Преемница темного мага - Матлак Ирина - Страница 11

— Жених твоей сослуживицы был напрямую связан с альвом, который действовал по указке Шайхара и глубинной ведьмы. Обоих альвов задержали, а клан Уилград прервал всяческие отношения с кланом Нортрес, откуда родом несостоявшийся жених, помолвка с которым, естественно, была расторгнута. Однако Нортресы, до конца верные принцессе Калисте, сочли бывших друзей предателями и объявили им войну. До настоящих действий дело, разумеется, не доходит, но Сильвия пребывает в опасности. Она хотела остаться в корпусе, но родные настояли на том, чтобы она на некоторое время залегла на дно.

Сказать, что я была поражена, — это не сказать ничего. Но больше всего меня занимало следующее.

— То есть ее клан посчитал, что она будет в большей безопасности в Сумеречной Жемчужине, а не в Морском корпусе?

В такое, откровенно говоря, верилось с трудом.

— По крайней мере, Нортресы уверены, что Сильвия по-прежнему находится на службе, а о ее истинном местоположении не знают. Занятно. — Флинт покосился на ее спутника, тоже периодически бросающего взгляды в нашу сторону. — Этак Сумеречная Жемчужина совсем пропадет. Мало адмирала, так теперь еще и капитан сюда таскается.

А вот теперь, сообразив, кого имеет в виду пират, я оторопела окончательно. Спутником Сильвии Уилград был не кто иной, как капитан Вагхан — гроза всего корпуса и предмет ее сумасшедшей любви.

Наученная горьким опытом, я уже приноровилась быстро справляться с ошеломляющими новостями и присутствие в Жемчужине сослуживцев выбило меня из колеи ненадолго. Хотя ситуация была и впрямь из ряда вон выходящая — капитан Вагхан, ужинающий в таверне, что расположилась на сомнительном, забытом Поднебесьем острове!

Я не знала, как себя вести: оставаться на месте, подойти к ним или просто сделать вид, что мы незнакомы. Эту дилемму за меня решил Флинт, который, разделавшись с последней кружкой, объявил, что пора уходить. Я заметила, что он намеренно обошел соседний столик, но все же мною был брошен еще один взгляд на Сильвию. Она тоже продолжала украдкой на меня смотреть, но попытки заговорить или как-то меня задержать не сделала.

Ночь на улице словно стала еще гуще. Плотные тучи осыпали остров влажными хлопьями снега, который, падая на землю, сливался с подтаявшей сероватой массой. Как и планировалось, путь до дома мы с Флинтом проделали пешком, а у двери этого самого дома выяснилось, что иногда пираты свои обещания все-таки держат.

— То есть ты действительно намерен здесь остаться? — с сомнением уточнила я, когда Флинт бесцеремонно ввалился в дом, как… как непосредственно к себе домой.

— В тепле, сухости и сытости? — К этому времени он успел переместиться на кухню и стянуть пару ломтиков вяленого мяса. — Дай-ка подумать… определенно да!

Выпитый ром сделал пирата еще более словоохотливым, ироничным и ехидно-невыносимым. Стремясь отделаться от его общества, я уже начала подниматься в свою комнату, когда на кухне раздался грохот, за которым последовало поминание Глубины, какой-то там бабушки и вонючих троллей.

На миг замерев, я решительно продолжила путь, но тут до меня долетело страдальческое:

— Синеглазка…

«Я его не слышу. Не слышу, и все!»

— Фридочка…

Природная отзывчивость сыграла против меня, вынудив вновь остановиться. Вздохнув, я поплелась обратно, хотя и понимала — что бы там ни случилось, пират прекрасно может обойтись без меня.

Войдя на кухню, я обнаружила его сидящим на полу и прислонившимся спиной к буфету. Взгляд легендарного капитана пиратов, который в этот момент таковым совсем не выглядел, исследовал кучу лежащих рядом осколков, еще некоторое время назад бывших фарфоровым сервизом.

Сложив руки на груди, я недовольно спросила:

— И что? Предлагаешь мне убрать?

— Подарок госпоже Герре на позапрошлые алые рассветы, — пожаловался Флинт, с сожалением вертя в руках поднятый с полу осколок. И, скорее не увидев, а почувствовав мое удивление, добавил: — Да-да, здесь тоже бывают знаменитые алые рассветы. Точнее, их отсветы.

Я промолчала, непроизвольно отметив отсутствие теневого охотника. Конечно, существовала вероятность, что он просто находится под пологом тени, но мне, ставшей за последнее время еще более чувствительной к темной магии, думалось, что в доме его вообще нет.

— Жаль, — произнес Флинт, поднявшись на ноги.

Пройдя к дальнему углу ровной, совершенно несвойственной столько выпившему человеку походкой, он достал из-за шкафа веник и принялся невозмутимо подметать.

Хотя появление капитана Вагхана и драматичную историю Сильвии было сложно превзойти, я все же в который раз за сегодня испытала удивление. Прибирающийся пират — зрелище еще то. А прибирающийся неуловимый капитан пиратов, наводящий ужас на всех добропорядочных моряков и даже ловцов, — и вовсе что-то запредельное!

Не знаю, почему я продолжала стоять, подпирая дверной косяк. Возможно, из-за того, что совершенно не хотела спать или, что более вероятно, в глубине души страшно боялась остаться в одиночестве. Боялась тьмы, которая только притаилась где-то внутри меня и могла напомнить о себе в любой момент.

Закончив подметать, Флинт потянулся, лениво вернул веник на место и приблизился ко мне. Я тут же посторонилась, давая ему пройти, и он прошествовал в гостиную, где буквально рухнул на диван.

В камине пылал огонь, служивший единственным источником света, за окном завывал расшалившийся ветер, и несмотря на то, что находилась в обществе пирата, чувствовала я себя уютно. Флинт как никогда казался абсолютно безобидным. Пожалуй, настолько расслабленным и похожим на обычного человека я его еще не видела.

— Синеглазка, а почитай мне? — неожиданно попросил «похожий на обычного человека».

Нет, больше удивляться его причудам я не собиралась!

Его-то причудам не собиралась, а вот сама себе удивилась… потому что вместо обычного «нет» не без сарказма уточнила:

— О флаге с костями и морских разбоях? Или инструкцию по поиску осколков кристалла душ?

— «Старый маяк» Вайра Оттера, — положив руки под голову, отозвался Флинт.

Сперва я подумала, что это шутка, но он, заметив, что я не верю, добавил:

— Третья полка книжного стеллажа, крайний том справа. Самый потрепанный, ты не перепутаешь.

Подозревая, что надо мной все-таки снова издеваются, я подошла к обозначенному стеллажу и, пробежавшись кончиками пальцев по корешкам книг, остановилась на последней. Еще до того, как взять ее в руки, я уже знала, какое название написано на обложке.

«Старый маяк» — гласила надпись на потертом темно-синем переплете.

Точно такую же книгу я и сама зачитала до дыр еще в то время, когда училась в школе. Помнится, тогда я перечитала почти все доступные книги из небольшой городской библиотеки, но именно эту любила больше всего. Вайр Оттер удивительно проникновенно и точно описывал свою жизнь смотрителя маяка, наблюдающего за морем и безгранично его любящим.

«Только сегодня, в эти самые минуты я понял, что море не способно кому-то принадлежать. Такова его натура, хотя я долгие годы считал море своим» — такими строками начиналась первая глава, которую я почти дословно помнила наизусть.

Медленно подойдя к креслу, я опустилась в него и подняла взгляд на Флинта, который в этот момент смотрел в потолок.

ГЛАВА 5

— Вайр Оттер, удачливый ши, — усмехнулся пират, когда я закончила читать вторую главу. — Получил отказ в стольких издательствах, но в итоге сумел добиться публикации в самом невзрачном. И смотри-ка к какой популярности это привело…

— Не думаю, что его можно назвать популярным в полном смысле этого слова, — отложив чтение, возразила я. — Никто не знает его в лицо, да и имя на обложке явно является псевдонимом. Кроме того, он написал всего одну книгу, а чтобы поддерживать известность, нужно часто о себе напоминать.

— Ты так много знаешь об известности? — усмехнулся Флинт.

— Куда уж мне до славы капитана пиратов, — все-таки я точно подцепила от него вирус ироничности и сарказма. — Тем не менее, — уже серьезно продолжила я, воодушевленная обсуждением творчества любимого писателя, — нельзя оспаривать тот факт, что Вайра Оттера долгое время читали, лишь отдавая дань моде, что очень печально. А за последние годы эта мода прошла, что печально вдвойне. Мне кажется, мало кто может по-настоящему прочувствовать и понять все то, о чем он пишет.