Прах и тлен - Мэйберри Джонатан - Страница 70

— Слишком долго, — сказал старик.

— Ребятки хороши, — ответил Белый Медведь. — Мне даже начинает это нравиться.

Проповедник Джек рявкнул на него:

— Они уже должны быть мертвы.

— Успокойся, пап… у Чарли есть их номер. Эти детки «Хэппи Мил», вот увидишь.

Проповедник Джек наклонился поближе.

— Послушай меня, мальчик, если они найдут тот колокол, нам придется их отпустить, и тогда…

Белый Медведь рассмеялся глубоким грудным смехом.

— Папа, как человек веры, ты мог бы немного на нее положиться. У меня все под контролем.

Он замолк, понимая, что толпа внезапно затихла. Люди не смотрели на Ямы Правосудия. Они в шоке уставились на отель. Проповедник Джек и Белый Медведь резко повернули головы и увидели на крыльце фигуру. В его кобуре на поясе висел пистолет, а длинный японский меч был пристегнут за спиной.

— Имура, — пробормотал проповедник Джек, а затем откинул голову назад и выкрикнул имя. Оно эхом разнеслось по всей арене: «Имура!»

Рядом с ним Белый Медведь ухмылялся, как счастливый гуль. Он сделал шаг вперед и поднял голос, чтобы все услышали.

— Ну, разве это не подарок? Пришел посмотреть на веселье и игры, Том? — Он смеялся, но только охранники смеялись вместе с ним. Люди на трибунах ерзали в шоке и неуютной тишине. Проповедник Джек поднял руку, и все лица повернулись к нему.

— Почему я здесь? — ответил Том с едва заметной улыбкой. Он говорил достаточно громко, чтобы топла его слышала. Он поднял экземпляр объявления о награде и показал ее всем присутствующим. — Ясно ведь, что я вам нужен.

— Это правда, — ответил проповедник Джек. — Ты и твоя маленькая стая грешников и убийц.

— То есть ты имеешь в виду моего брата, Бенни? И Никс Райли, Лу Чонга и Лайлу?

— Все грешники, — кивнул проповедник Джек.

— Где они, Маттиас? — потребовал ответа Том.

— О, — сказал проповедник Джек, не глядя на ямы, — они ждут своего шанса на искупление.

Том скомкал объявление о награде и бросил в пыль на крыльце.

— Это между мной и тобой. Не впутывай детей.

Проповедник сплюнул на землю.

— Это между моей семьей и твоей. Ты убил двух моих сыновей и моего внука. Не притворяйся, что не понимаешь этого, Том Имура. Это ты сделал так, что это стало касаться семей. У тебя кровный долг передо мной.

Том проигнорировал насмешливые крики охранников и нервное жужжание толпы. Он удерживал взгляд проповедника Джека:

— Это Чарли сдавал карты, Маттиас, не притворяйся, что это не так. Он управлял этими холмами, словно это его личное королевство, и ему было все равно, кто мог пострадать, если он получал то, чего хотел. Он был паразитом, вором, убийцей и издевался над детьми.

— Не смей… — начал было Белый Медведь, но его отец коснулся его руки.

— Пусть скажет, что хочет. Тогда мы увидим, чего справедливость хочет от этого момента.

Сказав это, он позволил глазам метнуться к ямам.

Внизу, совершенно скрытые тенями, Бенни и Никс уставились вверх, словно могли увидеть, что происходило. Голоса были приглушенными. Сердце Бенни билось как барабан и в темноте, Никс схватила его за руку и сильно ее сжала.

— Никс, — выдохнул Бенни, — это Том?

Том ходил по краю крыльца, чтобы его видели все.

— Годы назад Чарли и его бандиты напали на Сансет Холлоу. Это был мой дом, дом моей семьи. Я отметил его как место, запрещенное для посещений. Все уважали это, кроме Чарли. Он никогда ничего не уважал… но все плохо сложилось для него. Я дал ему и его людям шанс уйти. Им это не понравилось. Позже, когда один Чарли стоял на коленях в грязи и умолял сохранить ему жизнь, я позволил ему остаться в живых, потому что он поклялся мне — поклялся Богом на небесах, — что изменится, что не будет снова такое творить. Что он не будет снова вредить людям. Я позволил ему жить, Маттиас. Я проявил милосердие, но как только он сбежал, то сразу принялся за нечто худшее.

— Я уже слышал эту историю раньше, — сказал проповедник Джек. — Это было ложью тогда, ложь и сейчас. Никто не смог бы победить Чарли в честной схватке.

Том это проигнорировал.

— В прошлом году Чарли открыл Геймленд и отправился на охоту за человеком, который мог рассказать мне о его местонахождении. За Лайлой. Потерянной девушкой. Чтобы найти ее, он вломился в дом Джесси Райли. Он забил добрую женщину до смерти и похитил ее дочь, Никс. Ты знаешь, что произошло потом.

— Да, я знаю. Ты выдвинул ложные обвинения против Чарли, а потом со своими прихвостнями устроил засаду в лесах и убил его, когда он не видел вас.

— Ложные обвинения? Я был там, Маттиас. Я держал Джесси Райли в объятиях, когда она умирала. Я знаю, что случилось. Чарли напросился на то, что получил, единственное мое сожаление состоит в том, что это было сделано не моей рукой.

— Да… твой чертов брат, этот дьявольский выродок, смог устроить хитрую засаду и убил моего первенца.

Жужжание толпы усилилось. Существовали десятки версий битвы, произошедшей в лагере Чарли, и возникли маленькие споры, когда люди начали раскидываться фактами и предположениями.

Белый Медведь резко развернулся и зарычал:

— ЗАТКНИТЕСЬ! — Его рык эхом отразился от стен отеля «Вавона». Толпа в страхе замолчала.

Проповедник Джек сделал угрожающий шаг к Тому.

— Ты сказал, что хотел. А теперь выслушай меня, Том Имура. Твоему времени пришел конец. Твое правление коррупции, запугивания, террора и убийств подошло к концу. Я обвиняю тебя и твою семью в кровном долге, и, как фермер сжигает поле, чтобы покончить с подбирающейся болезнью, я выжгу имя Имуры из истории мира. Твоих грехов против моей семьи не счесть, и я проклинаю тебя, твою семью и все ее поколения. — Произнося это, он медленно повернулся к шокированной и молчащей толпе, чтобы обратиться к ним. — Любой, стоящий с тобой, падет вместе с тобой. Так говорю я, и так будет.

Молчание овладело этим моментом, не считая непрерывных низких стонов мертвых, привязанных к стульям под цирковым шатром.

Внизу, в Ямах Правосудия, Бенни прошептал:

— Что происходит?

— Не знаю, — ответила Никс. — Нам нужно дать Тому знать, что мы здесь.

Позади них тени наполнились голодными стонами.

— Не шуми, — прошептал Бенни. Позвать Тома было хорошим планом, но не прямо сейчас. Только если Том не стоял там с лестницей, готовый дать им вылезти, а судя по тому, что слышал Бенни, это было не так. Если они позовут его сейчас и отвлекут его, то это может стать фатальным для Тома.

Бенни и Никс шли на ощупь по тоннелю. Здесь было абсолютно темно. Даже свет факелов из главного коридора начал гаснуть и исчез через пару метров. Они старались дышать как можно тише, прислушиваясь к шарканью мертвых ног или тихим стонам голода. Помимо порошка у них больше не осталось оружия, а Чарли был все еще где-то там с, по крайней мере, еще пятнадцатью зомби. Может, даже больше. Время кончалось.

Том Имура вздохнул.

— Я попытался, — сказал он, качая головой. Он поднял руку и медленно достал из-за плеча свой меч. По всей арене стражники уже наготове подняли свое оружие и двинулись вперед, направив ружья Тому в сердце. Он проигнорировал их, вытянув руку и направив кончик лезвия на проповедника Джека и Белого Медведя. Свет пламени играл на гладкой стали и сверкал на остром кончике.

— Выслушайте меня, — сказал Том чистым и сильным голосом. — Вы высказались и наложили свои проклятья, Маттиасы. Теперь услышьте мое. Не проклятие… но обещание. Я обращаюсь ко всем присутствующим, так что послушайте, что я скажу. — Он сделал паузу и осмотрел толпу. — Уйдите прочь, — сказал он. — Сложите оружие, выкиньте чеки со ставками и уйдите. Геймленд закрыт. Уйдите.

Белый Медведь уставился на него:

— Кто так сказал?

— Закон.

— Это «Руины»! Здесь нет закона.

Меч Тома указал на него, острие не дрожало, словно Том был статуей из стали. Его глаза были прикованы к Белому Медведю.