Грани одиночества (СИ) - Рем Терин - Страница 5

Тем временем, пока мы беседовали, Диззи накрыл на стол. Он замахал забавными полосатыми лапками, приглашая пообедать. Если утром каша с мясом мне показалась вкусной, то сейчас стол буквально ломился от яств. Тут было запеченное мясо, какие-то салаты и фрукты. Я с удовольствием попробовала все, что мне накладывал Сэпий. Сам он тоже немного поел.

По моему ощущению, сейчас близился вечер этого странного и трудного дня. Насытившись, я начала зевать от навалившейся усталости. Сэпий, не спрашивая на этот раз разрешения, осторожно поднял меня и положил на кровать, укрыв одеялом, а сам разместился неподалеку.

Подогнув лапы под себя, он откинулся на приподнявшееся пушистое брюшко, как на кресло, и закрыл глаза. Я долго крутилась, но сон не шел. К кровати подполз Диззи и расположился недалеко от моих рук, загадочно сверкая своими черными бусинами.

Я наклонилась и стала гладить арахнида. Всегда хотела иметь пушистого питомца, а здесь вполне себе мохнатый друг, да еще и разумный. Так, поглаживая паука, я и уснула.

Глава 3

Я томно потягивалась в мягкой и свежей постели, поражаясь тому яркому и удивительному сну, благодаря которому избавилась от страха и перед своим давним кошмаром, теперь обретшим реальное лицо, и перед пауками. Открыв глаза, я огляделась.

Нет, это все-таки был не сон.

Я в большой кровати с прозрачным балдахином, а рядом сидит и задумчиво на меня смотрит всеми восьмью глазами Сэпий.

— Доброе утро, — сказала я, улыбнувшись арахниду.

Он закрыл три пары глаз и скривил лицо в попытке изобразить вежливую улыбку. Я решила вставать, но на мне была только белая хлопковая сорочка. В нашем мире ходят на людях и в более откровенных нарядах, но как отреагирует арахнид?

С другой стороны, вежливо оставить меня в одиночестве он явно не собирался, поэтому, немного подумав, я откинула одеяло, ступила босыми ногами на прохладный полированный пол — и была тут же подхвачена сильными руками арахнида.

— Алла, я настаиваю, чтобы ты босиком не ходила. Если хочешь встать, позови Диззи. Его обязанность — о тебе заботиться. Диззи! — позвал он полосатого арахнида.

Паук прибежал через несколько секунд.

— Ты плохо справляешься с обязанностью тени. У постели нет обуви, и Дарующая наступила голыми ногами на холодный пол. Ты знаешь, что у людей слабое здоровье; если она заболеет, это будет твоя вина, — строго выговаривал Сэпий, а мой помощник прижал голову к полу, выражая смирение, потом оббежал вокруг и принес тапочки и халат, которые лежали с другой стороны.

Сэпий поставил меня и отошел на пару шагов.

— Не ругайте Диззи, пожалуйста. Он не виноват в том, что я не осмотрелась, да и пол не настолько холодный. Со мной ничего не случится, — попросила я мужчину.

Он удивился. Немного подумав, арахнид решил спросить:

— Почему ты защищаешь тень? Он ведь всего лишь паук, а ты его гладила и заступаешься.

— Я тоже всего лишь человек. Он старался, но не мог предугадать, что я решу встать с этой стороны кровати. Погладила я его потому, что мне показалась, что ласка ему будет приятна, а меня прикосновение к его пушистому телу тоже успокоило. Диззи, тебе не нравится, что я тебя касаюсь?

— Ощ-щень приятно, — проскрипел арахнид. — Просто так никто не делает.

— Если это никого не оскорбляет и дарит немного радости нам обоим, значит, я буду делать так. Диззи, покажешь, где я могу искупаться и привести себя в порядок? — обратилась я к своей тени.

Паучок проводил меня к небольшой круглой двери, рассчитанной на размер человека.

За ней оказалась ванная комната и туалет — странной формы, но вполне удобный. Выполнив утренний моцион и искупавшись, я вытерлась большим пушистым полотенцем и надела подготовленную заботливым помощником одежду.

К моей великой радости, это были удобные брючки из мягкой синей ткани и кремовый свитер, связанный из неизвестной, но приятной на ощупь пряжи. На ноги надела удобные туфли и вышла в зал.

Там меня уже ждал накрытый стол и молчаливый Сэпий. Я решила не раздражать его разговорами и поела в тишине.

Некоторое время после мы не общались, потом я не выдержала и заговорила:

— Сэпий, скажите, а чем вы обычно занимаетесь? Вы же не сидите целыми днями в одиночестве? Я это спрашиваю к тому, что, может, вы будете выполнять свои ежедневные обязанности, а я побуду рядом. Все интересней, чем целый год быть запертыми в большой комнате, — предложила я.

— Я помогаю, в основном, рабочим, иногда боевым группам в тоннелях, проверяю источники. Если ты согласна сопровождать меня, то я займусь своими делами. Только мне нужно перемещаться на большие расстояния, и времени ждать, если ты устанешь идти сама, у меня нет, — задумчиво сказал арахнид.

— Если тебе не тяжело, то я не откажусь от того, чтобы ты меня переносил. Тебе будет легче, если я сяду на спину.

— Нет. Садиться на спину нельзя, но ты легкая. Если не возражаешь, я хочу отправиться к источнику прямо сейчас. Предложение Дарующей хоть и было долгожданным, но застало меня врасплох, и если ты позволишь мне помогать гнезду, пока я в состоянии, я буду благодарен, — в нетерпении перебирая лапами, сказал Сэпий.

— Конечно, — ответила я, и подошла ближе к арахниду. Он наклонился и, как всегда, очень бережно подхватил меня сильными руками.

Мы опять на крейсерской скорости неслись по извилистым коридорам. По пути иногда останавливались возле групп рабочих арахнидов — тех, у которых длинные лапы были похожи на руки.

Один раз наткнулись на группу мохнатых птицеедов, которые несли завернутое в паутину жуткое существо, действительно напоминающее таракана размером с лошадь.

— Это инсектоид? — решила уточнить я.

— Да, сурх. Они самые опасные. Их мы убиваем обязательно, если встретим. Они слишком быстро плодятся, сил гнезда не хватает. Я очень надеюсь, что у нас все выйдет, или катастрофа не за горами. Разведчики нашли и уничтожили десятки кладок, но это капля в море. Боюсь, что даже новое Гнездо, если в нем будет меньше трех гнездовых, обречено через десяток лет, — грустно сказал арахнид.

— Гнездовые — это такие, как ты? — спросила я у Сэпия. Он в ответ только кивнул. — А что нужно, чтобы их было столько?

— Много твоих клеток. В идеале — та твоя часть, что их дает, но и этого может не хватить. Я уже старый, и чтобы справиться, мне нужно много твоей энергии. Один я не дам жизни и двоим Рождающим, поэтому лишать тебя возможности стать матерью человека нет нужды, только этого все равно мало. Они не успеют созреть, даже если гнездо умрет, уничтожая максимальное количество сурхов.

— Я хочу сделать все, что в моих силах. Даже если ты заберешь матку. А как передавать тебе энергию?

— Я не знаю. В книгах написано, что нужно тепло души. Я не знаю, что это такое. Аллаида, даровавшая нам жизнь, была холодной. Ты другая, но я не наивный и не рассчитываю на твою заботу. Попробую забирать твой магический резерв. Ты очень сильная, на двоих должно хватить, — задумчиво изрек мужчина.

Мы приблизились к большой подземной пещере.

Арахнид осторожно поставил меня на землю. Я огляделась и ахнула от восторга и удивления. В свете магических шариков, таких как те, что освещали и тоннели, жемчужиной мерцало большое подземное озеро.

Над головой со свода подземного каньона свисали сталактиты, сверкая вкраплениями слюды, а по стенам ползали рабочие арахниды, укрепляя магией и сильными лапами русла ручейков, наполняющих чашу.

Сэпий направился к небольшой, но бурной подземной речке. С ней безуспешно боролись пятеро рабочих. Гнездовой сильными ногами с трудом передвинул огромный валун, отчего его самого чуть не смыло в озеро.

Я немного беспокоилась. Насколько мне известно, пауки не плавают. Еще пару часов они трудились над укреплением тоннеля, пока он не превратился в аккуратный округлый проем в стене.

К тому времени, как мокрый и уставший, но довольный результатом Сэпий подошел ко мне, прибежал Диззи с корзиной продуктов и теплым пледом на пушистом брюшке. Я поблагодарила тень и приготовила бутерброды с мясом и зеленью на воздушных булочках.