгляд; на губах играло подобие улыбки. Почему подобие? Да потому, что это больше смахивало на оскал очень довольного зверя, который наконец-то получил желанную добычу. Мне даже не по себе стало от этой улыбки и я поежилась, и вот только сейчас заметила, что лежу на кровати… Абсолютно голая! Дернулась, чтобы прикрыть наготу, и в ужасе осознала, что руки привязаны тонкими лентами к столбикам у изголовья кровати.

— Не дергайся, а то больно будет запястьям, — спокойно произнес этот… Да у меня даже слов не было, чтобы хоть как-то охарактеризовать этого ублюдка! Он. Меня. Раздел. И. Связал! — Ты же не хочешь испытать боль, да, Ирина? — Дакхар повернулся ко мне спиной и немного прошел в глубь комнаты, чтобы поставить этот злосчастный пузырек с черной жидкостью на столик, который я только сейчас заметила. — Хотя знаешь, больно тебе все-таки сегодня будет, но извини, с этим уж я ничего поделать не смогу. — Мужчина повернулся и вновь направился в мою сторону.

А я… Да мне так страшно было, что я не то что двинутся не могла, у меня не был сил даже, чтобы вымолвить хоть слово, словно меня всю парализовало. Страх, смятение, паника, ужас — все отразилось на моем лице. Хотелось кричать, но горло словно сдавила чья-то невидимая рука; хотелось высвободиться, но предприняв хотя бы попытку, узлы на запястьях затягивались только сильнее, причиняя тем самым боль, хотелось реветь от бессилия, но гордость не позволяла. Этого ужасного мужчину невозможно было чем-либо пронять, чтобы он сжалился. Да! Я готова была его умолять отпустить меня, а если потребуется, то и на коленях перед ним ползать, лишь бы только он ничего со мной не сделал, лишь бы только отпустил, не причинив вреда. Но я знала, что это мне уже не поможет. Дакхар давно шел к своей цели.

Подойдя вплотную к кровати, он начал снимать с себя рубаху, постепенно, не торопясь, расстегивая пуговицу одну за другой, не прекращая при этом наблюдать за мной.

— Я думал, что ты будешь более эмоциональной, — задумчиво протянул он, сняв-таки наконец верхнюю часть одежды. — Странно. Я чувствую твой страх и панику, но ты ведешь себя так, словно ничего не происходит. Почему?

Не проронив ни звука, отвернула голову в другую сторону, лишь бы не видеть этого мерзавца.

— Ирина, — ласково позвал Дакхар, вставая левым коленом на кровать и облокачиваясь руками по обе стороны моего тела, — посмотри на меня. — Я еле заметно покачала головой, отказываясь ему подчиняться. Глаза застила пелена, которая грозила превратиться в слезы, но усилием воли я их все же сдержала. «Он ни за что не увидит моих слез. Пусть он и сделает то, что невозможно уже будет исправить, но этот негодяй не сломит мой дух», — пыталась мысленно себя подбодрить.

Дакхар аккуратно и бережно убрал прядку волос, которая упала мне на лицо, и пропустим между своих пальцев, заставив тем самым меня вздрогнуть.

— Великолепный цвет, — почти промурлыкал он. — Но все же черный мне ближе. — Дакхар медленно, словно с ленцой, провел указательным пальцем вдоль моей левой руки: от связанного запястья, до плеча. Я снова вздрогнула, а тело покрылось гусиной кожей, словно меня обдало холодом. — Не посмотришь на меня?

Я снова отрицательно покачала головой, силясь, чтобы не разреветься.

— Строптивая, — хмыкнул Дакхар, отстраняясь от меня. — Ты сейчас странно реагируешь, даже слишком. И это, признаюсь, меня немного нервирует. — Он прошелся по комнате, невольно притягивая к себе мой взор. — В вине, что ты вчера выпила, находилось связующее зелье, оно должно было начать действовать в тот момент, как только я оказался рядом, ты должна была испытывать непреодолимую тягу ко мне, источать желание. Я не спорю, сперва все так и было вчера, но сегодня… — Дакхар остановился и воззрился на меня, слегка нахмурившись. — … сегодня ты источаешь не те эмоции и чувства, которые я ожидал. И это, Ирина, очень странно. Мне нужно, чтобы ты начала испытывать желание, хотя бы на подсознательном уровне, но мои прикосновения вызывают в тебе лишь отвращение и волну негодования. И мне это очень не нравится.