По закону сломанных ногтей (СИ) - Лабрус Елена - Страница 46

Макс поперхнулся от смеха.

— И что же это?

— Богатство, мой друг. Всего лишь богатство. Много-много денег, которых моей стране так не хватает.

— Настоящее богатство валяется у вас под ногами, — ответил он. — Это понял даже твой брат-недоумок. И видимо, Эберт тоже. Он присвоит себе все твои алмазные рудники и будет распоряжаться ими как своими, пока ты будешь сидеть дома и вытирать сопли его отпрыскам.

Она нахмурилась, но он видел, что она готова слушать дальше.

— Я заметил в его апартаментах вещи, которые явно появились там с нашего мира. Книги. Старинная мебель. Вряд ли они свалились на его остров с неба. А это значит, что акулы нашли способ выбираться в наш мир. И если это так, то я точно знаю, что они в него повезут. Не камень, не железную руду, не лошадей, не своё стекло, а маленькие мутные камешки, что не представляют для островов никакого интереса.

— А он ведь напросился на посещение именно рудников, — задумчиво сказала Мэга.

— Так задумайся об этом, — сказал Макс и первый раз за всё это время пришпорил коня и поскакал к пещерам во весь опор впереди королевы.

Он тоже не собирался улизнуть с этого острова с пустыми руками. И Гадючья нора стало одним из тех мест в которые он наведывался чаще всего. Это не вызывало подозрений. Ему поручили как раз проверять патрули, и охрана давно относилась к нему как к доверенному лицу королевы. Особенно он любил навещать заброшенный рудник с Гаем. Крепкий, но глуповатый, он оказался простодушен и необидчив как ребёнок, и как дитя радовался, если Макс разрешал ему ковыряться в обрушенных каменоломнях.

Сегодня они опять отпустили охрану, и Гай искал неприметные камешки, а Макс стоял в том месте, где когда-то погиб отец короля. Он держал в руках рисунок, который дал ему Андрей. И то, что там нарисовано, действительно заинтересует Варта.

Статный молодой мужчина с гербом песчаных акул на груди ещё не успел опустить руки, которыми он толкнул другого мужчину. Лица второго не видно, но ему словно стало плохо, он схватился рукой за левую сторону груди, но его толкнули к ограждению. Если бы оно оказалось целым, он бы удержался, но перекладина предательски отклонилась, и он уже начал своё последнее падение, взмахнув рукой с блеснувшей в ней короной.

Макс сравнил нарисованное ограждение с реальным. Его даже не поменяли. Та же подпиленная перекладина, только её неумело пытались отремонтировать, прибив сверху ещё один кусок доски.

Значит, Бакстера четвёртого убил не сын, а шурин, брат его жены, нынешний король Соль. Но юный Варт наверняка этого не видел. Он пришёл, когда его отец уже лежал внизу. И пока растерянный парень пытался осознать увиденное, Соль вышел из своего укрытия и во всём обвинил несчастного отпрыска. Осталось только выяснить как ему удалось заставить Варта признать свою вину.

— Гай, скажи, тебе сколько лет? — крикнул Макс.

— Тридцать, — ответил парень, довольно протирая руками ещё один камешек.

— А королю?

— Варту? Тридцать два.

— Ты точно это знаешь?

— Конечно. Мы же учились все вместе. Я, Мэга, Варт, Эберт. — он подошёл ближе, пряча своё сокровище в мешочек на груди. — Мать хотела изменить традицию и сделать меня королём, а Леди переименовать в Жителей каменных пустошей. Но я не особо преуспел в учёбе, поэтому преемницей назначили Мэгу и всё осталось как есть.

— А ты помнишь тот день, когда погиб старый король?

— Конечно. Саму трагедию я, конечно, не видел. Мы оставались снаружи. А в рудник пошли только мама, король Соль и король Бакстер. Они были там довольно долго, и Варт не выдержал и пошёл за ними. Мы с Мэгой его отговаривали, но он всегда был такой упрямый.

— А Эберт был в тот день с вами?

— Конечно! Эберт его и нашёл, стоящим над Гадючьей норой. И он поднял крик, что его столкнул Варт, а Варт был словно не в себе, пока не пришли Соль и мама. И они подтвердили, что король сам сорвался. Да, в то, что это мог сделать Варт мы ни за что и не поверили. Он так любил своего отца.

— Значит, в момент трагедии там были только Соль и твоя мама?

— Да, а потом Варт, а потом Эберт, — кивал головой Гай.

— А что стало с вашей матерью?

— Она погибла через несколько дней в горах. Не знаю показывала тебе Мега или нет, но в некоторых местах скал есть очаги самопроизвольного возгорания породы. Вот в одну из таких ям она случайно и провалилась.

— Какая ужасная смерть, — поморщился Макс.

— Да, рухнула туда прямо с конём и сгорела. — он махнул рукой по направлению вниз. — И оттуда так пахло жареным мясом, что я всё время хотел есть, пока Мэга плакала.

— Гай, — посмотрел на него Макс с сожалением. — Какой же ты всё-таки тупица.

— Я знаю, — довольно осклабился парень. — Мама всегда меня так и называла — олух царя небесного.

— Поехали, олух, надо проверить следующую шахту, — сказал он, когда их сменила следующая пара девушек.

— Та, где стекло зелёное? — обрадовался Гай. — Или красное?

— Давай проверим обе.

Сам Макс по завалам не лазил. В отличие от рисунка, который он видел, камней попадалось не так уж и много, а может их просто уже выбрали. Чтобы найти новые, нужна кирка и часы времени, которых у Макса не было, поэтому он нашёл более действенный способ — он выигрывал их в карты. А потом уносил и прятал под затопленным мостом.

Он нарисовал примерную карту островов. Ближе всего к яхте и острову Адор, находился Дрим с Че, потом по кругу Толль, где сейчас находился сам Макс, потом Форк с Андреем. Все три острова соединял мост контрабандистов, значит, до любого из них можно дойти пешком. Осталось дождаться что там получится у Андрея, предупредить Че и вызволить Арину. Последнее он задумал сделать на балу, а значит, к тому времени уже всё должно быть готово.

Визит Эберта состоялся за несколько дней до назначенного бала. И хоть он рвался в шахты, Мэга неожиданно для Макса решила устроить ему прогулку по горам.

День выдался пасмурный и мрачный. Пронизывающий ветер выдувал из жалкой летней одежды принца последнее тепло, он трясся и клацал зубами от холода, но его конь послушно плёлся следом за лошадью королевы. На фоне этих благородных животных принц выглядел особенно жалким, а королева величественной. Макс не знал, что она задумала, пока они не остановились недалеко от дымящейся кучи.

— Наш остров полон опасностей, — сказала она, легко спрыгивая и приглашая принца пойти за ней.

Пока он пыхтел и путался в стременах, Макс увидел то, что хотела она показать. Огромный светящийся изнутри огнём провал.

Срывающийся с неба колючей крупкой снег, шипел и испарялся с раскалённых камней. От них веяло теплом, хотелось протянуть руки и погреться как у костра, но принц шарахнулся как чёрт от ладана.

— Я знаю, что это, — взвизгнул он. — В таком провале погибла ваша мать.

— Да, их очень трудно заметить даже тем, кто прожил на острове всю свою жизнь. А что уж говорить про чужаков, — вкрадчиво поясняла королева. — Раньше в таких провалах казнили неугодных. Но сейчас другое время, мы никого не казним.

С кошачьей грацией она прижалась к дрожащему принцу и громко прошептала на ухо: — Они сами туда прыгают.

Эберт застыл как парализованный, а Мэга обошла его, и легко оседлав коня, пришпорила его со всей силы.

— Ииииха! — разнёсся её крик над пустошами.

— Что она хотела этим сказать? — нервничал неуклюжий принц, мучая своим ёрзаньем терпеливое животное.

— Что она не советует тебе пытаться вести с ней нечестную игру, — пояснил ему Макс.

И всю дорогу до каменоломни принц испуганно озирался по сторонам.

Макс не присутствовал при разговоре в шахте. Вместе с принцем приехал Андрей, и они использовали это время, чтобы поговорить о своих делах.

— Яхта старая, но не ржавая, — отчитывался он о проделанной работе. — Даже заправлена. То есть в ней осталось немного топлива, хватит, чтобы выйти из залива.

— Отличная новость! — обрадовался Макс.