Когда-нибудь мы будем вместе (СИ) - Мархасин Вадим - Страница 190

Командир батальона спецназа, майор Куликов, приказал дополнительно связать представителя бандитов и куда-нибудь пристроить, чтобы не путался под ногами.

Спецназовцы, оторвав тряпку от костыля, запихали в рот отчаянно сопротивляющегося чеченца и качественно упаковав, закинули в подсобку, где хранился уборочный инвентарь.

Террористы не дождавшись возвращения своего переговорщика пошли на обострение ситуации, расстреляв шесть человек и демонстративно, руками заложников, выкинули их в окно. Сами они уже к окнам подходить не рисковали.

К десяти часам вечера бортом военно-транспортной авиации доставили из Петербурга сотню титановых щитов.

Каждому спецназовцу выдали по поллитровой банке хлорпикрина, закрытой обычной полиэтиленовой крышкой, разливаемого из столитровой бочки доставленной с дивизионного склада в Майкопе, во дворе детского сада.

Не обошлось без курьеза, два солдата, поставленные на эту задачу, открутили крышку бочки, всунули ручной насос и дружно принялись перекачивать ядовитую жидкость в двадцати литровую канистру, тут же разливая из нее по банкам. Через полчаса, проходящий мимо прапор увидел кашляющих, чихающих и пускающих сопли солдат, без средств защиты, стоически выполняющих поставленную задачу. Отматюгал и заставил надеть противогазы, но было уже поздно, льющиеся нескончаемым потоком слезы и сопли не давали работать. Пришлось привлечь очередных умельцев.

С наступлением ночи больничный комплекс и окрестности погрузились в тьму, разрываемую грохотом продолжавших крутиться вертолетов, сузивших нарезаемые круги, нервируя террористов, пуляющих трассирующими очередями на звук в "белый свет" как в копеечку.

Как только окончательно стемнело, вплотную к забору, чуть ли не на руках прикатили звуковещательную станцию.

Десантников и спецназовцев снабдили приборами ночного видения ПНВ-57Е, собранными со всех близлежащих частей. Данный прибор хоть и был достаточно громоздок и предназначен для вождения боевых машин ночью в условиях естественной освещенности, но все-таки позволял ориентироваться в пределах двадцати метров. Единственным минусом было то, что каску на голову уже не напялишь, прибор шел в комплекте с танковым шлемофоном.

Каждого бойца дополнительно вооружили пистолетом Стечкина, в районе аэродрома обустроили полигон и провели практические стрельбы и тренировки в пользовании ПНВ и ведении ночного боя.

С наступлением темноты, около одиннадцати часов вечера, десантники и спецназовцы, под огнем противника с верхних этажей больницы, прикрываясь броней, подтянулись к бетонному забору и заняли позиции для атаки. Несколько разведгрупп проникли на территорию больницы с тыльной стороны, постепенно стягиваясь к хирургическому корпусу и проверяя по пути все здания больницы на предмет минирования и присутствия наблюдателей террористов.

Плотная пелена туч затянула небо, сама природа стояла на стороне нападающих.

Замкомвзвода спезназа ГРУ ГШ сержант Самохин добежал до забора и рухнул на колени жадно глотая вязкий воздух.

Рядом попадали бойцы его тройки ефрейтор Мурмухаметов и рядовой Чесноков.

— Это кто бронеплиту от БТР додумался под щит приспособить, а Андрюх? — сдавленным шепотом поинтересовался у Самохина Чесноков.

— Кто-бы ни был, скажи спасибо, настоящий титан, — ласково погладил щит Самохин.

— Ага, — поддакнул татарин, — и толщина у него, как у канализационного люка!

Со стороны больницы из окна третьего этажа прогрохотала очередь из РПК в сторону пролетевшего вертолета, красиво расчеркивая небо трассерами, показывая, что бандиты тоже не дремлют.

— Я думал, сдохну на аэродроме, когда мы штурмовали здание штаба авиационного полка!

— Ниче Чеснок, тебе полезно, а то поперек-себя уже шире, в дембельскую форму не влезешь, — пошутил Самохин, — всматриваясь через пробоину забора в здание больницы, — нихрена не видно в этот агрегат, ни под носом, ни вдали! Так только контуры больницы, да костры прогорающие. Все помнят свою задачу? Наше окно третье слева на первом этаже — ординаторская.

— Время, — напомнил Чесноков, посмотрев на соседнюю тройку, изготовившуюся к низкому старту и, ухватился за скобу щита.

С другой стороны за такую же скобу взялся Самохин. Прикрываясь щитом, бойцы крадущимся шагом двинулись к своей цели. Татарин шел вприсядку чуть сзади, укрываясь за щитом, который тащили товарищи, в готовности прикрыть огнем.

Над головой, черной тенью кружили боевые вертолеты, ревом двигателей прикрывая начавшийся штурм.

Постепенно спецназ ГРУ и десантники стягивались ближе к больничному корпусу, занимая места для атаки заранее распределенных целей.

В окнах больницы, на всех этажах, на подоконниках сидели по два три заложника, завернутые в простыни, изображая прикрытие для наблюдателей из числа боевиков.

Не смотря на все старание передвигаться тихо, и шумовую завесу поставленную вертолетом, приближение почти трех сотен спецназовцев и десантников не осталось незамеченным. То ли кто брякнул чем, то ли кто из бандитов разглядел, что в неверном свете затухающего костра, но из двух окон первого этажа ударили автоматные очереди, наполнив воздух звонкимиударами пуль о щиты и свистом рикошетов.

Ответным огнем снайперы, быстро подавили выявленных стрелков, но постепенно больница просыпалась, огонь открывался и из других окон.

Атакующие, которым оставалось до больницы два десятка метров, не открывая огня, так как в кого стрелять было не видно, яростным броском преодолели открытое пространство и закинули в окна банки с хлорпикрином.

Снайперы перенесли огонь на подавление противника отстреливающегося из верхних этажей.

Включилась громкоговорящая станция, по ушам ударила мощная звуковая волна: — Всем заложникам лечь на пол, повторяю всем заложникам лечь на пол и не двигаться. Проводится антитеррористическая операция. Террористам сдать оружие, в противном случае вы будете уничтожены!

Тройка Самохина присела под намеченным окном, куда татарин уже запулил пол-литровый гостинец.

В соседнее окно, с разбега на подоконник влетел десантник и тут же вывалился обратно, спиной вперед, от очереди в упор и кулем грохнулся о землю.

Самохин на всякий случай зафинтилил еще одну банку в окно ординаторской.

— Взяли, — ухнул Самохин, на пару с Чесноком вздергивая щит в проем окна. Выждав пару секунд, запрыгнули следом на подоконник и слезли в кабинет, стаскивая щит и передвигая его в сторону двери. В комнате царили следы разгрома, шкафы с лекарственными препаратами стояли распахнутые, стулья валялись раскиданные по комнате. Столы, с обломками оконного блока, уже догорали под окном ординаторской.

За дверью в коридоре доносилась какофония атаки. Автоматные очереди отстреливающихся террористов смешивались со стрельбой из АПС десантников, врывающихся в окна первого этажа. Звуковещательная станция, продолжающая требовать сдачи от террористов и успокаивающая заложников, двигатели вертолетов вносили свою лепту.

Татарин залез следом на подоконник и спрыгнул в комнату. Не успев сделать пару шагов запнулся, о перевернутый стол и загремел на пол, не выпуская автомата из рук.

Бесцветная жидкость из разбившихся банок быстро испаряласьсоздавая в помещениях первого этажа неприемлемую для дыхания атмосферу, выгоняя террористов и заложников в коридор. Десантники и спецназовцы, с надетыми заранее противогазами, с разбега залетали в окна, подпихивая друг друга и втаскивая за собой неподъемные железяки.

Крики, маты, женский визг, грохот выстрелов, слезоточивый газ и разбегающиеся из палат и кабинетов первого этажа заложники вместе с террористами, оказавшимися не готовыми к химической атаке, дезориентировали просыпающихся террористов и дали несколько спасительных секунд атакующим.

Перепуганные и дезориентированные террористы на ощупь рванули к лестнице на второй этаж, расталкивая носящихся по коридору заложников, стреляя во все стороны, попадая по заложникам и по своим товарищам.