Енот-потаскун (СИ) - Жилло Анна - Страница 18

- Прекрати уже! – заорала я, вцепившись в руль. – И это ты мне будешь говорить, что я озабоченная?

- Руль, - спокойно напомнил он. – Нежно. Как любимого мужчину. Насколько я помню, кто-то мне чуть язык не отгрыз. Правее, ты уже на линии, а здесь двойная сплошная. Лишение прав.

За час с небольшим мы успели доехать до моей работы, вернуться к дому, а потом обратно к тому месту, где встретились. Я чувствовала себя полностью измочаленной. К счастью, свободных мест оказалось много, хоть с парковкой не опозорилась снова.

- Ну что, Наташа, - сказал Антон, когда я заглушила двигатель и в изнеможении откинулась на спинку, закрыв глаза. – Скажу честно, из всех моих учеников на первом занятии только двое ездили еще хуже тебя. За час ты создала почти тридцать аварийных ситуаций, я считал. Десяток из них – действительно серьезные. Обошлось только потому, что я тебе подсказывал. И потому, что водители других машин хотели жить больше, чем ты. Можешь попросить заменить инструктора, дело твое. Но, без лишней скромности, в этой школе я – лучший. И действительно могу тебя чему-то научить. Хотя бы только для того, чтобы твой долбанный енот не остался сиротой. А это непременно случится, если ты будешь продолжать ездить в таком забавном стиле. Так что думай, - он достал из наплечной сумки карточку и ручку. Поставил дату, расписался и бросил мне на колени. – Если что, мой телефон у тебя есть.

13. Антон

Я хлопнул дверью, Матиз аж затрясся.

Таким дебилом я себя не чувствовал… блин, наверно, вообще никогда не чувствовал. Эпик фейл и два фейспалма. То ли от неожиданности, то ли от злости, черт его знает.

Что со всеми разговариваю во время занятий одинаково, я не соврал. Спокойно, не повышая голоса, но ядовито. Только так и пробивает. «Включи поворотник» - в одно ухо влетело, в другое вылетело. «Ты что, на лампочках экономишь? На Макдоналдс не хватает?» - оседает. И никто ни разу не жаловался, что я хам и сволочь.

Но то, что я позволил себе намеки на наш последний эпизод, - вот это уже было абсолютно непрофессионально. Может, и сдержался бы, если б не это ее «выметайся, я с тобой ездить не буду». Взбесило так, что уже не мог остановиться.

Сомнений, что Наташа поедет в офис и потребует другого инструктора, у меня практически не было. А это означало, что моя работа в школе закончена. Возможно, даже с оставшимися ученицами последние занятия будет проводить кто-то другой. Обрадовался, баран, условно-досрочному… за хорошее поведение!

Весь вечер я ждал звонка от Лены или от Игоря. Телефон зазвонил на следующее утро, когда я загнал на подъемник раздолбанный Фольц и ковырялся у него в брюхе. Стянул перчатку и ответил, даже не посмотрев, кто звонит.

- Антон? Доброе утро. Это Наталья.

Мотор резко затроил. Тот, который внутри.

- Доброе…

Вчера мне казалось, что большим дебилом чувствовать себя уже нельзя. Похоже, ошибся.

- Когда следующее занятие? – помолчав, спросила она.

- Завтра в то же время сможешь?

- Смогу.

- Тогда до завтра.

Я вышел из бокса, взял кофе, сел на скамейку и закурил.

Заруби себе на носу, Енот, ничего не было, нет и не будет. Забудь вообще о том, что случилось. Она просто ученица. Причем не из тех, которых ты трахаешь после первого же занятия, а вроде Светки или бабушки Аллы. Каста неприкасаемых. Хотя, знаешь, надо быть полным ослом, чтобы о чем-то эдаком подумать после… того, о чем лучше забыть навсегда. Как она сама сказала, блядей ищи в другом месте. Кстати, очень разумный совет, если хочешь и дальше там работать. Игорь был прав, орел в своем гнезде не гадит.

Второе наше занятие прошло в обоюдном напряжении. Мы оба сделали вид, что в прошлый раз ничего не произошло. И вообще ничего не произошло. Наташа отдала мне карточку с чистой графой «замечания учащегося». Я привычно ядовитничал. Она послушно делала то, что я говорил, и даже иногда вежливо улыбалась моим шуточкам. Правда, ни разу в мою сторону не посмотрела. Каждые десять минут приходилось напоминать: расслабь руки, ноги, спину.

Старалась Наташа просто зверски. И, к моему удивлению, многое из того, что я говорил на первом занятии, запомнила. Во всяком случае, самые тупые ошибки уже не повторяла. Поехали мы к дому ее матери на Чайковского – туда, где я нашел Тошку. Маршрут сам по себе сложный, да еще во второй половине дня, но она справилась. Конечно, десяти занятий было мало, поездить бы месяца три – и я бы сделал из нее вполне пристойный полуфабрикат водителя, который потом за несколько лет сам потихоньку выберется на неплохой уровень.

Закончив, я почувствовал себя так, как будто целый день копал траншеи. Или в одиночку снимал коробку передач с джипа. С напряжением этим надо было что-то делать, оно реально мешало.

Лед удалось сломать на четвертом занятии.

- Что ты сейчас сделала не так? – спросил я, когда Наташа подвернула на левый поворот и стояла, пропуская поток. – Серьезная ошибка, при неудачном стечении обстоятельств может стоить жизни.

Это был один из моих тестов на ТП-шность, которые хорошо выявляли способность думать и анализировать ситуацию. Правда, давал я их обычно ближе к концу курса.

Она наморщила лоб, проверила, мигает ли на панели стрелочка, не высунулась ли морда слишком далеко на встречку. А потом поставила колеса прямо и снова опустила выключившийся поворотник.

- Умничка! А если скажешь, в чем прикол, дам конфету.

- Если кто-то въедет в зад, вывернутые колеса выкинут под встречку?

- Молодец. Поехали!

Она повернула, протянула руку и сразу вильнула вправо.

- Тихо, тихо! – я развернул конфету. – Такие фокусы еще не для тебя, держи руль. Рот открывай.

Закинув конфету ей в рот, я разглядывал фантик.

- «Кузя – друг Аленки». А вот хруст – враг водителя, - добавил я, проводив недобрым взглядом промелькнувшего в опасной близости мотоциклиста.

- Хруст? – удивилась Наташа.

- Хруст. Только не вздумай какого-нибудь мотобрата так назвать. Это все равно что заявить Чингачгуку: «хороший индеец – мертвый индеец».

Она расхохоталась, а я, как под гипнозом, уставился на ямочку на ее щеке.

Сидя после занятия в Мице, я выкурил три сигареты подряд, одну за другой. А потом позвонил Валерии. И благополучно выкинул из головы эти чертовы ямочки. Все бы ничего, вот только когда возвращался ночью домой, на душе было так паскудно, как ни разу до этого.

Ну а дальше наши занятия шли так, словно самой первой встречи не было. Нет, не так. Как будто она была, но без финального аккорда. Как будто мы сидели, пили кофе, разговаривали, смеялись, а потом она забрала Тошку и поехала домой. Мы с ней не целовались, я не пытался ее раздеть и не получил коленом между ног. Эх, если бы это было правдой!

Последнее занятие подходило к концу. Мы ехали по Просвету в сторону Выборгского шоссе. Весь крайний правый ряд был плотно заставлен машинами.

- Обрати внимание, - сказал я. – Припаркованные машины – это мины-сюрпризы. Всегда будь готова, что любая из них в любой момент может отъехать без поворотника. Или наоборот, водитель или пассажир могут выйти под тебя. Из-за каждой может выскочить пешик, особенно если на другой стороне магазин или что-то вроде. Он хоть и будет самдурак, но ущерб здоровью все равно возмещать придется.

Не успел я договорить, как из-за припаркованного джипа на дорогу вылетел мальчишка лет семи. Внутри все оборвалось. Хотя скорость была и небольшой, затормозить Наташа все равно не успела бы. Вывернуть вправо – в джип. Влево – в соседнюю машину. Но произошло то, чего я меньше всего мог ожидать.

Она резко нажала на газ, одновременно вывернув руль влево. Проскочив в паре сантиметров от застывшего на месте мальчишки, на скорости влетела в просвет в левом ряду и тут же вернулась обратно в правый, едва не зацепив переднюю машину. Я сам не сделал бы лучше.

- Паркуйся! Живо! – приказал я, глядя на ее вытаращенные глаза и дрожащие руки.