Прах и тлен - Мэйберри Джонатан - Страница 62

— Ладно, ладно… это фраза для общественных отношений. Это мы говорим простакам, чтобы они пришли в восторг. Неплохо срабатывает. Ложная информация и дезинформация заставляют мир вращаться.

— О чем ты говоришь? — спросила Никс.

— Называйте это стратегией кампании, — ответил Белый Медведь. — Кампании всегда нужна хорошая стратегия, если вы во главе.

Бенни сощурился:

— Во главе чего?

— Он главный засранец всей чертовой «Гнили и руин», — подсказал Диггер.

— Можно и так сказать, — согласился Белый Медведь. — Видите ли, когда мы услышали, что твой брат Том покидает территорию, мы решили, что наступил тот самый момент внести изменения. Пришло время покончить с глупыми правилами, которые установили в никчемных местах, таких как Маунтинсайд, Хейвен и типа того. Чарли тоже к этому готовился, но он… э… не хотел делать этот шаг и связываться с Томом.

— Потому что он боялся Тома! — огрызнулся Бенни.

На лице Белого Медведя мелькнула улыбка:

— Парень, тебе не нужны зубы или оба глаза, чтобы отправиться в зом-яму. Скажи еще слово про Чарли, и я изуродую тебя, прежде чем скормлю…

— Медведь, — тихо сказал проповедник Джек. Он произнес лишь это слово, но оно на мгновение остановило Белого Медведя. Здоровяк кивнул и сделал вздох.

— Ага, ладно, — сказал он, но его злобный глаз был направлен на Бенни. — Чарли никого не боялся на зеленой земле Господа, ты, маленький сопляк. Он был человеком чести и уважал твоего брата. Не страх… а уважение.

Бенни не хотел все ухудшать, так что ответил:

— Ладно, это я понимаю.

Белый Медведь коротко кивнул.

— Может, Том Имура и заноза в моей заднице, но он воин, и я не стану врать и отрицать это. — Хип и Диггер проворчали, соглашаясь, и даже проповедник Джек кивнул. — Но Том уходит, и он практически сказал, что эта территория — больше не его забота. Это означает, что это честная игра, и то, что принадлежало Чарли, мое по праву, так что я пришел сюда и устанавливаю свою власть. У меня большие планы на эту территорию. Большие планы. Хорошие планы, и хотите знать забавную часть? Настоящую шутку?

— Эээ… конечно, — ответил Бенни.

— Думаю, твой брат бы одобрил то, что я задумал.

Никс издала низкий горловой звук, но Белый Медведь его не услышал.

Бенни спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Пришло время людям перестать бояться мертвых, — сказал Белый Медведь, — эээ, Детей Лазаря. — Он бросил косой взгляд на проповедника Джека, и Бенни заметил мелькнувшее на лице старика недовольство. — Нам нужно делить с ними мир, но места хватит для нужд всех.

— Каким образом?

— Мы вернем «Руины», детки. Столько, сколько сможем. Мы уводим отсюда мертвых. Мы сгоним их всех…

— Направим их, — исправил его проповедник Джек.

— Ладно, направим их прочь с этих холмов. Мы отправим людей строить новые заборы, но сделаем это на реках и естественных барьерах. Мы вернем пригодные для фермерства земли, снова заведем скот. Не только пару сотен голов, как в городе, — мы заведем десятки тысяч голов. Мы засеем миллионы акров. И мы узнаем, как снова запустить машины. Мельницы и фабрики, трактора и комбайны. Возможно, и пару танков, чтобы все шло гладко.

— И кто будет над всем этим работать? — с сомнением в голосе спросила Никс.

Белый Медведь ухмыльнулся.

— За забором сидит много ленивых людей. Мы с командой работали все эти годы, рискуя. Теперь время другим попотеть и запачкать руки.

— Вы говорите о рабском труде, — сказала Никс.

— Это не рабский труд, — запротестовал Белый Медведь, пытаясь казаться невинным, — это кооперативный труд. Ничем не отличающийся от системы рационных долларов сейчас. Если они хотят есть — значит, нужно работать. Они работают, и мы их защищаем.

Бенни повернулся к проповеднику Джеку:

— А как насчет Детей Лазаря? Я думал, вы говорили, что этот мир теперь их?

Губы проповедника изогнулись.

— Не путай философию с практичностью, дитя.

— А это что означает?

— Это означает, что мертвым не нужны фермерские земли и чистая вода, — сказал Белый Медведь. — Они уже поднялись к Господу, так сказать. Им просто нужно быть. Так что мы их просто сгоним… направим то есть — на территории, где они могут жить, не нападая на нас. Черт, никто не пользуется Ютой, Аризоной или Нью-Мексико. Кому нужны чертовы пустыни? Мы станем держать мертвых там, а им будет все равно.

— Такова воля Господа, — согласился проповедник Джек, и два бандита пробормотали вместе с ним: — Аминь.

— Как вы собираетесь увести миллионы… — Бенни почти сказал «зомов», но остановился. — Как вы собираетесь увести всех этих мертвых?

— Сами мертвые подсказали нам идею, — ответил Белый Медведь. — Примерно год назад они начали двигаться стаями. Собираться в рой, можно сказать.

Никс нахмурилась:

— В стадо?

— Мы называем это роем, но, да, — сказал проповедник. — Это одна из загадок Господа.

Белый Медведь кивнул.

— Началось все в Мексико и в некоторых городах Невады. Толпы мертвых, некоторые из которых годами стояли и ничего не делали, вдруг двинулись. Перепугали некоторых людей. Некоторые поселения были полностью захвачены. С каждой неделей становится все хуже. Или лучше, в зависимости от того, как на это смотреть. Что-то заставляет пару мертвых начинать идти, и вскоре все остальные на этой территории делают то же самое, сотни — иногда тысячи — все ковыляют в одном направлении. Странно. — Он рассмеялся. — Это сработает, потому что мы поняли, детки, как управлять роем.

Бенни напрягся:

— Вы привели рой к дому брата Дэвида прошлой ночью!

— Это сделал я, — признал проповедник Джек. — Скауты Белого Медведя сказали, что Том туда направлялся, так что я отправил пару своих проповедников собрать рой. Это было прекрасно, не так ли? Я насчитал семь тысяч. — Его лицо потемнело. — А потом ты их сжег.

«Угу», — ответил внутренний голос Бенни.

— Вы это, э, видели? — спросил он, натягивая неподходящую улыбку.

— Я видел все. — Глаза проповедника Джека наполнились опасным светом.

— Я вас не видел.

— Потому что ты не смотрел вверх.

— А?

— Пока пламя не добралось до меня, я очень удобно сидел на складном стуле на крыше заправочной станции. Отличный вид, чтобы наблюдать, как Дети Лазаря спускаются по склонам гор. Был бы отличным видом, чтобы наблюдать, как они вытащат тебя, эту шлюху и беловолосую ведьму из станции. Я хотел посмотреть, как они станут кормиться вашими костьми.

— И вы вините меня за то, что я защищался? — спросил Бенни, стоя прямо. — Вы заявляете, что уважаете Тома за то, что он воин, и вините меня за то, что я защищался, когда вы напали на меня? То есть… что я вообще вам сделал?

Белый Медведь улыбнулся ему обожженными губами:

— Видишь это лицо? Это сделал Том, когда поджег Геймленд. Почти убил меня.

— Том…

— Тише, мальчик, — огрызнулся проповедник Джек. Его улыбка не вернулась, и неулыбающаяся его версия была даже страшнее. — Лицо Белого Медведя — его лицо. У воинов есть шрамы, и его шрамы — дело его и Тома. Не по этой причине у тебя кровный долг перед нами. Нет… причина, по который вы оба, Том и та ведьма Лайла, заплатите, вообще должны заплатить, в том, что вы заставили обманом Детей Лазаря — собственный священный рой Господа, напасть на Чарли и его людей. Этого преступления достаточно для того, чтобы срезать всю плоть с ваших костей.

— Но он…

Внезапно Белый Медведь сделал шаг вперед, схватил Бенни за жилет и движением огромных бицепсов поднял его с досок пола. Он дышал прямо в лицо Бенни.

— Ты убил Чарли. Я не понимаю этого, потому что Чарли был могучим и великим воином, но каким-то образом ты обошел его и убил. Ты! — выплюнул он в лицо Бенни. — Ты убил моего брата.

Бенни уставился на него в полном шоке:

— Я… я…

Белый Медведь развернулся и бросил Бенни в стену. Никс закричала и бросилась к здоровяку, пытаясь выцарапать ему лицо, но Хип с Диггером схватили ее за руки и оттащили назад.