Яблочко Ройгера (СИ) - Полынь Кира Евгеневна - Страница 18

Больше он не дал мне и слова сказать, впиваясь голодным, жадным поцелуем в мои губы, обхватывая руками и торопливо задирая юбку платья.

— Ты должна быть только голой, когда мы наедине. — Пылко прошептал он, вытряхнув меня из одежды и отбросив ее в сторону. — Ты так сладко пахнешь, ма-аза…

И вновь ураган сумасшедших поцелуев, выбивающих из меня хриплые стоны и остатки благоразумных мыслей. Ничего более. Только губы, плечи, ключицы. Но ровно до определенного момента, в который я ощутила знакомую тяжесть внизу живота. Мужчины ловко перевернул меня на спину, наваливаясь сверху, и подался бедрами вперед.

— Я хочу узнать, везде ли ты такая сладкая.

Не знаю, что сказалось сильнее — усталость или мое нежелание сопротивляться, но когда губы мужчины медленно, но горячо поползли вниз, я со вздохом закрыла глаза, доверчиво запрокидывая голову.

Было так…спокойно, что я позволила ему делать все, что заблагорассудиться. Я должна была бояться, закрывать свое обнаженное тело руками, пряча его от серебристых глаз, но я не могла и не хотела, испытывая чувство необходимости происходящего. Так должно было быть.

— Вы отравили меня, повелитель? — Прошептала я, сквозь туман сладких, неторопливых ласк.

— Что?

— Вы меня точно отравили. Почему я так спокойна с вами… — Тихо говорила я, проваливаясь в сладкую дрему, чувствуя, как один единственный глоток вина разливает приятное тепло по груди.

— Нана, о чем ты говоришь? — Он поднялся и, придерживая мой подбородок кончиками длинных пальцев, которые секунду назад были на моих бедрах, заглянул в лицо.

— Вы из меня все соки выпили, повелитель. Я совершенно… без сииил… — Выдохнула я, и липкий слой тумана прилип к глазам, намертво их запечатывая. — Я так устала….

Больше ни один звук не мог меня потревожить, и только сладкий шепот приятно окутывал сознание:

— Нана… Девочка моя… Моя ананфе.

Вскочив в постели, я огляделась и, успев спросонья растрясти свои мысли, чуть ли не бегом кинулась вперед, на ходу подхватывая смятое платье. Сталактиты продолжали мягко освещать пещеру, но как мне показалось, более тускло, что я с трудом сумела отыскать заспанным взглядом свои туфли, стоящие все на том же месте.

Я бежала по коридору, пытаясь вспомнить, куда бежать дальше, как из полумрака выступила Натея, в которую я с ходу врезалась и, замахав руками, повалилась назад. Ловкая нагиня подхватила меня за руку и поставила на место, попутно оглядывая с ног до головы на наличие других травм.

— Здравствуйте Натея! — Крикнула я, убегая прочь, но хвост женщины остановил меня прямо на бегу, обхватывая за талию.

— Куда вы так торопитесь, ранея? Здесь очень гладкий пол, вам не стоит так спешить.

— Простите, но мне пора! — Я молотила ногами в воздухе, пытаясь вырваться с тревогой в сердце, ощущая щемящую вину.

Это же надо было уснуть! Я понятия не имею, какой сейчас час и была более чем уверена, что повелитель не стал бы будить меня под утро, чтобы я покинула крепость, в которой он хотел бы оставить меня на много дольше. А судя по тому, как отлично я выспалась, на дворе белый день и матушка с Нанзеи скорее всего уже волосы себе от нервов повыдергивали.

— Натея, пустите меня, пожалуйста! — Взмолилась я. — Мне правда очень и очень нужно бежать!

— Куда тебе нужно бежать, ма-аза? — Раздался знакомый будоражащий голос и меня быстро отпустили, тут же передавая в руки нага, который разместив меня как ребенка на бедре, прижал к себе, заботливо откидывая прядь с лица. — Выспалась?

— Повелитель, прошу вас. Я должна идти, я обещала вернуться… — Тараторя, пищала я, пытаясь вырваться из крепких объятий. Боги мои, какая вольность! Мало того, что я не упала к его ногам в поклоне, так еще и смею нагло вырываться из его объятий. Мне непременно надают по голове, если только…

— Тшшш… — Он посильнее обхватил меня руками и приподнял на уровень своего лица. — Успокойся. — Последнее уже в более приказном тоне.

Неожиданно на глаза навернулись слезы.

Он не поймет. Он даже не хочет понять, думает, что если он скажет, мне станет все равно, но только моя вина и разочарование росли с огромной скоростью, выдавливая влагу в уголках глаз.

— Не смей плакать, ма-аза. Ты мне доверяешь? — Неожиданно, отходя от темы моих мыслей, спросил он.

Я растерялась.

Я не должна была, но мне с огромной уверенностью казалось, что все, что он говорит, непременно происходит, и, подумав об этом, я чуть кивнула. Нагу этого хватило, чтобы просиять улыбкой.

— Пойдем наверх. Я хочу тебе кое-что показать.

Мы поднимались по уже знакомым мне скатам, я все так же на руках, прижатая к телу мужчины как плюшевая игрушка, которую он с легкостью перетаскивает с места на место. Было неловко обнимать его за шею, но мужчина, словно специально позволял мне немного сползти вниз, чтобы я оценила удобство и притягательность его крепкой шее. И поборов стеснение я едва обхватила ее руками, но наг только чуть развел губы в улыбке, даже не взглянув на меня, и поиграл пальцами на моей талии. Остановившись у одной из комнат, он поставил меня на ноги и толкнул дверь, пропуская меня вперед.

Я едва не закричала от радости и облегчения.

Нанзеи сидела посреди просторной светлой комнаты, на белом пушистом ковре и, не замечая ничего вокруг, играла с деревянной куклой из белого тиса в очень красивом кружевном платье. Матушка Атшу сидела в кресле неподалеку и обеспокоенно смотрела в окно. Ее взгляда было достаточно, чтобы понять — ей очень не комфортно, и она мечтает уйти отсюда как можно быстрее и дальше.

— Нанзеи! — Я бросилась к девочке, сминая ее в объятиях, и зажмурилась, ощущая родное тепло. — Как твои дела, малышка? — Стараясь скрыть обеспокоенность, спросила я, заправляя за ушко выбившуюся прядку.

— Каясо. Мотри цто мне подаил… пови…ливитель! — Воскликнула она, протягивая свою куклу.

Присмотревшись, я поняла, что на платье кукольной девочки самые что ни на есть настоящие камни не самых дорогих, но все же совершенно не подходящих для детской игрушки пород.

— Красивая. — Только и смогла сказать я. — Как ты ее назвала?

— Наин. — Просто ответила девочка и я увидела в его глазах то, что не смогла объяснить. Такую честную и болезненную тоску по матери, которую она даже не могла запомнить, будучи совсем маленькой.

— Красивое имя. — Сказал мужчина за моей спиной и вполз в комнату, устраиваясь в уютном кресле.

У меня больше не было слов. Все в голове перемещалось и если бы не нахождение Нанзеи рядом, я бы возможно упала в обморок от переизбытка чувств.

— Как тебе твоя новая комната, малышка? — Обратился он к ребенку.

— Касииииво! — Протянула она и улыбнулась.

— Рад, что тебе нравиться. Надеюсь, Нане она тоже придется по душе. — В сказано простых словах слышался прямой вопрос, на который у меня не было ответа. Единственное на что меня хватило это расслабить напряженные плечи.

— Повелитель. — Обратилась я, ощущая непрерывный взгляд его глаз на своем лице. — Я могу поговорить с вами наедине?

— Все что угодно, ма-аза. — Ответил он, поднимаясь и протягивая ко мне руку, которую я не могла не принять, поднимаясь с его помощью на ноги.

Глава 18

Выйдя за дверь, я впервые подумала о том, как выглядела в глазах матушки. Растрёпанная, сонная, в платье, которое было заметно помято. Она, вероятно, подумала о том, что по логике вещей было самым очевидным, и, не смотря на свой сознательный возраст и свободу выбора, я ощутила укол вины и стыда перед пожилой женщиной.

— О чем ты хотела поговорить, моя ананфе?

— Во-первых, я хотела сказать спасибо. — Начала я, заранее опуская лицо, потому как «во-вторых» было возможно не самым вежливым.

— Пожалуйста.

— И еще хотела спросить. Зачем вы это сделали?

— Что сделал?

Голова трещала по швам и больше всего я сейчас мечтала оказаться в своей постели, открывая глаза и отпуская все это как страшный сон.