По закону сломанных ногтей (СИ) - Лабрус Елена - Страница 45

И он их осуществил.

Он разобрался в хитросплетении их судеб. По крайней мере их троих. Арина любила Андрея, Андрей любил Верочку, а Верочка любила Макса. Макс должен бы полюбить Арину, чтобы замкнуть этот бермудский треугольник, но что-то это показалось ему чересчур. К тому же бывший муж Арины, Че, не вписывался в эту геометрически правильную головоломку.

Андрей рассказал ему, что ничего не знал в школе про Арину, потому что бегал за Верочкой. Зато Верочка знала об Арине почти всё, и он был сильно удивлён, когда понял это по её рисункам.

Они разговаривали в небольшой комнате, похожей на библиотеку, наверняка в каком-нибудь стиле ренессанс, так дорого и антикварно она выглядела: покрытый резными узорами ореховый шкаф, письменный стол с ножками в виде львиных лап, обтянутые потёртой кожей стулья.

— Андрей, я знаю, что мне никогда не искупить свою вину за её смерть, но, мне кажется, я здесь именно поэтому. — сказал Макс, глядя в грустные глаза парня.

— Мне кажется, мы все здесь поэтому.  Но я уверен, она никому из нас не хочет зла. Даже тебе. Не думаю, что она решила отомстить.

— Андрей, она умерла, — Макс заметил, что парень говорит о ней в настоящем времени и это его насторажило.

— Умерла, — убедительно кивнул Андрей. — Но только в том мире, не в этом. А в этом мире, я уверен, мы с ней можем встретиться.

— Андрей, она может быть и создала этот мир, придумала, нарисовала, но он ей больше не принадлежит. Он живёт по своим законам, своим правилам. И в нём назревает если не гражданская война, то определённо бунт и смена власти. Может быть, мы все просто попали сюда в неподходящий момент, но от нас здесь ничего не зависит. Правда, многого я так и не понял. Я на всех её рисунках с кулоном. Которого она даже не видела.

Макс вытащил из-за пазухи и предъявил Андрею свой талисман.

— Хм, — улыбнулся тот, — а ты знаешь, что их борьба идёт под этим символом скрученного в дугу бамбука? Так что ты считай лидер повстанческого движения, раз носишь на груди этот знак.

— Вот порадовал! А ты знаешь, что они решили выступить не против короля, а против Песчаных акул? Так что ты тоже, наверно, в опасности.

Андрей никак не отреагировал на это замечание.

— А вообще, плевать мне на их борьбу, — продолжил Макс. — Если уж ты знаешь об этом больше всех, просто скажи, как нам всем выбраться отсюда.

— Если бы я знал, Макс, — развёл он руками. — Если бы я только знал.

— Ладно, я сам вытащу девчонку из королевского дворца, — встал Макс и начал расхаживать по комнате.

— А что ты будешь делать дальше?

— Я видел, на том маленьком острове, резиденции принца Ричарда, стоит яхта. Я думаю ей не пользуются потому что нечем заправить, ведь у них тут нет бензина.

— Солярки, — поправил его Андрей. — Яхты обычно работают на дизельном топливе. А эта и вообще скорее всего парусная. Ты умеешь ходить под парусом?

— А ты? Я вижу, ты в них понимаешь.

— Да, было дело, занимался, — скромно потупился Андрей.

— Так какого чёрта мы тут стоим? Валим, Андрюха! Вытаскиваем девчонку, забираем Че и валим с этих островов на хрен.

— Но куда, Макс? И ты уверен, что отсюда можно свалить?

— Уверен. Раз сюда можно приплыть, то и отсюда тоже.

— Я понял, слушай. Я придумаю что-нибудь с этой яхтой. А тебе действительно надо попасть во дворец.

Он, воровато оглядываясь, открыл шкаф и достал из книги свёрнутый вчетверо лист.

— Я тут припрятал кое-что, — он протянул Максу прямоугольник, — Я думаю, за это король, если не отдаст тебе Арину, то точно согласится тебя принять.

Макс едва успел его спрятать, когда в дверь заглянула Мэга.

— Эй, ковбой, — сказала она, смерив Андрея оценивающим взглядом, — Нам пора!

У выхода из огромной стеклянной трубы им вернули коней.

— А почему бы нам не проехать через центральный остров, — предложил Макс, рассматривая большой каменный мост. — Единственное место, что я видел в вашей столице — невольничий рынок. А ведь остров, говорят, красив. Одни рынки чего стоят.

Наверно, он плохо соврал, или его выдало нетерпение, Мэга посмотрела на него с подозрением, но коня всё же развернула в нужном направлении.

— Пожалуй, ты прав, без меня дорога в центр тебе заказана. Что ж устрою тебе экскурсию.

Нет, Макс не собирался сбежать прямо сейчас, он хотел осмотреться, прикинуть расположение мостов и количество охраны у дворца, оценить обстановку в городе.

Не забыл он и про строящийся в лесах парусник. Только с ним работы ещё на год, а так надолго он здесь задерживаться не планировал. Яхта казалась ему более реальным способом скрыться. Макс вытягивал шею, пытаясь высмотреть её у побережья Адора, когда Мэга сказала, что это мост к резиденции принца, но видимо, она болталась на волнах с другой стороны острова.

Город казался ему беспокойным, недовольным, взвинченным. То там то здесь слышались крики, ругань, сердитое ворчание, а то и откровенная брань. Ругались торговцы с покупателями, орали подрядчики на поставщиков, плакали дети, гневными тирадами разносились вопли их матерей.

— Скажи, а почему до обеда на улицах не бывает женщин? — спросил Макс, вспомнив часы, проведённые у столба.

— Варт запретил женщинам высовываться из домов до полудня, — Мэга хмурилась, глядя на царящие в городе настроения.

— Но кто же тогда закупает с утра на семью продукты? Ведь именно ранним утром на рынках обычно свежая рыба, парное молоко, горячий хлеб.

— Никто. Всё это стали выставлять как раз к двенадцати дня. Одно время торговцы возмущались, но потом смирились.

— А лодки? Я не видел на побережье ни одной рыбацкой лодки. Неужели у вас не ловят рыбу, не добывают морепродукты?

— Лодки просто не из чего строить, — пожала она плечами, — ведь древесина безумно дорогая.

— Их могли бы делать из вашего металла. Ведь у вас не только железо, но и алюминий, и медь.

— Могли бы, но это тоже не в интересах короля. Мосты — вот основной источник его доходов или поборов, называй как хочешь. А лодки — это возможность по ним не ходить.

На стеклянном рынке торговцев было больше, чем покупателей. А вот на рынке у острова Ри стояли очереди за овощами и мясом.

— Если карантин со дня на день не закончится, люди просто начнут голодать, — предположила Мэга.

На фоне общего уныния, сообщение глашатая о том, что король намерен жениться и в честь этого устраивает бал, на котором объявит свою избранницу, прозвучало для Макса просто издевательством. Но народ неожиданно оживился.

— Чему они радуются? — спросил он Мэгу, когда они отъехали подальше от громогласного ликования.

— Бал — это всегда бесплатные угощения и выпивка по улицам рекой. И хоть я думаю, Варт просто торопится как можно быстрее охомутать эту иноземную лошадку, празднество как нельзя кстати. Народ будет пить и гулять вместо того, чтобы строить баррикады и жечь дома.

— Он даст им хлеба и зрелищ, — усмехнулся Макс. — А король не так уж и глуп.

— А с чего ты взял, что он глуп? — посмотрела на него Мэга удивлённо. — Он самоуверен и заносчив, как все тираны. Но его жестокость многие считают силой, а бессердечие хладнокровием. Не такие уж и лишние качества для короля.

— А ты уверена, что он объявит своей избранницей Арину?

— Арину? — переспросила она. — Какое смешное имя. Честно говоря, не уверена. Но, обещаю, мы узнаем об этом в числе первых. Думаю, мне уже доставили приглашение. И ты, конечно, пойдёшь со мной.

Она пришпорила коня и почти всю дорогу обратно они молчали.

— Мэга, а что предложил тебе Эберт? — спросил Макс, когда они уже въехали на остров.

— Объединить наши королевства, — улыбнулась она.

— Выйдешь замуж за слюнявого Эберта? — ужаснулся он, представив розовые губы принца на нежной коже Мэги.

— Ну, может быть он не так хорош, как ты, — она кокетливо состроила ему глазки, и посмотрела на его ширинку. — Зато у него есть нечто большее.