Фаворит богини (СИ) - Распопов Вячеслав Валерьевич - Страница 110

За занавесью Зоя восседала на невысоком золоченом троне под мозаичным образом Спасителя. По обеим сторонам стояли, старательно боровшиеся со сном, рыжие. Чуть в стороне, в небольшей нише стоял столик, сервированный напитками и закусками для императрицы. Именно к нему я и подошел. Завтрак полагался после утренней молитвы, а поскольку я ее пропустил, то понятно — остался голодным. Моя наглость повергла в шок всех присутствующих. Даже рыжие насторожились. Одна августа была невозмутима. Но от язвительного замечания не удержалась.

— По ночам надо спать, а не глупостями заниматься, тогда не придется объедать свою начальницу.

— Оо оошо ест — тот хоашо ааботает. — Пробулькал я, по-быстрому дожевывая какой-то вкусный пирожок, в котором явно присутствовал сыр. — А работы на сегодня еще масса!

— Еще?! Что же, по-твоему, уже проделанная работа? — возмущенно воскликнула Зоя. — То, что ты выделывал ночью, или то, что свои отношения с префектом, ты довел до крайности и приобрел в качестве врагов половину дворца?

— Мои отношения с префектом пусть вас не беспокоят. — Я подошел максимально близко и снизил голос. — Он сейчас в растерянности, и в ближайшее время подлости от него ждать не стоит. Своей речью я провоцировал двор и провокация удалась. Теперь я точно знаю среди кого искать ваших врагов, шпионов, казнокрадов и прочих недоброжелателей.

— То есть ты хочешь сказать, — Так же тихо проговорила августа. — что ты, вот так моментально определил и запомнил с одного взгляда всех недоброжелателей?!

— Так и есть! Все сорок два ваши противника определены, и я запомнил каждого, до последнего родимого пятнышка под ухом, до шрамика над бровью в виде римской пять, до отсутствия мизинца на левой руке, — всех!

— Я кажется всех знаю. — Потрясенно сказала Углеокая. — С родимым пятном — это камер-фрейлина моей невестки, без мизинца — Фома, мой казначей, а со шрамом — зам логофета по почтовому ведомству. И что ты собираешься дальше делать?

— Пока не знаю. Надо хорошенько и без помех подумать.

Моя сосредоточенно-серьезная физиономия, не обманула принцесс. Их возмущенные гримасы можно было перевести так, — Ну ты, Саня, гад! Ведь все давно уже придумал, а сейчас пойдешь дрыхнуть! Ну, конечно дрыхнуть, я вам, что, нанимался на круглосуточную службу?!

— Как только появятся мысли дам о себе знать.

Зоя сразу согласилась, и сказала, что прикажет в любое время пропускать меня к своей августейшей особе. Поклонившись Углеокой, я незаметно для нее показал рыжим кулак, и двинул к выходу. Перед тем как рухнуть в койку, вызвал Грацию, и попросил ее разбудить меня за час до обеда, если случайно засну во время решений сложных государственных дел. А до тех пор, чтоб не беспокоили. Грация разбудила вовремя. Быстро привел себя в порядок, переоделся в черный с серебром камзол, немного подумал о предстоящей стратегии, и получив провожатого отправился на званый обед. Услужливый женоподобный паренек подвел меня к месту моего столования. Согласно табеля о рангах, я оказался справа, за два места от императрицы. Нас разделяли Константин с супругой Еленой. Раскланявшись перед августейшим семейством, занял свое место, подмигнув отчего-то нахохленному Константину.

Во время поглощения пищи народ не молчал, в полголоса велись беседы между соседями и через них. Вот и я, утолив первый голод, обратился к Елене.

— Извините, Ваша Светлость, но не подскажете от чего ваш супруг, такой смурной, будто, чернил напился?!

Константин, отлично слыша мои слова, хохотнул, но сразу посерьезнел.

— Мой наставник по наукам сказал, что я полный бездарь в нумерологии (система эзотерических верований о мистических связях чисел с физическими объектами).

— Можешь не расстраиваться нет такой науки, но есть такое научное заблуждение. Так что можешь смело посылать своего наставника с его наукой.

— А не слишком ли ты, Александр, категоричен? — Присоединилась к разговору Зоя. — Наставник Константина, выдающийся светоч науки, ученик самого Льва Математика (Знаменитый ученый и педагог IХ века). В настоящее время Панкратий возглавляет Аудиториум (высшее учебное заведение в Византии, исключительно для знати.), и его обширные знания в научном мире неоспоримы, и пользуются заслуженной славой, и уважением.

— Уверен, что сей ученый муж, всего этого достоин, и если я случайно оскорбил его своим высказыванием, то уверяю — ненароком. Вообще-то я даже преклоняю колени перед жрецами науки, которые ведут за собой людей к свету знаний. Вот только путь их тернист и проходит он через лабиринт заблуждений, большинство дорог которого ведут в тупик. И нумерология, как это не прискорбно — тупиковая ветвь.

— Что вы, юноша, я совершенно не считаю себя оскорбленным. — Подал голос ухоженный бодрый старец в конце стола. — Допустить подобное высказывание может только полная бездарь, или человек, значительно превосходящий меня в науках. Вы хотя бы знакомы с наукой о числе (арифметика по греч.).

Ожидаемые снисходительные, мстительные улыбки, большинства участников застолья, печальный взгляд Константина, беспристрастный Углеокой. Уверенные с чувством превосходства улыбки рыжих.

— Да, я изучал арифметику десять лет, и не только ее. Вашего уровня знаний в этой науке, я достиг уже на четвертом году обучения. Так что вы правы, я значительно превосхожу вас в науках. — Эти слова я произнес совершенно спокойно, продолжая орудовать столовыми приборами, подмигнув при этом Константину.

После этих моих слов воцарилась мертвая тишина. Но не моментально, а как бы по цепочке. Лагерь недоброжелателей моментально завис от такого заявления, те же, кто не обращал внимания на наш диалог, вдруг лишившись фоновых шумов, тоже постепенно замолчали, оглядываясь, и не понимая причины столь странного явления. В конце концов, все взгляды сосредоточились на Панкрате. Справившись с замешательством, ректор Аудиториума, нацепив улыбку — спросил.

— И где же находится столь выдающееся учебное заведение?

— Это закрытая информация. — Так же спокойно сказал я, придвигая к себе аппетитный на вид десерт.

— И вашими сокровенными знаниями вы значит тоже, поделиться, ни с кем не можете. — Уже более уверенно заулыбался Панкратий. — Очень удобная позиция — все знаю, но сказать ничего не могу.

— Своими знаниями я поделится конечно могу, но только не за столом. Научные диспуты во время принятия пищи могут вызвать у неискушенных слушателей несварение желудка и колики в животе, что неизбежно приведет к поносам. — Я слегка надавил голосом, и с удовольствием отметил, что у наиболее внушаемой части присутствующих появилась паника в глазах — что неудивительно — ведь науку в это время воспринимали как колдовство. — Мне, кажется, было бы продуктивней, прочитать ряд лекций в вашем аудиториуме. Преподавательскому составу, и талантливым ученикам это точно не навредит. Если, конечно, дражайшая августа не будет против. — Поспешно добавил я. Царственная особа лишь вздохнула, так что понимай, как хочешь.

Свою позицию по этому поводу Зоя высказала чуть позже, тет-а-тет, если не считать рыжих, и довольно резко.

— Ты хоть понимаешь, что если я откажу в проведении этих твоих лекций, то меня обвинят в покрывательстве вруна и пустобреха. А если разрешу, то твой позор будет моим.