Преемница темного мага - Матлак Ирина - Страница 35

— Какую, говоришь, книжонку сцапать хочешь? — нахмурилась ведьма. — В том хламе ши ногу сломит!

Недовольно поднявшись с места, она откинула за спину буйные локоны и, стремительно преодолев разделяющее нас расстояние, подошла к стеллажу.

— Ну? Какая из них?

Ничего не понимая, я в ступоре уставилась на то место, куда несколькими минутами ранее поставила брошюру. Сейчас книг, стоящих в ряд, там было по меньшей мере штук двадцать и ни одной черной. Подумав, что могу что-то перепутать или зрение меня подводит, я пересмотрела их все, обшарила ближайшие полки, но поиски дали отрицательный результат.

Ну и как это прикажете понимать?

— Как странно… — Пробежавшись взглядом по полкам, Яли поежилась. — Всех этих брошюр здесь точно не было… а ту, которую читали, вы ставили сюда. Точно помню!

Предположений родилось два: либо в библиотеке незримо присутствовал кто-то помимо нас, либо эта странная ситуация — дело рук самой глубинной ведьмы, по каким-то причинам не желающей выдавать мне на руки редкую книжку. Но если виной происходящему библиотекарь, то почему она просто не отказала?

Из библиотеки я выходила озадаченной, но не столько из-за случившихся странностей, сколько из-за сделанного открытия. Все же новость о магии подчинения, под действием которой находился Флинт, и впрямь впечатляла.

Время перевалило за обед, и солнце светило еще ярче, чем утром. Снова сидеть в четырех стенах не хотелось совершенно, и пусть я отдавала себе отчет, что и без того рискую, расхаживая по улицам, не могла бороться с желанием замедлить шаг.

Этим днем Сумеречная Жемчужина предстала совершенно в ином свете, причиной чему стал непосредственно тот самый свет. Обычно серые улочки сегодня не казались унылыми, а редкие встречающиеся по пути прохожие — не такими угрюмыми. Даже пара троллей, вразвалочку и пошатываясь пытавшаяся проделать путь до ближайшей пивной, выглядела вполне безобидно. Или это просто я до того привыкла к обществу темных магов, пиратов и других преступных элементов, что тролли в принципе перестали восприниматься мною как угроза?

Свернув на улицу, ведущую к дому госпожи Герры, я вдруг уловила кружащий голову аромат пирожков. Готовила госпожа Герра отменно, кормила сытно, но противостоять этому восхитительному запаху было решительно невозможно — слишком он напоминал тот, что витал у моей любимой пекарни в Сумеречье.

Небольшая палатка, где торговали свежей выпечкой, изготовленной в располагающейся рядом булочной, стояла прямо у нас на пути. Толстый краснощекий продавец — кажется, обычный человек — скучающе подпирал подбородок кулаком и взирал на мир уставшим, тоскливым взглядом.

— Чего желаете, любезные? — оживился он при нашем приближении. — Пирожки с рыбой, с капустой, с картофелем и луком? Есть сладкие: с вареньицем, шоколадом и просто обсыпанные сахарной пудрой.

Я купила сладкие: с орехами и яблоками, обильно присыпанные пудрой, словно мелким свежевыпавшим снегом. Ностальгия щекотала нос знакомым сдобным запахом и напоминала о Сумеречье. О лучшей подруге Далии, которая просто обожала жареные пирожки и шоколадные пончики, о папе, которому я иногда покупала пирожки с рыбой и картошкой… Как все-таки давно это было.

Покидая Морской корпус, я прихватила некоторые свои накопления, частью которых и рассчиталась. Получив монетки, продавец протянул бумажный пакетик, теплый от содержимого, а вдобавок, исключительно по доброте душевной, соорудил из газеты кулек и насыпал в него пару пригоршней леденцов.

— Красивым девушкам на счастье, — подмигнул он и, подавшись к мне, негромко проговорил: — Вижу, не местные вы. Если скрываетесь, не высовывались бы средь бела дня на улицу-то, стражей много шастает.

Поблагодарив за совет, я забрала покупки и теперь уже быстрым шагом устремилась к дому. Все же торговец был прав: Сумеречная Жемчужина — островок маленький, здесь все друг друга знают, поэтому чужаки сразу бросаются в глаза. Но есть и плюс — поскольку все, за редким исключением, местные жители имеют свои большие и малые грешки, друг друга они не сдают.

Уже подходя к дому, я вдруг обратила внимание на газету, из которой был свернут кулек для леденцов. Не сразу поняла, что именно привлекло мое внимание, но зато в памяти моментально всплыла сцена сегодняшнего утра, где госпожа Герра почему-то не хотела показывать мне свежую прессу.

— Подержи-ка, — попросила я Яли, передав ей пакет с пирожками.

Пересыпав в него леденцы, развернула изрядно помятую газету, и мой взгляд тут же упал на написанный заглавными буквами заголовок: «Ее высочество кронпринцесса Оксара из правящего рода черных саламандр и лорд Эртан Рей, адмирал королевского морского флота, объявили о помолвке…»

Я как будто умерла. Пальцы онемели и вцепились в бумагу, как скрюченные лапы хищной птицы. Мир выцвел, потускнел, постепенно став пепельно-серым, а мое сердце, сделав один большой скачок, казалось, перестало биться вовсе.

Я перечитала заголовок еще несколько раз, прежде чем окончательно осознала всю его суть. А затем с каким-то неестественным спокойным отупением прочла саму статью. Госпожа Герра не соврала, говоря, что в ней содержится описание платья кронпринцессы, в котором она посетила состоявшийся минувшей ночью бал. Вот только о том, что этот бал был посвящен грандиозной помолвке, умолчала. Весь высший свет, включая моих так называемых мать и бабушку, пришел выразить почтение и поздравить наследную принцессу и адмирала королевского флота.

Первой связной мыслью была та, что я сплю и вижу кошмар. Второй — что здесь какая-то ошибка. Третьей — ошибки нет, но есть объяснение. А четвертой, самой горькой, перехватывающей дыхание и застилающей глаза пеленой слез, стала мысль, что объяснение действительно есть, и оно самое простое: все так, как и должно быть. Первый лорд королевства вскоре женится на наследной принцессе. По своей воле или же по воле короля — не важно. А та, чьи душа и сердце давным-давно находятся у него в личном подчинении, останется одна.

Нет, во мне не было обиды, не было злости и отчаяния, вместо этого мною овладела апатия… Только слезы почему-то все бежали и бежали по щекам и были такими холодными, что превосходили этим даже ледяные воды Сумеречного моря.

Он поэтому не пришел… Пока я… пока мы все были в гроте, он стоял подле короля рука об руку с кронпринцессой Объединенного Двулунного королевства…

— Фрида, — словно издалека донесся до меня голос Яли, — что с вами?

Я хотела ответить, но язык будто прирос к небу. Хотела пошевелиться — и не смогла. Просто продолжала стоять, неотрывно смотря на расплывающиеся перед глазами черные буквы, и ощущала, как внутри расползается холод, наполняет каждую клеточку оцепеневшего тела и покрывает сердце льдом.

— Фрида… — В голосе Яли появилось беспокойство, но в следующий миг его сменили резкость и уверенность. Встав передо мной, она коснулась моих щек невыносимо горячими кончиками пальцев, заставляя посмотреть ей в глаза, и отчетливо произнесла: — Все хорошо, слышите? Все хорошо. Нет ничего, что нельзя исправить. Нет такого льда, который невозможно растопить. Смотрите на меня. И дышите. Глубоко дышите, слышите? Вот так, хорошо. Не нужно давать внутренней тьме волю, особенно сейчас. Мы все еще на улице, а патрули только и ждут, чтобы схватить темного мага.

Ее слова, сказанные со спокойной уверенностью, несколько меня отрезвили. Не без удивления я обнаружила, что во мне уже начала сосредотачиваться магия, готовая вот-вот выплеснуться наружу, но благодаря своевременному вмешательству Яли я смогла ее сдержать.

— Мне нужно побыть одной, — негромко проговорила я не своим голосом.

И, чувствуя себя едва способной двигаться старухой, побрела к дому Флинта. Яли несколько раз позвала меня в надежде остановить, но вскоре оставила эти попытки и позволила мне уйти.

ГЛАВА 13

Войдя в пустой дом, я оказалась в царстве тишины, которая гармонично вписалась в мое внутреннее состояние и стала желанным прибежищем. Сбросив сапоги и ослабив шарф, я медленно преодолела прихожую, так же медленно, один раз споткнувшись и едва не упав, поднялась на второй этаж. Отворила дверь своей временной комнаты, вошла внутрь и, закрыв ее за собой, прислонилась к ней спиной. Несмотря на неснятое пальто, мне все еще было холодно.