Фаворит богини (СИ) - Распопов Вячеслав Валерьевич - Страница 14

Туги по способу убийства делились на три вида: душители, кинжальщики и отравители — юноша как будущий универсал должен быть сведущ во всем.

Все о ядах, изготовление и применение — так можно назвать эту науку, которую преподавала Самайра — жена или наложница гуру. Все яды различались по воздействию на организм (нервно-паралитические, кровосвертывающие, вызывающие некроз тканей) и по способу применения (через еду, слизистые, кожу) Все применяемые яды изготавливались самостоятельно. Оказывается, приготовить хороший яд очень просто — если знать из чего. Этого «чего» было предостаточно — ягоды, корни, стебли различных растений, порой даже придорожных сорняков. Змеи, лягушки, пауки, сколопендры, трупы животных — все шло в дело. Позже была даже выездная сессия к побережью — оказалось, что качество и быстродействие ядов получаемых из морской флоры и фауны даже выше чем у наземной. Многие яды можно было комбинировать для усиления их действия или получения новых качеств. Кожа человека в процессе эволюции стала надежной защитой своему носителю и преодолеть её подавляющему большинству ядов не под силу. Но если смешать нейротоксин с раздражителем и нанести на кожу объекта незаметным движением — он сам своими ногтями нанесет себе микротравмы и вотрет яд. Что еще следует сказать — многие яды в сверхмалых дозах являлись лекарством от определенного недуга.

Ну и последним преподавателем о котором стоит упомянуть, был Оджас. Он был наставником по богословию в самом широком смысле этого слова. Занятие начиналось с длительной медитации, после которой наизусть заучивались Раманьяна, Веды и другие священные писания в форме навьи (стиха). Внимание акцентировалось конечно же на Кали. После заучивания текстов в виде стиха перешли на мантры — тот же стих, только своеобразный, в виде псалма или молитвы. Это как определенная форма речи, попеременно сочетающая в себе несколько звуков и слов. Весьма напоминающее то, как говорил Бхивин, когда пытался загипнотизировать парня.

Неожиданно продуманным и многофункциональным был арсенал предметов, которыми снабжались высшие адепты храма. Внешне непримечательный халат если вывернуть его наизнанку превращался в маскхалат, его набивка кроме хлопка содержала какой-то мох с мощным кровеостанавливающим и бактерицидным действием. В продолговатой костяной пуговице пряталась пилка из высокоуглеродистого металла — панацея от решеток и ножных кандалов (от ручных он мог избавляться, выбив большой палец из сустава). Под подкладкой халата прятались два пятнадцатиметровых — толщиной в спичку — шнура, вплетенная в шелк паутина делала их необычайно прочными, способными без труда выдержать вес взрослого мужчины. Несколько нитей потоньше можно было использовать как шовный материал — в том числе и для ран, и как охотничьи силки на некрупную живность или рыболовную леску. В углы пол халата вставлены две длинные иглы, из сталистого металла которые могли «превращаться» в ядовитые дротики, отмычки, рыболовные крючки, просто в швейные иглы и многое другое.

Через два года пребывания в монастыре Искандер перешел на индивидуальное обучение, а преподавателем богословия и главным наставником стал сам Всевидящий. Именно он сообщил юноше важную для него весть.

— Адвик, на будущей неделе в храм должен прибыть Бхивин. Если ты считаешь что способен справится с ним, я не буду тебе мешать. Тебя многому научили — кинжал, отравленный дротик, стрела, румала — выбирай сам. Как решит Кали, так и будет.

— Я подумаю, учитель. — Внешне спокойного юношу буквально «колотило» от нахлынувших чувств. Придя в свою комнату он сразу стал разрабатывать план мести, до глубокой ночи перебирая орудия и способы убийства кровника. Но наутро, избавившись от перевозбуждения, он отчетливо понял, что Бхивин ему все еще не по зубам. Раз он такой же универсал как и он, то и в хитрости, и в боевке не уступает учителям Искандера. Также вспомнился первый побег с разрешения гуру — где буквально за день юноша потерял человеческий облик и вернулся назад как побитый пес.

Получается, новое разрешение гуру — которое идет вразрез с его же интересами — должно привести к тем же последствиям. Юноша решил в очередной раз не терять лицо и отложить срок мести. Несколько «случайных» встреч с кровником Искандер отработал на отлично — на Бивина смотрел преемник Всевидящего с тем же добрым и спокойным взглядом, который, как он понял, почему-то явно если не пугал, то сильно напрягал Бхивина.

Занятия с гуру являлись продолжением темы богослужения, которую преподавал Оджас, но акцент обучения сменился. Теперь упор делался на тантрах (основа, сущность) сконцентрированных на эзотерических традициях. Тантры позволяли использовать особые тайные практики и инициации которые ведут к вершинам духовного развития и благодаря которым чувства становятся полностью подконтрольны, а сам человек становился «господином речи». Так Искандер овладел гипнозом. Каждый из послушников за время обучения должен был пройти» производственную практику» по своей основной специальности, а также практику в боевой тройке тугов. Всевидящий отлично понимал, что парень скорее придушит своих будущих однополчан, чем ни в чем не повинных людей, поэтому практика ему предстояла особая.

В 916 году, когда Искандеру исполнилось пятнадцать лет, в центральной части Индии уже год шла гражданская война. Самопровозглашенный император из династии Раштракутов Индира III покинул свою столицу Манакхету находящуюся на юго-западе Индии и двинул свои войска на северного соседа — махараджу Махипалу I из династии Пратихара. Индире III удалось существенно потеснить своего соседа и в 916 году даже захватить его столицу Каннаудж — правда, ненадолго. За год военных действий две полумиллионные армии попросту разорили все близлежащие провинции. Как итог — часть умирающих с голоду крестьян вышли на большую дорогу и разбрелись по всей Индии, называя при этом себя тугами.

Настоящие туги действовали тайно, тщательно заметая следы своих преступлений, не привлекая к себе интереса общественности и властей. Их жертвами были состоятельные путники явно имеющие при себе серебро (фанатики оставляли себе только серебро, которое шло на отливку ритуальной мотыги — остальное жертвовали храму) пропажа которых оставалась незаметной для окружающих. Лжетуги — которых сектанты прозвали «пендари» — действовали почти открыто и убивали всех без разбора буквально за краюху хлеба. На такой беспредел власти были вынуждены ответить максимально жестко и им было безразлично — «пендари» ты или истинный туг, что в общем-то правильно.

Руководство храма приняло решение избавиться от опасного конкурента. На это дело монастырь выделил два десятка послушников, Искандер попал в их число. Убийц юноша ненавидел люто, поэтому согласился без колебаний. Конспирация работала без сбоев, и неделя пути от храма опять прошла под дурманом. Далее юноша влился в одну из групп ликвидаторов — практика началась.

За полгода скитаний пришлось применить все свои знания и умения, в том числе маскировку и запутывание следов — скрываться от карательных отрядов властей приходилось довольно часто. Туги случалось несли потери — но только не те группы, в которых работал юноша. Несмотря на юный возраст, старшинство в группе стало со временем неизменно признаваться за ним. В одной из таких групп он встретил Тушара. Искандер сразу понял, что встреча неслучайна — Тушара попросту сливали ему в обмен на еще большую лояльность и в надежде, что юноша оставит Бхивина в покое — ведь убил дядю не он, а именно Тушар. По угрюмому и отстраненному виду было ясно, что понимает это и убийца. Но ничего не случилось — как встретились, так и разошлись. Практика Искандеру была засчитана, добытого лично у «пендари» серебра с лихвой хватало на отливку ритуальной мотыги. А еще через полгода до храма дошло известие, что Бхивин погиб — его во сне убил Тушар, а сам после этого удавился. Психологическая закладка юноши сработала.