Ангел-мститель (СИ) - Буря Ирина - Страница 112

А вот сообщение Светки, что Марина во Францию уехала, вызвало у него куда более бурную реакцию. Подумаешь, нас в известность не поставила — так ее же в нашем присутствии пригласили и даже сроки примерные обсудили! Но сколько я ни пыталась найти элементарно простые, до предела разумные объяснения ее подозрительно таинственному, с его точки зрения, визиту, он только во все больший раж входил, предрекая самые ужасные его последствия. Для себя, разумеется.

Когда я, не выдержав, напомнила ему, что не стоит проецировать на будущее прошлые недоразумения, он окончательно взбесился, заявив, что причина любых недоразумений кроется в непомерной гордыне отдельных представителей человечества, и что, в силу этого, не стоит обольщаться надеждой на их исчезновение. Судя по всему, он и меня в запале в эти представители зачислил, поскольку каждый день потом цеплялся ко мне по поводу и без повода. Как мне удалось не выйти за рамки сдержанности и спокойствия — сама не пойму.

Он даже возможность на целый день вырваться из города, которая еще совсем недавно примиряла его с чем угодно, в штыки воспринял — исключительно из вредности. Слава Богу, хоть пререкаться со мной не стал при посторонних! Все утро в субботу я демонстрировала чудеса терпимости и расположения, пытаясь возродить в нем былой восторг при одном только упоминании о природе — он выбрал тактику гнетущего молчания. Как дома, так и по дороге к Светке. Даже Тошу им заразил — тот, по-моему, боялся даже пошевелиться, не то, что хоть единым звуком свое присутствие выдать.

Опять мне пришлось бесконечную паузу заполнять — хорошо, хоть Гале не было равных в умении напряжение в непринужденной беседе снять. Так он еще под шумок принялся гонки со всеми вокруг машинами устраивать! Как будто не понимает, что, когда в машине дети, на нее даже специальный значок вешают — чтобы и другие водители об осторожности не забывали.

Когда мы приехали, он даже к Сергею поздороваться не подошел — так, кивнул издалека. Тошу тоже словно сдуло от греха подальше — он прямо-таки вывалился из машины и тут же постарался поближе к нам с девчонками держаться. Ну, правильно — кому угодно приятнее в дружелюбной атмосфере находиться, чем в угрюмом молчании! И Олежка сразу это почувствовал — позвал Тошу с собой играть, даже не глянув на своего бывшего кумира, надувшегося, как мышь на крупу.

Я решила дать ему возможность повариться в собственном соку — сам же говорил, что на капризы нужно отвечать неожиданным поведением. Тем более что сначала нужно было детей накормить. И точно — не выдержал мой уже отвыкший от невидимости ангел полного отсутствия внимания к себе и, бочком-бочком, устроился возле Сергея, которому доверили проследить за обедом сына. И что бы вы думали — он тут же принялся отвлекать того от отцовских обязанностей всякими дурацкими разговорами о машинах!

Ребенок сознательнее его оказался — сам быстро поел, не напрашиваясь на внимание и так занятой матери!

Чувствуя, что похвалы от этих увлеченных автомобилистов Олежка не дождется, я громко заметила, какой он сегодня молодец. Тут же подхватив мою мысль, Светка разулыбалась и ответила, что он в последнее время и в садике ведет себя просто замечательно. Естественно, после этого мальчик пошел спать без единого слова протеста!

И опять тактика непрямого внушения сработала! За обедом он возле меня устроился — совесть, небось, подсказала, что в компании нужно общий разговор поддерживать, а не с кем-то одним в углу шептаться. Да и разговор, нужно сказать, очень интересный завязался — ни в одной книге не узнаешь столько полезных мелочей в отношении детей, сколько от тех, кто их растит или уже вырастил. Мой ангел даже ни разу не перебил ни Светку, ни Галю и только временами щурился, явно старательно запоминая всевозможные подробности на будущее.

Но вот кто удивил меня в тот день — так это Марина. Я как-то не ожидала, что и ей потребуется столько времени, чтобы переварить тот наш разговор, и что она примется так решительно воплощать сделанные выводы в жизнь. Хотя, если задуматься, ничего странного — она всегда вела себя скорее как мужчина, и дожидаться от нее женской гибкости и тактичности не стоило.

Когда она позвала моего ангела с Тошей пройтись по саду, меня словно током ударило. Удар показался мне особо ощутимым, поскольку перед этим она оживила в моей памяти яркие впечатления от симпатичного городка, в котором жили Франсуа и Анабель — целенаправленно усыпив мою бдительность. И его, судя по смягчившемуся выражению лица, тоже.

Да что же она делает?! Я же ее, как человека, просила прекратить ему шерсть на загривке взлохмачивать — это ведь мне потом придется ее назад укладывать, терпеливо, волосок за волоском! Я раздраженно глянула на Марину — она чуть прикрыла глаза веками, изогнув губы в типичной для нее насмешливой полуулыбке. Ну, все — будут мне сегодня вечером оды его глубинному пониманию человеческой природы и несравненной верности предсказаний.

Честно говоря, я чуть было не увязалась за ними в сад. Очень уж не хотелось дома из двух зол меньшее выбирать. Адвокатом ее выступать, когда он пыхтеть начнет, прямо язык не повернется — после того как у нее все мои просьбы сквозняком в ушах прошли. С ним соглашаться — тоже только масла в огонь подливать. Но в голове моей, уже прочно настроившейся на воспоминания, вдруг возникла ослепительной вспышкой сцена из того нашего первого приезда к Светке на дачу. Когда я точно также пошла за ними в сад (и неважно, что Светка меня почти волоком потащила!), выглядя ревнивой дурочкой, ринувшейся на защиту собственных владений.

Нет уж, пусть сами между собой разбираются! Хватит с ме6ня того, что потом придется обоих выхаживать. И потом — они уже пару раз отношения выясняли, и, вроде, обошлось без непоправимого ущерба. И в отсутствие потрясенной публики они, наверно, будут вести себя сдержаннее. И Тоша, в крайнем случае, столкновение двух космических темпераментов самортизирует…

На веранде к тому времени со мной остались только Светка и Галя — Сергей потихоньку сбежал в гараж. Втроем мы довольно быстро убрали со стола и перемыли посуду, и, чтобы не терзаться бесплодными страхами, я вновь вернулась к теме, столь прочно захватившей внимание всех присутствующих за обедом.

— Свет, а может, вам Олежку в частный садик отдать? — спросила я. — Там ведь группы совсем крохотные — всем и заботы, и внимания хватает.

— О, Татьяна, это ты загнула! — рассмеялась Светка. — Частный садик мы не потянем!

— Но осенью ведь все дети вернутся, — нерешительно заметила я. — Он опять вредничать начнет — что ты делать будешь?

— Даже думать сейчас не хочу! — решительно покачала головой Светка. — Мне через две недели в отпуск — вот до конца лета на даче побудем, а там посмотрим. Мне вообще о многом поразмыслить нужно — о той же работе хотя бы.

— А чего о ней размышлять? — удивилась я.

Теперь наступила Галина очередь внимательно прислушиваться.

— Да я уже вообще не понимаю, что у нас творится, — поморщилась Светка. — Работы по переводам почти нет, хотя они выходят — так что, похоже, от практики пробных работ начальство не отказалось. Того и гляди, ставку мою вообще сократят.

— Ничего себе! — охнула я.

— Нет, ты не думай, — тут же принялась оправдываться Светка, — я не просто так зарплату получаю. Я сейчас большей частью редактирую — и переводы, и обычные рукописи. И как-то странно получается — текстов через нас проходит уйма, а выходят считанные единицы… Я, конечно, понимаю — редакционный отбор нужен, а то иногда такая муть попадается, что читать невозможно, но почему после всей предпечатной подготовки? Ведь у нас большинство авторов сами издание своих книг оплачивают.

— Ну, знаешь! — хмыкнула я. — Ты, что, согласишься толстенную книгу вычитывать, чтобы потом выяснилось, что ее публиковать нельзя? А откуда же твоя зарплата возьмется?

— Да это-то понятно, — отмахнулась от меня Светка, — но ведь оценивается почему-то только сверстанный вариант — а это зачем? И потом — я краем уха слышала, что у нас авторам обещают распространение их тиража — а на это у нас прав нет, я это точно знаю. Что-то мне в последнее время вообще как-то тревожно — в чем я участвую?