Ангел-мститель (СИ) - Буря Ирина - Страница 158

— Ничего, как видишь, — ядовито отозвался он. — Стою и жду твоего высокого разрешения пару вопросов ему задать.

Нет, ну, это уже вообще! Набрался, понимаете ли, земных привычек — сначала уложить на месте честно исполняющего свой служебный долг коллегу, а потом — когда… если он в себя придет — беседу вести.

— И сколько же ждать придется, — вежливо поинтересовался я, — пока он сможет на твою пару вопросов ответить?

Он как-то странно глянул на меня.

— А чего ждать-то? Он, по-моему, не так уж и занят, — кивнул он в сторону единственного занятого столика.

Ничего не понимаю. Этот наблюдатель, что, в невидимости там сидит? Тогда почему Тоша его чует, а я нет? Или он на него дома уже настроился?

— А как ты его распознал? — не сдержал я профессионального любопытства.

— Да я же тебе говорил, — разозлился Тоша, — что я его уже несколько раз видел!

— Кого? — оторопел я.

— Да вот этого! — снова кивнул он в том же направлении. — И мне очень интересно, что ему от карателей нужно…

— Тоша, подожди, — перебил я его, выставив ладонью вперед руку, — ты несколько раз видел того, который сейчас там с Мариной и Стасом сидит?

— Ну да! — нетерпеливо кивнул он, и вдруг подозрительно уставился на меня. — А ты, что, его знаешь?

— Конечно, знаю, — небрежно пожал плечами я. — Это — Максим, адвокат Марины, тоже из наших.

— А что он тогда возле Даринки делает? — нахмурился в замешательстве Тоша.

— А может, просто подойдем и спросим? — подала вдруг голос Татьяна. Мы с Тошей переглянулись, и она быстро добавила: — Только давайте я разговор начну.

Не дожидаясь нашего ответа, она решительно направилась к столику, за которым сидела Марина с двумя ангелами.

— Привет, — весело окликнула она их. — А мы тут мимо проходили — решили поздороваться, а то уже сто лет не виделись. Не помешали? — Она внимательно посмотрела на Марину и перевела вопросительный взгляд на Максима.

Марина коротко глянула на обоих своих спутников — те отреагировали по-разному: Стас с досадой качнул головой, Максим бесшабашно дернул плечом.

— Ну, садитесь, — чуть прикусив губу, обратилась она к нам. — Мы, правда, уже домой собирались…

— Марина, кто это такой? — решив, что с вежливостями покончено, прямо спросил я, видя, что она не намеревается представлять Татьяне с Тошей Максима.

Она старательно округлила глаза.

— Так я же вас, по-моему, уже познакомила…

— Максим, — ответил вместо нее тот, повернувшись с открытой улыбкой к моим спутникам. — Представляю интересы Марины в деле о мошенничестве с изданием ее книги.

— Марина, ты, что, опять за свое взялась? — вскинулась Татьяна.

— А какие интересы ты представляешь, крутясь вокруг моей жены и дочери? — отчеканил Тоша.

— Ого! — усмехнулся Максим. — Уже и жены?

Марина со Стасом обменялись озабоченным взглядом и одновременно уставились на него.

— Ты же обещал! — процедила Марина с тихой злостью в голосе.

— И обещание свое не нарушил, — откинулся Максим на спинку стула, сложив руки на груди и надменно вскинув бровь. — В сторону его жены я ни единого взгляда не бросил, а на свое творение посмотреть мне никто не запретит.

— Ах, ты, сволочь! — Тоша начал приподниматься со стула.

Я схватил его за руку чисто рефлекторно. Вот в такой дуэли… нет, в такой настоящей, горячей драке, когда костяшками пальцев, сжатых в кулак, ощущаешь, как сворачивается нос, хрустит челюсть и лопается, как перезрелая дыня, кожа на лице… нет, на морде этого сменившего масть гада, от которого мы с таким трудом навсегда, как нам казалось, избавились… Вот в такой драке я не секундантом, а равноправным участником стану. Вот только девчонок увел бы Стас куда-то. А потом вернулся — у меня к нему тоже пара вопросов есть.

— Денис? — потрясенно выдохнула сидящая с другой от Тоши стороны Татьяна.

— Интересно тебе стало? — шипел Тоша, вырываясь из моих… о, и Татьяна в него вцепилась!… наших рук. — А ты видел, как она рождалась? Ты ночами возле нее просиживал, чтобы ей не страшно было? А днями места себе не находил — как она там?

— И не собираюсь, — добродушно уверил его Максим-Денис. — Я в заботливые папаши не рвался и не рвусь, но — нравится тебе это или нет — кое-что этому ребенку и от меня досталось, и мне было бы любопытно посмотреть, как эта часть меня в земных условиях развиваться будет.

— Тоша, спокойно! — в один голос пришли нам с Татьяной на помощь Марина со Стасом, затем переглянулись и продолжили, перебивая друг друга: — Гале ничего не грозит. Ему поставлено жесточайшее условие никоим образом не вмешиваться в ее жизнь. И на девочку он никаких прав не имеет. Он сам перед возвращением на землю отказ от них подписал. И согласился, что малейшее поползновение к контакту с ними будет служить основанием для немедленного отзыва. Даже без нашего участия.

— Да в гробу я видел ваши условия! — взорвался Тоша. — Ему их нарушить — раз плюнуть, вывернется, как в прошлый раз. А у Даринки, что, на всю жизнь травма? Ты лучше меня послушай, — уставился он тяжелым взглядом на Максима-Дениса. — Если я тебя еще раз возле Гали с Даринкой увижу…. узнаю, учую….. - распылю в земных условиях. А они потом сгусток энергии с земли отзовут, чтобы он здесь атмосферу не отравлял. И на сей раз меня никто не остановит. Убери руки! — рявкнул вдруг он, повернувшись ко мне.

— Тоша, если придется, я тебе мешать не буду, — пообещал я ему, — вместе распылим к чертовой матери. Но сейчас дай-ка мне со Стасом побеседовать… о подборе кадров.

— Ну, меня распылить — это вы, пожалуй, надорветесь, — прищурившись, спокойно произнес Максим-Денис, — но покидать землю у меня нет ни малейшего намерения. Так что в отношении девочки считай меня обычным наблюдателем — они ведь тебя не раздражают? — а на жену твою я и вовсе посягать не собираюсь. Я сюда из-за Марины вернулся, — повернулся он к ней с томной улыбкой.

— Которой тебе не видать, как своих ушей, — высокомерно заметил Стас.

— А мне казалось, — снисходительно бросил ему Максим-Денис, — что мы договорились, что это она будет решать.

— А мне казалось, — отрезала Марина, — что вам обоим объяснила, что я — не по этой части. Хотите сотрудничать — я с удовольствием, а петушиные бои будете в другом месте и по другому поводу устраивать.

— Так вот почему ты там, в больнице наизготовку стоял, — медленно протянул я, глядя в упор на Стаса, — вместо того чтобы что-то делать…

— А что, нужно было ждать, пока вот этот подсуетится? — огрызнулся Стас, мотнув головой в сторону Максима-Дениса. — У него уже свой запрос готов был.

Нахмурившись, Марина переводила взгляд с меня на двух своих братьев по оружию возмездия.

— Так что же ты с ним опять, — презрительно спросил я, — чуть ли не в обнимку сидишь, очередной проект обсуждая?

— Что же делать, — пожал плечами Стас, — если он — высококлассный специалист? Я в делах личными пристрастиями не руководствуюсь, а лучше него здешние законы никто не знает. И потом — обсуждали мы не новый, а все тот же проект, для реализации которого состав команды давным-давно утвержден, и на самом, что ни на есть, высоком уровне.

— Все тот же? — переспросил я, не веря своим ушам. — Значит, мало тебе, что с таким трудом удалось ей эту жизнь вернуть? И не тебе, между прочим. Будешь и дальше ее в самые опасные переделки втравлять — лишь бы потом успеть у соперника из-под носа ее выхватить?

— Меня никто никуда не втравляет! — вспыхнула, как и следовало ожидать, Марина. — Я сама категорически настаиваю на своем участии в окончании этого дела. Меня не устраивает, чтобы каждый из причастных к нему был наказан в душе и втихомолку — я считаю, что оно должно получить широкую огласку с тем, чтобы издательство обязали издать книги обманутых ими авторов. Люди должны знать, что на любых мошенников есть управа, а читатели должны получать хорошие книги.

— А с твоей аварией что делать? — устало спросил Стас, словно уже не в первый раз повторяя этот вопрос. — Я же тебе уже объяснял, что доказать их причастность к ней никак не удастся — разве что непосредственный исполнитель решит признаться, а для того чтобы вынудить его к этому, даже нашими методами, слишком много времени понадобится.