Запрет на любовь (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas" - Страница 33

— Н-нет, — запротестовала, — истерически пытаясь выбраться из-под массы парня, да тело вопреки гласу разума вновь томительной волной наполнилось, готовое его принять. — П-пусти, — насилуя себя, для пущей категоричности толкнула соседа прочь.

Напоминаю, подходит к завершению 1 часть романа, осталось 2.5 главки, поэтому не забываете поставить лайк, если вам нравится и вы хотите продолжения истории. И не забывайте прийти на открытие 2 части романа, и помочь своими посещениями (листаниями) и комментариями (лайками) хоть немного истории дать жизни. Я бы не просила, если бы это не было важным. Но, увы, без вашей помощи никак не получается обойтись.

Поверьте, для меня история очень любимая. Считаю её одной их своих сильнейших работ, и очень досадую, что основная масса читателей прошла мимо неё.

Спасибо вам за то, что вы со мной, и очень надеюсь, увидеться с вами на второй части)))

С любовью и уважением, Александра)))

18.2

Тим несколько секунд молчал.

Явно сражался с собой и мной, но всё же нехотя встал, на ходу заправляясь и мне руку протянув для помощи. Не отбрыкивалась — в теле была такая слабость, что могла просто не подняться. До сих пор потряхивало от пережитого.

Оценила свой видок, противную мокрость везде, и вообще меня начинало подташнивать от случившегося.

— Тебе лучше уйти, — придала голосу твёрдости. Всё сильнее начинало лихорадить, и от боя сердца уже почти ни черта не слышала.

— И даже не подумаю, — отрезал Тим, тоже меня рассматривая.

— Надеюсь, ты не подумал, что теперь между нами что-то изменится? — решила прояснить ситуацию. — Это была ошибка и глупый плотский порыв, — строго и категорично. — А теперь, будь добр…

— Тебе обязательно су*у из себя строить?

— Жизнь такая… — выдохнула, начиная злиться.

— Я уже понял, что ты особенная, — сосед как ни в чём не бывало окинул кухню взглядом, — не хочу портить настроение, но тебе срочно нужно генералить. Трубы заменить, мебель пересушивать и собирать, — кивнул на закрытые упаковки. — Вздуется, плесень пойдёт.

— Я понимаю, но пока не нашла, кто бы этим мог заняться, — согласилась, его слова не были лишены смысла.

— Тогда, можешь опять из себя независимость строить, но я помогу. И с уборкой, и со сборкой. Трубы… — запнулся, взъерошив влажные волосы, — наберу человека, сделает быстро. И душ у меня в отличие от твоего безобразия, принять можно. И если хорошо попросишь, я не буду требовать от тебя компенсации за то, что ты меня затопила… — а вот это добавил с подтекстом. Я в очередной раз опешила:

— Ты так благороден, — не сдержала яда.

— А то, — хмыкнул Тимур, продолжая меня изучать. Медленно подступил, не скрывая желания заловить в ловушку своих рук.

Но я не из робкого десятка, как впрочем, не жеманница — грозно ладонью стопорнула нахала на расстоянии вытянутой руки.

— Заканчивай ломаться! — тихо и вкрадчиво обронил. — Думаешь, меня это остановит?

— Надеюсь, — вот теперь моя решительность дала сбой. Сосед был дико милый. Такой милый и обаятельно-напористый, что я едва сражалась с собой за право «не позволить ему меня поймать в объятия».

— Херня это, Аль, — опять тоном взрослого и решительного мужчины. — Я тебя хочу. Ты меня. Между нами химия, и это уже ясно обоим, — меня прямо по живому резали его признания и утверждения.

Не бравадился, не смеялся, он спокойно разжевал то, что я уже давно поняла, но так упорно отрицала. Только вот дело не во мне и не в моём нежелании с ним быть — дело гораздо глубже и опасней. А я и без того позволила карательному мечу над нами зависнуть. Одно неверное движение — обрушится, и полетят головы…

— Я рада, что тебе всё ясно, но лучше справлюсь сама, — кивнула упрямо.

— Ага, вперёд, — едко хмыкнул Тимур, показательно оглядываясь. — Воды-то нет. И пока ты думаешь, меня затапливает всё сильнее, и никто не даст гарантии, что соседи подо мной не пострадают до кучи.

Я шумно выдохнула, пару минут сражалась с собой, но, в конце концов, сдалась:

— Никаких приставаний! — с видом непреклонного учителя.

Но уже в следующий миг, душа чуть тело не покинула от неожиданности и резкости Тимура, когда сгробастал в объятия, нагло впечатав меня в себя:

— Круто, но давай теперь я разъясню детали. — Глаза в глаза, и его светлые и такие морозные — сверкали решительностью. — Я не против женщины-доминанта, но только в постели. И только если мне захочется ей отдать власть, — значимо прозвучало. — В остальных аспектах жизни, я — главный. И я — мужчина! Не мальчик, не парень — муж-чина! Я решаю, что и как. Это понятно?

Я неопределённо кивнула, на деле соображая, когда ему позволила взять вожжи в руки.

— Мне надоело уже наблюдать за твоими закидонами, — продолжал чеканить Тимур. — Сказал, помогу, значит — молча приняла мою помощь! Это ясно?

Это было оглушительно и внушительно.

Опять кивнула.

Я бы могла послать, но решила — пусть помогает, раз такая нерастраченная жажда доказать альфа-принадлежность. Главное не позволять уверяться в своей бесподобности в моих глазах.

— Тогда за дело, — поспешила освободиться от плена крепких рук, где мне с каждой минутой нравилось быть всё больше, — или господин желает, чтобы я разделась?

По тому, как сверкнули глаза Тимура, а на губах заиграла улыбка, я попала в цель.

— Мысль убойная, — хмыкнул сосед.

— Жаль не осуществимая, — отрезала, руша его бесстыжие мечты. — А теперь, хватит чесать языком, раз уж такой решительный мужик — за дело!

На том и сошлись, только Тимур сначала тренеру звонок сделал. Бормотал объяснения, взъерошивал волосы, клялся, что отработает, только приведёт в порядок квартиру.

Я за это время успела переодеться в сухое. И когда ощутила себя чуть защищённей, чем была до этого, — ну и суше, — мы взялись за дело.

Нужно отдать должное, сосед и правда был с руками. И друг его пригнал быстро. Пока мы от воды очищали квартиру и мебель, он успел заменить трубы на кухне, согласовав сантехнические работы с нужными инстанциями.

Тимур с ним недолго о чём-то говорил в коридоре, без меня решая вопрос, хотя я настаивала на оплате, но меня категорически задвинули за дверь и великодушно позволили продолжать уборку.

Я бы обиделась, но такое сильное мужское начало подкупало. Потом Тимур без суеты и лишних ворчаний, помог мне дочистить кухню и коридор. А пока занималась туалетом и ванной комнатой, сгонял в магазин за какими-то нужными деталями и инструментами.

— Тим, на сегодня хватит уже, — я заглянула в комнату, где на упаковках с мебелью сидел сосед и изучал инструкцию по сборке.

— Передохнуть нужно, — согласился с кивком. Встряхнул листком:

— И с этим разобраться, но на голодный желудок башка совсем не варит.

Я запоздало вспомнила, что его даже чаем не напоила за весь день! А мы провозились с катастрофой прилично. Стыд накатил и смущение, что я вот такая нехозяйственная и невнимательная.

— Лан, пошли ко мне, там обмозгуем, что дальше делать, — командирским тоном отрезал Тимур.

Он даже не спрашивал, что я желаю, лишь позволил новую одежду взять и кое-какие мелочи, а затем по-хозяйски вытолкал меня из моей квартиры. Пока шли к нему, как назло позвонил Костик.

Тимур за мной шагал и зубами скрипел, а я как можно спокойней рассказала Доровскому, что у меня трубу прорвало. Без подробностей объяснила, что уже всё нормально, но день был жуткий и теперь с ног сбивалась.

— Значит, ремонт опять затягивается? — недовольно пробурчал Костик.

— Нет, я от него тоже устала, и поэтому завтра начинаю капитально заниматься только им.

— Не забывай, ты обещала к моему возвращению! — тон Доровского прогнал стаю испуганных мурашек по коже и заставил сердечко истерично бултыхнуться в груди.

— Я… помню… — сбивчиво пробормотала, а в спину жёг взгляд Тимура.

— Ты ему скажешь? — ещё сбрасывала звонок, а сосед зло бросил не то требованием, не то вопросом.