Яблочко Ройгера (СИ) - Полынь Кира Евгеневна - Страница 21

— Я хотела извиниться перед вами. — Проблеяла я, опуская голову, мысленно проклиная свою решительность, которая умчалась, сверкая пятками.

— Продолжай.

— Я была не права. — Мялась я, подбирая слова. — Я знаю… Знаю что вы хотели как лучше, просто… для меня все это странно и ново…

— Что мужчина хочет ухаживать за своей женщиной, проявляя заботу?! — Воскликнул он и, судя по покрасневшим вершинкам скул разозлился.

— Да. Для меня это ново. Я хотела бы принести свои извинения и узнать, что я должна буду делать на балу, чтобы… чтобы не разочаровать вас.

— На-наа… — Мягко протянул он и кончиком пальца поднял мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза прямо. — Ты не можешь разочаровать меня. Ты мое сокровище, моя ананфе. Единственное что я могу просить, не бойся ничего. Я всегда буду рядом.

Я смотрела и замирала в его омутах плавленого серебра, погружаясь в него с головой, нырком, с высоты! Как легко стало дышать после этих слов, словно с плеч сняли непосильную ношу позволяя расправить грудь и вдохнуть. Мужчина заметил мой облегченный выдох, и опустил взгляд к приоткрывшимся губам, которые тут же захотелось облизнуть, что я и сделала.

— Ананфе… — Его голос стал тише, хриплый, взволнованный, он поднимал что-то со дна моего живота к самому лицу, которое тут же вспыхнуло как маков цвет. — Доверяй мне. О большем я не прошу. Говори, когда я не прав, и не слушай когда злюсь. Хорошо?

Я только кивнула, сама же с сожалением продолжая смотреть на губы, которые продолжали говорить и все никак не начинали меня целовать.

— Ананфе… — Он отпустил подбородок, и длинные пальцы тут же пробрались под волосы на затылке, прикасаясь горячими кончиками. — Моя…

И вместо поцелуя, мужчина рывком притянул меня к себе и прижался лбом к моем лбу, замирая. Он нежно терся кончиком носа о мою щеку, глубоко вбирая запах в себя.

— Ма-аза, я так рад, что нашел тебя. — Прошептал он, продолжая обнимать свободной рукой за талию, чуть сильнее сминая кожу под пальцами и тонкую ткань платья. — Я долго искал. Долго.

— Повелитель. Ранея. — Голос советника выдернул нас из этого приятного и сладкого единения и я, было, дернулась в сторону, отпрыгивая как испуганный заяц, но повелитель даже не шелохнулся, не выпуская из своих объятий. — Не хотел мешать. — С довольным видом сообщил он, не скрывая, что рад произошедшей сцене. — Хотел сообщить, что гости прибывают.

— Спасибо, Юсфирь. Мы будем вовремя.

Советник нарочито медленно поклонился и, погладив лацканы своей мантии, с улыбкой отполз назад, вновь оставляя нас наедине.

Упущенный момент вызвал у меня стихийное бедствие мурашек разбежавшихся по коже, и вернувшееся волнение вновь выступило румянцем на щеках.

— Нам пора. — Заметил он, отпуская меня из теплых объятий своих надежных рук, и предлагая локоть. — Прошу.

Принимая приглашение, я перевела дух и последовала за мужчиной, который словно и не признавался мне в своей привязанности минуту назад, вновь становясь холодным, недоступным. Но встревоженной кожей я ощутила как легко, но оберегающее он на секунду смял мои пальцы, напоминая, что сказанное ранее мне не почудилось.

Я не видела гостей, не видела карет и паланкинов из окна, поэтому то, как в крепости оказались гости, которые, по словам советника, прибывали, стало для меня загадкой. Коридоры были пусты, как и гостиные мимо которых мужчина меня вел, и лишь на первом этаже, в широком холле я случайно встретилась глазами с уходящей женщиной. Ранея Санаж. Женщина, заметив нашу пару, сперва испуганно склонилась, спиной пятясь к выходу в который не успела проскочить, но ее взгляд все же зацепился за знакомое лицо. Мое лицо. И она замерла с открытым ртом, рассматривая мой наряд, цветущий вид и мощную руку повелителя, к которой я доверчиво прижималась.

Всего секунда и выйдя из ступора, она проскочила за дверь, чуть ли не бегом удаляясь как можно дальше от крепости в которой сегодня должно пройти торжество, на котором я оказалась неожиданным гостем.

— Ты ее знаешь?

— Да. Наша соседка. — Глухо сказала я, осознавая масштабы произошедшего.

Теперь весь город затрубит о том, что я не пленница великого змея, а подстилка, шлюха. Даже просто произнося мысленно эти слова, я ощутила, как загорелась щека, словно от пощечины. Обида заставила сжать губы. Никто не поверит в то, что это не моя вина. Никто не признает того, что я не шла добровольно на это, а просто следовала к единственному выходу, который у меня был.

— Вновь я чувствую стыд и разочарование, Нана. — Тихо, но сурово произнес мужчина, ощутив мое оцепенение.

— Нет, нет… Это… Это сложно. — Смято ответила я, не решаясь поднять глаз.

И вновь я его злю, вновь принижаю то, что он мне дает, хоть я об этом и не просила.

— Просто теперь…

— Все узнают, что ты моя женщина? — Его темная бровь подпрыгнула вверх, выдавая напряжение в голове хозяина.

— В их глазах это выглядит совсем иначе. — Грустная улыбка поселилась на губах, и я все же рискнула понять глаза. — Не злитесь на меня, мой повелитель.

— Даже не думал. Я злюсь на них. Тех с кем ты жила бок о бок и теперь в них разочаровываешься. Это элементарная зависть, моя маа-за, насколько бы ты не была хорошей, ты всегда будешь плохой, если твоя жизнь не будет похожа на их. — Он все же обернулся и накрыл ладонью мое лицо, позволяя закрыть глаза и секунду передохнуть от скорости, с которой меняется моя жизнь. — Пойдем милая. Познакомлю тебя со своими сородичами. — Он оторвал ладонь, и я ощутила как холодно мне без нее. — Помни, Нана, ты сокровище, сегодня ты не увидишь пренебрежения или неуважения.

Останавливаясь у высоких дверей я все же спросила где мои родные и получив в ответ что они уже внутри, выдохнула, стараясь не слишком виснуть на локте мужчины, который мало того был выше, так еще и гораздо быстрее передвигался. Словно услышав мои мысли, он чуть выгнул основание хвоста вперед, опускаясь почти на мой уровень и одобрительно улыбнулся.

— Его Святейшество, Повелитель долины — Равен Ройгер!! — Объявил громкий торжественный голос, и двери перед нами открылись. — И его спу… ананфе — ранея Нана Эсколь!

После этих слов, казалось бы, торжествующая толпа неожиданно замерла и каждая клеточка моей кожи ощутила, как в нее впиваются сотни пар глаз, мечтая оторвать свой кусок. Меня разделывали на части, а в глазах рябило от избытка сияния драгоценных камней на платьях и украшениях присутствующих. Повелитель уверенным ползком вел меня к самому краю бального зала, освещенного тысячами огоньков висевших под потолком, не замечая или не желая заметать напряженной тишины. А у меня в груди разрастался неприятный клокочущий ужас, который подбивал развернуться и бежать в обратную сторону, но взглянув на повелителя, я только едва заметно выдохнула и улыбнулась.

Я не должна его подвести.

Матушка сидела на высоком красивом кресле, расслабленно опираясь на мягкие шелковые подушки, и держала удивленную малышку на руках, пока та, с открытым ртом вбирала глазами образы длинных хвостов разноцветных окрасов. Кажется, до нее только сейчас начало доходить, что происходит что-то интересное и кукла в руках медленно потеряла все свое внимание.

— Не может быть…

— Какая она… мелкая…

— Невероятно…. Наконец-то!

Шепотки слышались так, словно ветер разносил опавшую осеннюю листву, заставляю ту обиженно шелестеть, рассыпаясь бисером в тишине.

Меня аккуратно поставили возле свободного кресла, рядом с матушкой, а повелитель, наконец, расцепив наши руки, которые мне были так необходимы сейчас, обернулся и с широкой улыбкой, громко заговорил:

— Друзья! Соратники! Сородичи! Сегодня торжественный бал в нашу честь! Традиционный, как и всегда шикарный праздник души! — Почти все гости приподняли бокалы в воздух с робкими улыбками. — Но сегодняшний вечер особенный! Я безмерно рад и горд, представить вас свою неподражаемую ананфе!

— Он протянул мне раскрытую ладонь, и под десяток удивленных вдохов, я вложила свои пальцы в горячую руку, вспоминая, как сладко они могут касаться тела. — Прошу поприветствуйте, моя душа и сердце — Нана.