Когда-нибудь мы будем вместе (СИ) - Мархасин Вадим - Страница 95

Несмотря на непогоду и рабочий день прохожих, на удивление, было достаточно много. Одни целеустремленно, неслись по улице, прикрываясь от порывов ветра, другие жались в кучки на остановках, поджидая редкий городской транспорт.

Заслушав доклады руководителей предприятий по выполнению нарезанных планов, Пулин рвал и метал, показательно снимая стружку с тормозящих и сомневающихся. Освободил от должностей парочку особо одиозных и непрошибаемых, слишком рано себя почувствовавших себя хозяйчиками, с возбуждением уголовных дел за хищения в особо крупных размерах.

После подведения итогов за месяц и очередной накачки промышленного директората Пулин внутренне кипел от ярости.

"Непрошибаемые, им говорят — работайте, думайте, запускайте новые производства! Не прошло и месяца после жесткой накачки, обеспечили сырьем и материалами, дали карт-бланш на заказ любого станочного оборудования и вот они подвижки — на заводе "Электрон" придумали новую электролампочку в пятьсот ватт… матовую! Фантастика! Гениальное изобретение века! Дебилоиды, еще через полгода — киловатную лампочку родят, в какое место вкручивать будут интересно?"

Накрутив хвосты, Пулин направился на Адмиралтейские верфи, посмотреть как строятся подлодки заказанные Ираном Советскому Союзу в прошлом году. Да и проверить надо одну тревожную информацию — нехороший слушок про исчезновение сверхчистого алюминия, месяц назад спасенного от переправки в Германию.

Сидя на заднем сиденье Волги, Владимир Владимирович обдумывал план работы на следующий день. Желудок недовольно проурчал, напомнив о насущных потребностях. Время уже обеденное, подумал Пулин, надо бы где-нибудь остановиться, перекусить.

— Николай, остановись возле столовой номер один на Невском, — попросил водителя Пулин, — перекусим немного и дальше поедем.

— Водитель передал по рации в машину сопровождения ГАИ и охраны о перерыве на обед и резко затормозил, прижимаясь к бордюру.

Сверкнула вспышка, раздался громкий хлопок перед мордой Волги. Ударная волна дополнительно осадила останавливающийся автомобиль, вдавливая лобовое стекло внутрь салона. Пулин не удержался и влетел лбом в передний подголовник. Водитель хекнул, ударившись грудью о рулевую колонку.

Прошла пара секунд, заполненных визгом тормозов машины охраны. Что-то мелькнуло сквозь потрескавшееся стекло, державшееся только на пленке тонировки, и машину потряс сильный, звонкий удар по капоту, отчего зад машины подбросило вверх, повторно отправляя лоб Пулина на встречу с передним сиденьем. Лобовое стекло полностью осыпалось.

Открыв правую заднюю дверь, Владимир Владимирович вывалился на тротуар, прикрываясь корпусом автомобиля, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь заливающую глаза кровь из разбитой брови и сообразить, что происходит.

Из второй Волги, остановившейся метрах в двадцати впереди, высыпали охранники, на которых настоял Ельцин и рысью бросились к Пулину, окружив его со всех сторон и с оружием наизготовку внимательно оглядывая окрестности, пытаясь взглядом вычленить террориста.

Несколько человек, разбросанных ударной волной по тротуару, лежали не подавая признаков жизни. Молодая девушка, стоя на коленях, тонко кричала на одной ноте, дергая за руку лежащего рядом парня.

В пяти метрах от машины, в растекающейся луже крови, барахтался на одном месте случайный прохожий с оторванной по колено ногой, подвывая от боли, пытаясь отползти подальше, отталкиваясь здоровой ногой.

Из-за руля, с кряхтением, выбрался водитель и с ужасом уставился на капот Волги, пробитый насквозь застрявшей в нем крышкой от канализационного люка. Еще метр-другой и крышка люка влетела бы в салон машины.

— Удачно мы пообедать решили, — не к месту, в шоке от произошедшего события, прокомментировал получившийся натюрморт Пулин, пытаясь сообразить, насколько высоко подлетела чугуняка, чтобы натворить таких дел и скомандовал охранникам. — Помогите людям, что столпились возле меня? Думаю подрывник уже сделал ноги, вряд ли его еще и снайперы прикрывают!

— Ага, — запоздало отозвался водитель, может нам того, туда? — Ткнул пальцем на вход в столовую водитель, раньше всех, сообразив, что красоваться на виду в такой ситуации не стоит.

Сориентировавшиеся охранники, подтолкнули Пулина к входу и, прикрывая собой, повели в столовую, отслеживая возможные угрозы, один из них бросился к мужчине и, сняв ремень, сноровисто перетянул ногу пострадавшему, останавливая кровотечение.

***

31 января 1992 года

Военный городок девяностой гвардейской танковой Львовской ордена Ленина Краснознаменной ордена Суворова дивизии в городке Бернау кипел предпроверочными страстями. Командир дивизии генерал-майор Круглов, матерясь носился по территории городка, наводя лоск перед очередной внеплановой проверкой служебной деятельности.

Проверки в Советской, а теперь уже Российской армии были делом неприятным, но неизбежным как восход солнца. Они подразделялись на комплексные, которым подвергалась каждая воинская часть раз в год, проводимые вышестоящим штабом, итоговые в октябре и апреле по проверке за зимний или летний период обучения, внезапные при приведении войск в различные степени боевой готовности, и просто под руку попавшиеся, когда проверяется к примеру штаб армии и по ходу проверки производится десант проверяющих в любую воинскую часть.

Раз в пять лет, для некоторых счастливчиков, бывают еще и инспекции генерального штаба. Таким образом счастье быть проверенным достается каждому подразделению и части не менее одного раза в полугодие. А с учетом учений, командно-штабных тренировок практически ежемесячно.

Если до объединения Германии этот процесс еще как-то регулировался, и воинские части усиленно занимались боевой подготовкой, то в последние два года стало совсем грустно.

Генеральный штаб, штабы видов Вооруженных Сил и родов войск ринулись целыми бригадами усиленно проверять службу войск и службу тыла, боевую подготовку и подготовку к выводу войск, создавать и патронировать фирмочки и кооперативчики по реализации военного имущества. Оперативное и боевое управление генштаба непременно желали поучаствовать в ходе всевозможных учений и тренировок.

Дошло до того, что на девяносто второй год в плане боевой и мобилизационной подготовки Генерального штаба и штабов видов ВС и родов войск Вооруженных Сил СССР, а теперь уже Российской Федерации, никоим образом не фигурировала ни одна воинская часть на территории России.

Зато каждая воинская часть на территории Германии удостоилась включения в план проверки не менее двух раз. А уж количество учений и командно-штабных тренировок запланировано было больше, чем численность офицеров вышеназванных штабов.

Длительные командировки требовали невероятно большого количества валюты на командировочные расходы — питание и проживание. Комиссии по проверке прибывали забитыми под завязку бортами военно-транспортной авиации, а улетали обратно с перегрузом, еле отрываясь от земли в конце взлетной полосы, с забитыми забугорным барахлом багажными отсеками.

Один из таких проверяющих передавал, впоследствии своим товарищам, впечатления от взлета посадки таким бортом: — Загрузились в самолет, ждем взлета. Заходит командир корабля. Тычет пальцем, ты, ты и ты и вон та группа перейдите в нос самолета и там присядьте, а то хрен взлетим. После взлета сядете на свои места. И аналогично в обратном порядке перед посадкой.

Так как кормились и проживали проверяющие в основном за счет проверяемых, то за десять пятнадцать дней проверки накапливалось небольшое количество бундесмарок, которые можно было потратить в свое удовольствие. Для чего в конце проверки специально выделялся автобус с сопровождающим для организации шопинга членов комиссий по магазинам немецких городов.

Случилось самое неприятное, председателем комиссии был назначен генерал-майор Слипченко, проверяющий танковую дивизию в апреле прошлого года. Генерал по должности был заместителем начальника тыла Вооруженных Сил СССР, поэтому ни боевая подготовка, ни служебная деятельность его не интересовали. Засунуть нос в каждую каптерку, провести пальцем под тумбочкой дневального в поисках пыли, и ткнуть носом в отслаивающуюся от ежемесячно перекрашиваемых стен краску было любимым занятием генерала.