Фаворит богини (СИ) - Распопов Вячеслав Валерьевич - Страница 111

— Обидные ваши слова, августа! Ранят они своим недоверием, мою нежную душевную организацию. — Сказал я дурашливо, но видя, что Зое не до шуток серьезно продолжил. — Я действительно изучал арифметику десять лет, а общее время, проведенное мной в изучении разных наук почти четверть века (если прибавить к моим школьным годам армию, мед и время обучения Искандера так и выходит). Так что оставьте сомнения, ваша честь не пострадает, а позор падет на головы тех, кто усомнился в ваших решениях.

— Смотри! — Как-то сразу успокоилась Углеокая, и тут же подложила. — Вот только как ты изучал науки двадцать пять лет, когда выглядишь на неполные двадцать?

— Ну, это женщинам столько лет, насколько они выглядят. — Решил я грамотно уйти от скользкой темы. — Вот смотрю на вас и не понимаю — как может у такой юной девы, появиться взрослый сын? Железная выдержка Углеокой дала трещину, и на лице появилась улыбка. Принцессы же состроили осуждающе-недовольные гримасы. Августа будто почувствовала что-то, и обернулась — не успела — взгляды рыжих бесстрастно отслеживали окружающее пространство.

— Ты Александр кроме того что наглец, еще и льстец. — И тут же в своей манере, без перехода добавила. — Рассказывай, что ты надумал с недоброжелателями.

— Для начала надо всех опознать. То есть, мне нужен человек, который по приметам, предметам туалета, украшениям и месту сегодняшнего нахождения в зале сообщит их имена и кем они являются. Потом нужен человек, который даст мне краткую, но реальную информацию о каждом. Подозреваю что один человек, каким бы информированным и наблюдательным он не был, всей информацией обладать не может. Получается, мне по каждому вопросу нужна группа знающих лиц. И чем скорее, тем лучше.

— Если мы привлечем большое количество народа к решению этой задачи, то рискуем тем, что враги узнают, что ими заинтересовались. — Задумчиво изрекла Зоя. — И могут затаиться.

— Я думал над этим, и буду спрашивать о всех подряд. А вы объясните свое решение как скорейшее введение своего секретаря в курс насущных дел.

— Ты хочешь сказать, — широко раскрыв глаза проговорила Зоя, — что за минуту запомнил в деталях более полутора сотен дворян?

— Всего со слугами было двести четырнадцать человек, и да, всех запомнил.

Опознание присутствующих на утреннем приеме прошло успешно. Я бы даже сказал весело и с большим задором, словно увлекательная игра. Углеокая для этого мероприятия привлекла Моисея, логофета, трех церемониймейстеров, двух камер-фрейлин, предводителя местного дворянства, по совместительству главного герольда, и его помощника. Я описывал претендента на опознание, а команда игроков наперегонки, называла его имя. Постепенно в игру включилось и сама Зоя и рыжие. Неожиданно для всех, первенство в отгадках взяла Инга. Недоделанная шпионка вошла в раж, поражая всех своей наблюдательностью и памятью. На мои взгляды и знаки отреагировала только после хорошего пинка от Марго. Когда все графы моего досье были заполнены, время перевалило за полночь.

Несмотря на своевременную побудку от Грации, организм взял свое, и решительно выступая на стороне сна, отвоевал для себя еще час времени. Даже спешное и суетливое отбытие рыжих мне не помешало. Надо сказать, что предыдущая бессонная ночь не позволила принцессам ко мне поприставать — уснули обе, даже толком не раздевшись. И вот я иду в сопровождении все того же паренька, а сам придумываю «железные» аргументы для Зои, способные отмазать меня от утреннего приема. Заметил краем глаза две фигуры, следующие мне навстречу, и даже сместился в сторону. Каково же было мое удивление, когда кто-то наступил мне на ногу и ощутимо пихнул меня плечом.

— Совсем научные черви страх потеряли! Возомнили из себя невесть кого, и думают, что могут безнаказанно оскорблять знатных господ… — сказал лощеный хлыщ, что наступил на ногу, — А ну, червь, на колени — будешь молить о прощении! — присоединился верзила без передних зубов, что пихнул плечом.

Меня взбесило больше всего то, что я практически уже придумал уважительную причину — а тут какие-то отморозки спутали все мысли, да ещё и хватают меня за отворот камзола… Да и запах изо рта уродов был, как из помойки. Хлыщ получает головой по носу, беззубый — коленом в промежность. Согнутые фигуры беру за шиворот, и хорошенько пару раз сталкиваю их лбами. Упавшие стонущие тела беру за уши, выкручивая их, поднимаю высший свет с пола, и ставлю на колени.

— Прошу прощения — я по утрам такой неловкий, да и с дворцовым этикетом не знаком. Вы принимаете мои извинения? — при этих словах еще сильнее выкручиваю уши, чувствую, как хрустят хрящи. Хлыщ кричит — Дааааа! Отпускаю его ухо. Беззубый оказался покрепче, перемежает крики боли угрозами, обещает мне скорую расправу, и что, дескать, моя сучка-покровительница мне не поможет. Поднимаю ублюдка на ноги, разворачиваю, и даю хорошего пинка. Слабым щелчком по носу вывожу моего проводника Василия из ступора, в котором он пребывал, наблюдая всю картину, и спокойно продолжаю путь.

Начало собрания ничем не отличалось от вчерашнего. Вот только после того, как логофет произносит дежурную фразу — нет ли у присутствующих вопроса, требующего срочного вмешательства императрицы, слово взял префект.

— Августа, я хочу доложить о преступлении, которое совершил человек, подсудный только вам. Сегодня во дворце, где строго запрещены драки и прочие выяснения отношений, Александр Калиостро напал на проходящих мимо дворян, и зверски избил их. Еще со времен Юстиниана, введшего этот запрет, дворец являлся самым безопасным местом. Теперь же, если не наказать преступника самым суровым образом — находиться здесь дворянам станет опаснее, чем в городских задворках. Я, как представитель закона, прошу немедленного разбирательства по этому делу. Что тут началось, прям растревоженный улей — охи, громкий шепот, возмущенные лица, округленные глаза, недоумение, злорадство…

— Представляю закон я! — через логофета оповестила Зоя зал, — Но некоторые полномочия делегирую наиболее достойным и беспристрастным мужам, которые по МОЕМУ решению выдвигаются в префекты. — Слово «МОЕМУ «Углеокая выделила особо, логофет точно передал интонацию. — Надеюсь, Клеарх, ты огласил проверенные данные. Пригласите пострадавших.

Я между тем шепнул Инге, чтобы немедленно нашла и привела Василька, моего свидетеля. И проинструктировал, как его слегка обработать, чтоб на вопросы давал нужные ответы. Пострадавшие прибыли в Христотриклин довольно быстро. Истцы представились — беззубый оказался Гелидором — наставником Константина по владению оружием (как я позже узнал — бывший десятник из «ночной сотни»), и Флавий — второй секретарь префекта по продуктовому обеспечению Константинополя. С их слов выходило, что я намеренно толкнул проходящих рядом дворян. На их корректные замечания разразился бранью. Возмущенные до глубины души, юноши потребовали извиниться невежу — но тот вместо этого накинулся на не ожидавших этого друзей с кулаками. Во время описания моего произвола и ужасов, которые они испытали, их лица выражали безумную боль и сплошные страдания, а из зала явно слышалось — варвар, псих, палач! Когда пострадавшие смолкли, логофет вызвал меня.

— Александр, ты признаешь предъявленные тебе обвинения?! — голосом логофета вещала Зоя.

— Я с большим уважением отношусь к высшему сословию, но сегодня, к своему глубокому изумлению узнал, что и среди них есть люди, способные бессовестно врать самой августе. Поскольку оправдываются виновные, коим я не являюсь, прошу пригласить свидетеля — постельничего Василия, который сопровождал меня, и видел все от начала и до конца.