Грани одиночества (СИ) - Рем Терин - Страница 4

— Смелая, — одобрительно кивнул Томану арахнид и открыл остальные три пары глаз. — И красивая, яркая, как звезда. Почему он отдает мне такое сокровище? — с подозрением решил уточнить Сэпий, закрывая лишние с точки зрения человека очи.

— Он очарован герцогиней настолько, что поставил юной Истинной печать отторжения и бросил жить презираемой всеми в немагическом мире, а над тем, чтобы откупиться ею перед вами, он даже не раздумывал, — горько усмехнувшись, сказал советник.

— Хорошо, он отказался — я принял. Скажи, как часто в тебе созревает жизнь и когда будет в следующий раз? — задал мне самый смущающий вопрос Сэпий.

— Каждые двадцать восемь дней. Следующий через неделю, — ответила я, покраснев.

Мужчины слаженно ахнули.

— Невероятно! У наших женщин она появляется раз в год, — пояснил свое изумление Томан.

— Великолепно. Наши циклы совпадут через два месяца. Я принимаю неожиданно щедрый дар императора и отказываюсь от клятвы рода Дилейны Мирасс, — торжественно сказал Сэпий, зажигая на ладони маленький светлячок и протягивая его мне.

Я вопросительно посмотрела на советника, не понимая, чего ждет от меня арахнид.

— Ты должна, коснувшись его рукой, назвать свое полное имя и сказать, что согласна дать клятву рода за Дилейну Мирасс и принять огонь жизни Сэпия, — сказал Томан, пока арахнид терпеливо ждал с протянутой рукой.

— Я, Алла Ивановна Миркина, согласна дать клятву рода за Дилейну Мирасс и принять огонь жизни Сэпия Арахни, — послушно сказала я и опустила свою ладонь в руку арахнида, касаясь света, который моментально впитался в кожу, расплываясь приятным теплом по всему телу. На запястье появилась маленькая цветная тату в виде паучка с короной на брюшке. Я не спешила забирать руку: вдруг еще нужно произносить пафосные речи или дождаться их от мужчины. Увидев, что я не брезгую прикосновением к нему, Сэпий очень осторожно, как будто опасаясь, что я ударю, погладил мою ладонь большим пальцем, щекотно задевая чувствительную метку, отчего я улыбнулась. На лице арахнида отразилась легкая растерянность.

— Клятвы даны и приняты богами, о чем свидетельствует благословение на руке Аллы. К вечеру в этот храм доставят подношения будущей Аллаиде, — сказал довольный Томан.

Сэпий слегка поклонился, не выпуская моей руки, и повел в один из тоннелей.

Глава 2

Мы шли по слабо освещенному тоннелю.

Округлые стены были такими гладкими, что казались полированными, это у меня вызывало ощущение путешествия в кроличью нору.

Мой разум еще не до конца принял то, что я иду в подземелье с гигантским арахнидом в другом мире, поэтому все происходящее в какой-то мере напоминало странный сон.

Подземные коридоры извивались причудливыми змеями, а Сэпий все вел меня по ним, ориентируясь неведомым методом, пока мы не вышли в еще одно большое помещение с прозрачным куполом над головой.

Яркий свет больно резанул по обожженному глазу. Когда я смогла осмотреться, то ахнула от удивления: огромный — размером с футбольный стадион — зал был битком забит большими пауками.

Они не имели человеческих черт, просто членистоногие разных видов. Пушистые пауки, похожие на птицеедов, только размером с теленка, странные арахниды с телом формы, отдаленно похожей на человеческую, и с длинными передними лапами, имитирующими руки, и несколько десятков вообще невообразимых созданий, напоминающих одновременно гигантских крабов и пауков, с длинными шипастыми лапами и острыми когтями на концах этих лап.

При нашем появлении они опустились, прижавшись брюшками к земле, видимо выражая почтение своему королю. Сэпий в ответ склонил голову, а я вопросительно посмотрела на него, не зная, что делать.

Мужчина улыбнулся мне и заговорил со своими соотечественниками:

— Люди наконец выполнили клятву рода и подарили нашему гнезду ту, что дарует жизнь. Я хочу, чтобы каждый из вас ее запомнил. Отныне вы будете служить ей и беречь как вашу Аллаиду.

Арахниды задрали передние лапы и зашуршали, очевидно выражая одобрение, но Сэпий продолжил свою речь:

— Тем, кто сейчас в тоннелях, вы передадите эту весть и образ нашей Дарующей. Диззи, как рожденный последним, будет тенью Аллаиды.

К нам из общей массы арахнидов приблизился пушистый птицеед с темно-коричневым брюшком и забавными полосатыми лапами.

— Для меня честь служить Дарующей, — проскрипел паучок и присел рядом со мной.

Не зная, как на это реагировать, я наклонилась и погладила его мохнатую спинку. Волоски были немного жестковатыми, но в целом приятными на ощупь.

Арахниды издали, как мне показалось, удивленный возглас, а Диззи заворчал, как довольный кот.

— Как вы все видите, нам очень повезло. Подарок, сделанный нам императором, поистине бесценен. Пусть рабочие подготовят нашу комнату. Диззи, позаботься, чтобы Алла ни в чем не нуждалась. Вечером заберите подношения из храма Гнезда и проверьте их. Наша Дарующая — Истинная его величества, он может передумать, — закончил раздавать распоряжения Сэпий и повел меня в очередной коридор.

Если честно, то мы прошли уже несколько километров, и я порядком устала.

Длинное платье путалось в ногах, мешая передвигаться с той же скоростью, с которой двигался паук, и в какой-то момент я оступилась и полетела на полированный пол, но сильные руки арахнида подхватили, не позволив столкнуться с землей.

— Почему ты не сказала, что устала? Я шел бы медленнее или понес тебя, если тебе не противно ко мне прикасаться, — сказал Сэпий, сверля меня тяжелым взглядом.

— Мне не противно. Я действительно устала. Если вам не тяжело, то я не откажусь от помощи, — смущаясь, сказала я.

Арахнид посмотрел на меня с нечитаемым выражением на строгом лице, а потом осторожно поднял и понес дальше.

Теперь я поняла, что до сих пор Сэпий шел, подстраиваясь под мой шаг. Как только я оказалась прижатой к прохладному телу, он развил такую скорость, что я только успевала считать повороты.

За минуты мы оказались в очередной зале. В отличие от остальных, она была оборудована под проживание здесь человека.

В углу стояла большая кровать с прозрачным балдахином, а рабочие пауки, ловко орудуя длинными лапами, перестилали на ней перины и постельное белье.

Я оценила размеры и с облегчением выдохнула. Ложе хоть и впечатлило меня, но Сэпий рядом со мной точно не поместится.

Выделена была и гостиная зона с большим деревянным столом и одним удобным на вид креслом.

Арахнид осторожно посадил меня на диван и, отойдя на шаг, опустился рядом.

— Алла, скажи, а ты совсем меня не боишься? — полюбопытствовал мужчина.

— Не знаю. Причинить вред вы мне точно не хотите, но я никогда раньше не видела никого подобного вам, — уклончиво ответила я.

— В твоем мире нет Арахнидов?

— Есть, и их я боюсь до истерики. Это крошечные неразумные хищники, не знающие жалости и пощады. Большая часть из них ядовита, поэтому их мало кто любит, но вы и гнездо цивилизованы. Я не знаю пока, как к вам относиться, но страха и отвращения, о котором тут все говорят, не испытываю. В конце концов, в моем мире благодаря этому, — я провела пальцем по шраму, — меня тоже презирали и боялись.

— Со временем, когда привыкну к твоей энергии, я смогу это убрать, — сказал Сэпий, задумчиво глядя на меня.

— А вас я не раздражаю своим присутствием? — спросила я.

— Как ни странно, нет. Дело не в печати — такая магия на меня не действует. Просто люди меня вообще раздражают. Каждый из них мнит себя центром мироздания, а на самом деле они просто слабые, заносчивые существа. А ты другая. Я тоже еще не знаю, как к тебе относиться, но нам предстоит провести вместе немало времени, поэтому я рад, что именно ты стала Дарующей. Не хочу даже представлять стенания леди Дилейны, — грустно улыбнулся арахнид.

— Не хочешь представлять, но все равно пошел бы на это, чтобы спасти людей, которые презирают тебя?

— Не ради них, а ради своего гнезда. Люди дают нам жизнь, — задумчиво сказал арахнид.