Прах и тлен - Мэйберри Джонатан - Страница 68

— Фрики! — рявкнула Никс.

Бенни решил сохранить дыхание для бега. Они обошли поворот и резко остановились, когда к ним направились еще два зома. Направо уходил боковой тоннель, и Никс было направилась туда, но Бенни он не нравился. Там вообще не было света.

Ближайший зом был огромным толстым мужчиной в лохмотьях голубого больничного халата. У него почти не осталось лица. Никс попыталась увернуться и ударить его ногой, надеясь сломать его колено, но плохо прицелилась, и нога отскочила от толстого бедра монстра. Он замахнулся на нее, и ей пришлось отпрыгнуть назад, чтобы ее не поймали. Бенни тоже постарался атаковать с помощью того же приема и ударил по колену, но нога толстяка не ломалась. Когда он повернулся, новый атакующий — хрупкая на вид женщина с пучком седых волос и висящими внутренностями — бросился на Никс.

Девушка закричала и вовремя подняла ноги, попав зому в грудь и липкую массу его внутренностей. Зомби царапала жилет Никс белыми пальцами и все пыталась рвануть вперед, чтобы укусить.

Бенни был слишком занят, чтобы помогать. Толстый зом ковылял к нему, его масса закрывала узкий тоннель. Он тянулся к нему, а Бенни отмахивался топориком, отрезая бескровные куски плоти с его лица и груди.

Издав последний вопль дикой ярости, Никс замахнулась топориком и погрузила его длинное стеклянное острие в глаз зомби. Монстр отшатнулся, задрожал и потом упал, вырывая рукоять из руки Никс.

Бенни перестал пытаться отступить и вместо этого поставил одну ногу на стену, а другой воспользовался, чтобы броситься на зома, ударив его в верхнюю часть груди и отталкивая назад обеими руками. Пятки монстра задели другого зома, и он упал назад, а Бенни все еще цеплялся за его рубашку до самого падения с громким «бум!». Зомби так и не перестал тянуться к нему, и тварь была невосприимчива к шоку от удара, не считая дрожи, пробежавшей по слоям его мертвого жира. Тварь схватила зубами порванный рукав Бенни и начала трясти его, как терьер трясет крысу. Бенни колотил по зому топориком, пока не прорвался через оставшиеся сухожилия лица и нижняя челюсть просто не отпала.

Бенни мгновение пялился на монстра, а потом перенес вес на бок и неуклюже откатился, но все равно поднялся на ноги. Повернувшись, он увидел, что Никс расшатывает топорик, вытаскивая его из глазницы мертвого зома. Он высвободился с сухим «хлюп», а потом они оба побежали прочь.

Никс наградила его одной безумной триумфальной улыбкой на бегу.

Ей… это нравится? Невозможная мысль билась в голове Бенни.

Наверху толпа сходила с ума, но в основном им теперь аплодировали. Люди бросались в них чем-то — неочищенным арахисом, окурками, скомканными квитанциями о сделанных ставках. Белый Медведь смеялся глубоким грудным рокотом, вовсю наслаждаясь шоу. Пробегая еще одно отверстие, Бенни быстро глянул наверх и увидел проповедника Джека. Он недостаточно хорошо знал этого человека, чтобы прочитать тонкости выражения его лица, но то, что он увидел в тот момент, не требовало интерпретации. Это было выражение чистой, злобной радости.

Почему? — подумал Бенни. — Мы выигрываем.

Когда они обошли следующий поворот, этот вопрос получил самый страшный из возможных ответов. Следующий коридор был тупиком, врезавшимся через шесть метров в пустую стену.

Там была, по крайней мере, дюжина зомов. Но не это заставило Бенни резко остановиться и уставиться на увиденное в полном ужасе. Не это вырвало крик из глубин души Никс.

То, что повергло мир в абсолютный кошмар, было огромным существом, поднявшимся перед ними в темноте. Большой и ужасный зомби. Больше, чем те, что они видели раньше. Он был массивным, оплетенным мышцами и покрытым шрамами от бесчисленных человеческих битв. На нем был кожаный жилет, из которого торчали кончики сотен острых стальных гвоздей, подобно ужасному кактусу. Железные обручи со стальными шипами опоясывали его шею и запястья, а его голову покрывал шлем из блестящей стали и закрывал даже шею, чтобы помешать повредить мозговой ствол. Когда он оскалил зубы, Бенни увидел, что кто-то — какой-то безумец — наточил зубы до острых бритв.

Даже учитывая это все, от размера до страшных доспехов, это было не худшее. Именно Никс произнесла слово, преодолевшее все границы ужасного.

Она произнесла его имя:

— Чарли…

75

Снаружи отеля…

Лайла нашла сарай, наполненный старым спортивным оборудованием. Сдувшиеся мячи, старые удочки, фрисби. Она уставилась на все это… и улыбнулась.

Да, подумала она, это идеально.

В отеле…

— Том! — Чонг позвал из коридора. Он только что вернулся, отведя всех плененных детей в другую комнату.

— Я сказал тебе оставаться с детьми, — гаркнул Том.

— Э… дети в порядке. Серьезно. — Чонг дергано улыбался. — Но… есть еще кое-что. Лучше тебе подойти.

Том отвернулся от стражника. Тот упал хныкающей, трясущейся кучей на пол, и один взгляд на него вызывал в Томе отвращение. Он пнул стражника ногой.

— Оставайся здесь!

Мужчина кивнул и поднял руки, повернув ладони вверх.

Том пошел к двери и вышел в коридор. Его рука дернулась к мечу, а из горла почти вырвался боевой клич. А потом он замер в полном шоке.

Коридор был полон людей. Все они были вооружены до зубов. У Тома отвисла челюсть. Один из людей протянул руку и нежно закрыл рот Тома.

— Так ты поймаешь мух, — сказала Салли с хитрой ухмылкой.

Том оглянулся, смотря на лица, которых здесь не могло быть.

— Я не… то есть я…

— Ты должен мне два рационных доллара, — сказал Пушок Бандиту. — Я же сказал, что он не придумает, что сказать.

В дальнем конце коридора Джей-Дог и доктор Скиллз снимали собачьи ошейники с детей. Они подняли взгляды и улыбнулись.

— Кахуна! — сказал Джей-Дог.

— Йо, бро! — добавил доктор Скиллз.

— Как вы здесь оказались? — воскликнул Том.

Салли и Соломон рассказали ему об их дискуссии в лесу.

— Мы начали всех собирать, — сказал Соломон, пожимая Тому руку. — Ты популярный парень, брат. Все или искали тебя, чтобы предупредить, или хотели продать тебя за хорошие деньги Белому Медведю.

— Я видел объявление о награде. Не только я… они хотят моего брата и его друзей. Живыми или мертвыми.

— Больше денег за живых, — сказал Гектор Мехико. — Мертвыми? Э, не так много.

— Мы не хотим, чтобы ты уходил, босс. Конец эры, — сказал Бандит. — Мы не позволим Белому Медведю написать последнюю главу истории Быстрого Томми.

Том нахмурился:

— Так это… команда спасения?

— Коман-дааа! — пропели Джей-Дог и доктор Скиллз.

— Но это даже не ваша битва.

На это ответил Соломон Джонс.

— Это всегда была наша битва, Том. А если тебя не станет — ты умрешь или уйдешь на восток, — то это станет нашей войной.

Том покачал головой.

— Сынок, — сказал с улыбкой Соломон, — разве ты не видишь, когда Вселенная дает тебе передышку?

— Нет, не в последнее время.

— Ну так привыкай, потому что прибыла кавалерия.

— Единственный минус, — сказала Салли, — что нас двадцать, а их около четырех сотен. И я не буду на высоте в схватке, как только у меня кончатся пули.

Теперь пришел черед Тома улыбаться.

— Ты шутишь? Ребята, разве вы не видели, что было в зале?

Бандит покачал головой:

— Нет, мы забрались через гостевую спальню первого этажа, как ниндзя. Заскочили по черной лестнице.

— Тогда, может, вы и кавалерия, — сказал Том, — но я Санта-Клаус. Пойдем вниз и откроем подарки.

76

Чарли Кровавый Глаз стоял перед Бенни и Никс. Два метра в высоту. Один глаз молочно-розовый, другой — некогда такой же голубой, как у его отца, — был черным и мертвым. Его кожа, некогда бывшая кожей альбиноса, стала цвета грибов: серо-белая и запятнанная грибком и разложением. Вокруг него жужжали мухи, а в отверстиях мертвой плоти виднелись личинки. Он зарычал и сделал шаткий шаг вперед. И теперь Бенни понял, что он видел в поле у заправочной станции. Не Чарли вел атаку зомов… Чарли сам был зомом, частью роя, ведомого проповедником Джеком. Приведенного туда… и уведенного прочь, прежде чем его успел пожрать огонь. Когда Бенни увидел улыбку Чарли, это была не улыбка, а оскал голодного зома.