Прах и тлен - Мэйберри Джонатан - Страница 66

— Мы справимся. Найдем колокол и выберемся.

— Умные воины, — сказала она.

— Умные воины, — согласился он.

— Эй! — крикнула Никс. — Разве нам не полагается оружие или что-то вроде того?

Проповедник Джек перегнулся через край.

— У Детей Лазаря нет оружия, и все-таки они бьют с силой праведных. Разве будет честно вооружить вас против них?

— Ладно, — сказал Бенни, — тогда нам придется столкнуться с двумя зомами — то есть двумя Детьми — такого же размера, веса и возраста, как мы?

Улыбка на лице проповедника Джека была по-настоящему злобной. Она была полна всего грязного, продажного и неестественного, что могут показывать улыбающиеся губы и блестящие голубые глаза.

— Молитва и истинное раскаяние — ваше настоящее оружие, — сказал он.

Потом отступил, и края ямы начали наполнять другие лица. Факелы поставили на установки по краю, и их свет превратил лабиринт в мрачную вечность грязных желтых теней.

Внезапно Никс схватила Бенни за руку, и, повернувшись, он увидел, что тени не пусты. По извивающимся коридорам кто-то двигался. Одеревенелые фигуры ковыляли к ним через мрак, и тогда они услышали низкий, голодный стон живых мертвецов.

73

Чонг стоял в тенях и наблюдал, как Том Имура подходит к крыльцу отеля. Там стояло двое охранников, оба были вооружены ружьями. Они напряглись, когда Том поднялся по лестнице. Один из охранников показал ему остановиться на верхней ступеньке.

— Если ты пришел за играми, — начал он, — то нужно обойти…

Это были его последние слова. Чонг даже не заметил, как двинулась рука Тома. Он увидел лишь вспышку яркой стали, словно ударившую сначала по одному, потом по другому, и внезапно оба мужчины уже падали в стороны от Тома. Кровь брызнула на стену и дверь старого отеля.

Это была самое быстрое, что Чонг когда-либо видел, и на уровне инстинкта он понимал, что это было необходимо, но также это было неправильно. Эти люди были частью Геймленда и заставляли детей драться в зомби-ямах, но их жизни оборвались в мгновение ока. Их просто отмели в сторону. Том воспользовался чибури — ритуальной техникой поворота запястья кенджитсу, которая призвана стряхнуть кровь с лезвия. Меч сверкал так, словно им только что не забрали две человеческие жизни.

Том повернулся, когда Чонг забрался вверх по ступенькам. Он казался грустным.

— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, Чонг.

— Мне тоже, — печально сказал Чонг. — Думаю, у нас не было выбора.

— Его нет, если мы хотим спасти Бенни и Никс.

— Это война, — сказал Чонг. — А эти люди — монстры.

Том положил руку на здоровое плечо Чонга.

— Послушай меня. Существуют и хорошие люди. Как бы плохо ни становилось, парень, никогда этого не забывай. В мире больше хороших людей, чем плохих.

Чонг ничего не сказал. Он рассеянно коснулся укуса на другом плече.

— Ты не станешь упокоивать их? — спросил он.

— Нет. Нам понадобится любая помощь. Пусть они бродят и устраивают беспорядок. Я позже позабочусь о них, если останется время. Прямо сейчас нужно найти Бенни, Никс и Лайлу.

Чонг сказал:

— Надеюсь, она в порядке.

Он понимал, что сказал «она» вместо «они», но Том не обратил внимания.

— Жаль, что у вас двоих не получилось, — сказал Том. — Если это имеет значение… думаю, лучшего бы она не нашла.

Чонг не ответил.

Том тихо открыл переднюю дверь и вошел внутрь. И остановился как вкопанный. Его глаза широко распахнулись, и когда Чонг зашел следом за ним, то тоже застыл. С одной стороны комната от пола до потолка была набита оружием, амуницией и взрывчаткой, уже использованными пистолетами и ружьями — все висели на гвоздях, вбитых в стену. Маленькие бирки свисали с каждого предохранителя.

— Что это все такое? — спросил Чонг приглушенным голосом.

Том прислушался, есть ли здесь другие люди, но ничего не услышал. Потом коснулся приклада одного из новых ружей.

— Возможно, они обобрали военную базу.

Чонг показал на более старое оружие.

— А эти?

— Скорее всего, они забирают огнестрельное оружие у всех, кто приходит в Геймленд. Они и раньше так делали. Это мешает людям устраивать перестрелку из-за ставок. — Он наклонился и прочитал парочку маленьких бирок. — Черт.

— Что не так?

Том протянул ему один из пистолетов.

— Прочитай бирку.

— Люсиль Флэкс. — Чонг поднял взгляд в замешательстве. — Не понимаю. Миссис Флэкс — моя…

— …учительница математики. Знаю. Здесь и ружье с именем Эдриана Флэкса. Это ее муж.

— Стой, — произнес Чонг, — ты пытаешься сказать, что они здесь. Что моя учительница математики и ее муж приезжают в Геймленд?

— А как еще это понять?

— Это не логично! Они обычные люди… миссис Флэкс не приходит в такие места. Она не может!

— Почему нет? Чонг… как бы часто ты кого-то ни видел, ты не можешь сказать, что действительно его знаешь. У всех есть секреты, все скрывают части себя от мира.

— Но… миссис Флэкс? Она такая… обычная.

— Ну, дружище, вряд ли люди будут ходить со знаками «Эй, вообще-то я стремная!».

Чонг все продолжал качать головой.

— И я возвращался домой вот к таким людям?

— Помни, что я сказал. Хороших людей больше, чем плохих. Даже так… всегда нужно быть внимательным.

Чонг вздохнул.

— Думаю, это не должно бить по мне так сильно. В конце концов, мы с Бенни и Морги все время болтались вокруг Чарли и Молота. Мы думали, что они…

— …крутые. Ага, знаю.

— Но все равно. Моя учительница математики? Боже… и это называется цивилизованным поведением.

— Стены, города, правила и повседневная жизнь не делают нас цивилизованными, Чонг. Это организация и ритуалы. Цивилизация живет в наших сердцах и головах, или ее вообще не существует.

Тогда Чонг увидел нечто заставившее его вскрикнуть. Он бегом пересек комнату и подошел к большой урне, в которой, словно букет военных цветов, стояло оружие с длинной рукоятью. Он достал из урны две вещи: пару деревянных мечей.

Том взял боккэны из его рук.

— Сукин…

Оба замерли, услышав звук, доносящийся откуда-то из отеля. Резкий вскрик. Детский вопль боли.

Том повернулся и уставился на широкую лестницу.

— Это не Бенни или Никс. Слишком детский, — выдохнул Чонг в ужасе.

— Знаю, — горько сказал Том и направился вверх по лестнице. — Держись позади меня и позволь мне с этим разобраться.

Они поднимались по лестнице так быстро, как могли, но здание было старым, и ступеньки скрипели. К счастью, смех с улицы был таким громким, что скрывал большую часть шума. Однако, когда они добрались до верхней ступеньки, одна доска скрипнула громче, чем другие. В коридоре было пусто, и он плохо освещался лампами на полках вдоль стен, с дверями по обеим сторонам. Одна дверь стояла распахнутой настежь, и оттуда донесся резкий окрик.

— Я вернусь, — сказал мужчина и вышел в коридор. Чонг решил, что он находился примерно в шести метрах от того места, где присел на верхней ступеньке Том. Казалось, между ними целый километр. Мужчина осмотрел коридор и начал поворачиваться, когда увидел фигуры, присевшие в тени на ступенях.

— Эй, — сказал он, и его голос в тревоге поднялся на октаву выше. Это были его последние слова. Том бросился вперед к мужчине на всей скорости. Его бросок был таким внезапным, что шесть метров превратились в ничто. Сверкнула сталь, брызнуло красное, и вот мужчина уже падал. Не останавливаясь ни на секунду, Том ногой распахнул дверь и ворвался внутрь.

Чонг уже бежал.

Слышались крики и звук доставаемых ножей, а потом один-единственный приглушенный выстрел. Пуля пробила гипсовую стену в сантиметрах позади Чонга, заставив его подпрыгнуть. Он присел на корточки и заглянул в комнату. Он знал, что никогда не забудет увиденного.

Это была большая комната, номер люкс. У дальней стены стоял старый железный радиатор, и через его металлический каркас охранники пропустили три линии цепей. Цепи были связаны с железными кольцами, обхватывающими шеи по крайней мере сорока детей. Самая старшая, индианка с одним заплывшим глазом и разбитой губой, была возраста Чонга. Самому маленькому было не больше шести. Все дети были покрыты синяками, и все были в полном ужасе. Дымящийся пистолет лежал на полу, и за него все еще цеплялась отрубленная человеческая рука.