Ангел-мститель (СИ) - Буря Ирина - Страница 94

Чтобы не дать моему ангелу шанса объявить и эту мою идею вопиюще абсурдной, я и Светке сразу же позвонила. И, естественно, она меня поддержала. Сказав, что у нее нет ни малейших сомнений, что Сергей только обрадуется. Галя им обоим настолько понравилась, что они с удовольствием с ней породнятся — и у малышки мужское влияние в жизни появится, и у Олежки что-то вроде сестры появится.

Одним словом, к началу ужина у Галиной Даринки уже был крестный — о чем я гордо сообщила моему ангелу, ненавязчиво обратив его внимание на тот факт, что человеческая тенденция без колебаний протягивать друг другу руку помощи избавляет их от необходимости бесплодно ужасаться непреодолимости возникающих препятствий.

Ужин в тот вечер показался мне особенно вкусным — я его честно заработала. Голова моя, однако, восприняла его как награду за ударный труд — и удвоила усилия. Таким образом, к концу трапезы у меня родилась не только еще одна идея, но и план по ее реализации.

Дождавшись того благостного расположения духа, в которое моего ангела всегда приводило вечернее чаепитие, я объявила, что по части кулинарии сегодня он просто превзошел самого себя.

Совершенно искренне, между прочим.

Он рассеянно кивнул, приняв комплимент как должное.

Я поинтересовалась, не кажется ли ему, что и мне сегодня удалось найти решение проблемы, наилучшим образом учитывающее интересы всех ее сторон.

На сей раз он кивнул одобрительно, все еще витая в облаках умиротворения.

Я сказала, что у меня есть к нему просьба.

Он резко выпрямился, молча и настороженно уставившись на меня.

Чтобы усыпить его некстати проснувшуюся бдительность, я спросила, не изменилось ли его отношение к любопытству как к двигателю прогресса.

Он нервно поинтересовался, о чьем любопытстве идет речь.

О моем, ответила я, радуясь, что он сам нашел последнюю составляющую элементарно простой логической цепочки: если мой личный прогресс вытекает из моего любопытства, то последнее он должен только приветствовать.

Он заметил, что в моем случае любопытство играет роль реактивного двигателя.

Я смутно почувствовала, что слово «реактивный» как-то нарушает стройность столь очевидного для меня логического вывода из нашей философской дискуссии, и прямо объявила ему, что мне очень хочется поприсутствовать при крещении Галиной Даринки. Из чистого любопытства. Поскольку мне никогда еще не доводилось понаблюдать за этим процессом. Даже по телевизору — в фильмах обычно только момент вынимания мокрого и орущего младенца из купели показывают.

Он легко согласился, чуть заметно пожав плечами.

У меня отлегло от сердца. И тут же, в полном соответствии с законом сохранения материи и энергии, возникло ощущение тяжести на душе — навалился груз раскаяния за то, что я его чуть ли не обманом заставляю поступиться принципами.

Я робко спросила, не будет ли ему слишком неприятно сопровождать меня на этой церемонии.

Он спокойно ответил, что наблюдение издалека никоим образом не может быть расценено как участие.

Я растерялась — из какого еще далека?

Он терпеливо объяснил мне, что поскольку Гале еще нельзя будет входить в церковь, ей придется находиться все это время в притворе — уголки губ у него при этих словах брезгливо опустились. Там же будет лучше оставаться и им с Тошей — как некрещеным, насмешливо выделил он последнее слово. Мне же просто совесть не позволит бросить их троих там, в самом дальнем ряду публики, которой, впрочем, ожидается немного, поэтому ничто не помешает мне рассмотреть все происходящее на сцене. А если мне захочется, доброжелательно добавил он, отдельные сцены крупным планом увидеть, он мне потом в Интернете видеосъемку найдет.

У меня сложилось впечатление, что в тот день не мне одной посчастливилось найти решение, удовлетворяющее всем высказанным (и не высказанным) пожеланиям.

Так и вышло, что два человека, имеющих самое непосредственное отношение к появлению Даринки на свет и организации ее крестин, оказались на самых задворках великого таинства. Я подчеркиваю — два человека. Присутствующие ангелы не испытывали ни малейшего дискомфорта, наблюдая за событиями земной жизни, как обычно, со стороны.

Хотя, впрочем, нет — Тоша явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Я следила за обрядом, вытянув от любопытства шею. Кстати, хорошо, что мой ангел в том разговоре об Интернете вспомнил — я потом, потихоньку от него почитала, как все это происходит, чтобы хоть понимать, что перед глазами разворачивается. Галя то и дело смахивала постоянно наворачивающиеся на глаза слезы и не видела и не слышала ничего, кроме совершаемого священником обряда. Мой ангел щурился с поджатыми губами и косился то на меня, то на Галю.

А вот Тоше просто на месте не стоялось. Уже через пару минут после начала церемонии он отошел от Гали и прокрался на цыпочках, за нашими спинами, к самому краю нашей маленькой шеренги и замер справа от моего ангела, чтобы как можно лучше видеть все происходящее.

Когда священник подошел к Даринке с бутылочкой с миром и кисточкой, Тоша вытянулся, как струна, наклоняясь то вправо, то влево и бормоча вполголоса: «Почему она не плачет? Почему она не плачет?»

Галя всхлипнула: «Нет в ней никакой нечисти, что Божьему слову противилась бы — вот и не плачет».

Мы с моим ангелом озадаченно переглянулись — ничего себе «никакой нечисти», с таким-то отцом! Хотя, с другой стороны, темные ангелы при виде светлых тоже не начинают в припадке биться — как мы на примере Дениса убедились — а очень даже мило с ними общаются… А светлые — опять-таки из нашего собственного опыта — даже не всегда темных различить могут, куда уж земным священникам…

Наконец, священник взял Даринку на руки, чтобы трижды окунуть ее в воду в купели, и мы впервые смогли беспрепятственно увидеть ее…

— А куда это она смотрит? — вдруг донесся до меня напряженный голос Тоши.

Наклонившись к моему ангелу, я всмотрелась — и действительно, когда девочку опускали в воду, она словно старалась приподнять головку, чтобы не потерять что-то из виду.

Тоша вдруг резко дернулся вперед, мой ангел схватил его за руку.

— Двое, — едва слышно обронил он.

— Плевать, — также тихо отозвался Тоша.

— Причем с самого начала — подождем. — В голосе моего ангела громыхнуло знакомое мне листовое железо. Очень тонкое, но определенно железо.

Тоша резко глянул на него.

— По сторонам иногда смотреть нужно, — буркнул мой ангел.

— А если они… прямо на месте…? — выдохнул Тоша.

— Не успеют, — уверенно бросил мой ангел.

Как только церемония закончилась, он повернулся к Гале с широкой улыбкой.

— Галя, мы подойдем, поздравим? А то Татьяне уже не терпится со Светой поболтать, — промурлыкал он, и прошипел уголком рта Тоше: — Стоять! Я сам.

Я задохнулась от возмущения, но он уже ринулся вперед. Тоша нервно переминался с ноги на ногу, Галя удивленно уставилась на меня.

— Это не мне, это ему не терпится… Сергея поздравить, — как можно непринужденнее усмехнулась я, молясь, чтобы он не снес всех приглашенных на пути к тому, что его так заинтересовало. — Я лучше здесь с вами подожду.

Мой ангел подлетел к Сергею, крепко встряхнул ему руку и начал подталкивать всех остальных к выходу, то и дело тыча рукой в нашу сторону. Ага, понятно — теперь Гале не терпится с дочкой воссоединиться! Оказавшись за их спинами, он сделал шаг в сторону и замер на месте.

Никто, кроме нас с Тошей, этого не заметил. Галина сестра уже передавала ей Даринку, ее муж рассыпался в комплиментах малышке, Галина мать утирала краем платка слезы, благодаря Сергея за то, что «у внученьки теперь хоть крестный отец будет», Светка утешала ее, говоря, что такое доверие — это для них великая честь, Даринка уже отыскала глазами Тошу…

Я вопросительно глянула на него — он поморщился и нетерпеливо мотнул головой. Я начала набирать воздух в легкие — у него вдруг округлились глаза. Проследив за его взглядом, я увидела, что к нам приближается мой ангел. Как-то странно приближается — чуть разведя в стороны руки, потирая пальцами о ладони и водя туда-сюда глазами.