Римаут. Ледяной ключ (СИ) - Мори Юрий - Страница 20

Агата помалкивала о том, что сама бы предпочла остаться, чтобы раскрыть все тайны. Улизнуть можно будет в последний момент. Хотя — стоит ли так делать? Если она будет вдали от родных, кто их защитит…

— Договорились?

Виктор начал искать одежду, а сама она пошла к матери, проверить, не нужно ли что-нибудь. Не нужно, Мария спала. Ну, так даже лучше, девушка неспешно собрала сумку для побега. Отцовы вещи, совсем немного. Мамины — этих уже побольше. Документы. Из своего надо только смену белья, свитер и укулеле бы не забыть.

В окно видно, как Вик выруливал на улицу. Он прекрасно водит машину, так что если не нарываться на дорожную полицию, можно будет смело ехать хоть через весь континент. До русской границы, если бы это имело малейший смысл.

Хороший, кстати, вопрос, — а куда им всем бежать, если совсем прижмет?

Виктор любил ездить за рулем. Отцовская — точнее, семейная машина — немного не то. Хуже, чем спортивная «тойота» одного из приятелей, там, в Глобурге. Но тоже ничего, все-таки машина. Жаль, здесь, на узких средневековых улочках, не разгонишься. Он свернул к заправке и увидел стоящую рядом с чередой колонок полицейскую машину. Интересно… Тоже за бензином или это они городок патрулируют? Перед машиной один служитель закона, за рулем — другой. Все же больше похоже на патруль.

Каневски проводил автомобиль Павла задумчивым взглядом. За рулем парнишка? Как его там, Виктор… Забавно, папаша Фроман пешком на работу пошел, что ли? Впрочем, к самому Виктору никаких претензий. Если только водительскую лицензию проверить… Да черт с ним, не до того.

Утром пришлось выпустить из камеры мутного санитарного агента, вот это действительно проблема! Комиссар Брон созвонился с кем-то в Брюсселе, после чего отпустил красавчика на свободу. С извинениями, что Каневски изрядно удивило. Фоторобот убийцы Реца отозван из розыска, никаких претензий к Лири нет. Самого старшего инспектора происходящее озадачило, но никаких объяснений ни от начальства, ни — тем более — от задержанного он не получил. Работай дальше — вот и весь разговор с комиссаром, а ведь так хорошо все складывалось…

Вик заправил машину, расплатившись тонкой пачкой купюр. Карманные деньги, сестра-то, оказывается, запасливая! У него карманы пустые по жизни. Непонятно, кстати, на что рассчитывает Агата, но полный бак — это правильно. В любом случае.

Сама девушка накормила проснувшуюся мать. Марии с утра явно лучше, она сидит в постели и почти не нервничает. Здоровый сон и много лекарств творят чудеса.

— Что-нибудь еще, мамочка? Сейчас Вик вернется, а мне уже пора в школу.

Мария неопределенно машет головой, но молчит. Прошлая ночь сильно ее потрясла, не до разговоров. Агата собрала посуду и унесла на кухню. Вон и брат возвращается, отлично, а то пора уже убегать!

По дороге в школу ее поджидал Лири. Топтался возле закрытой машины, задумчиво заглядывая в салон через окна. Вид у специального агента был немного помятый — ну да, ночевать в комиссариате куда хуже, чем в мотеле.

— Милая барышня! Если вы скажете, что ключи от моего заслуженного «пежо» лежат на дне местной речушки, я сам пойду утоплюсь, — неожиданно весело сказал Лири.

Агата молча достала связку ключей от машины и вручила владельцу. В школу она явно опаздывает, не до разговоров.

— Вас подвезти? — вежливо спросил агент.

— Нет. Вас, наверное, снова арестуют с погоней и стрельбой, а я не доберусь до алгебры. А математика — это королева наук, вы в курсе?

Лири улыбнулся, но ей некогда с ним разговаривать. Вряд ли госпожа Петерс будет счастлива, что уже на второй день учебы новенькая так серьезно опаздывает.

— Извините, пора бежать! — Агата оставила санитарного агента наедине с его железным конем и поспешила в школу.

Лири что-то пробормотал на прощание, но она не слушала. Пусть катится своей дорогой. Может, он действительно сбежал из полиции, с него станется. Странный он тип для унылого чиновника, очень странный.

Удивительно, но на уроки она не опоздала. Минута в минуту, что для насыщенной событиями жизни Агаты — почти подвиг. Энни обрадовалась приходу новой подруги, видимо, очень уж скучно в Римауте, любое новое лицо за счастье. Уроки тянулись и тянулись, так что поговорить удавалось только урывками на переменах.

Агате пришла в голову одна идея. Что если ее новые способности, — а судя по борьбе с призраком, они есть! — применить на практике и дальше? Если до куклы воина и тела Лизы Рец не добраться, то, возможно…

— Энни, скажи… А где похоронен тот пьяница? Ну, которого сожгли в его доме?

— Маркас? — подруга удивленно посмотрела на Агату. — На кладбище, естественно. Или у вас в Глобурге где попало хоронят?

Обе засмеялись, но как-то нерадостно. О нападении призрака на мать Агата, конечно, не рассказала. Ни к чему это, да и не поверит никто.

— Я понимаю, что на кладбище, — уточнила девушка. — А где именно? Ты можешь мне показать?

Она сама себе не может объяснить, что хочет там увидеть, но почему-то тянуло побывать на могиле. Возможно, она что-нибудь почувствует.

— Если совсем нечем заняться после школы — можно сходить, — ответила Энни. — Познавательные экскурсии по Римауту, часть первая, мрачная!

Нечем заняться? Пусть будет так. Слишком сложно все объяснять, да и откуда начать, со знакомства с Мадлен? Нет уж. Это останется тайной для окружающих.

Кладбище было расположено на холме, в стороне от городка, возле дороги, ведущей к станции железной дороги. Очень тихое место, деревья, трава, аккуратные одинаковые памятники. Агате, несмотря на все терзающие ее загадки, связанные с последними днями и ночами, здесь нравилось. Строго и печально. Видневшаяся между деревьев старинная часовенка добавляла настроения: если уж последний приют — то именно такой. Вечным постояльцам можно было даже позавидовать в чем-то.

Миновав ограду с навсегда вросшими в землю коваными воротами, девушки свернули налево. Позади осталась запертая будка сторожа — Энни пояснила, что когда-то здесь работал один старичок, но потом сам навсегда переселился в лучший мир. А теперь никого. Они весело переговаривались, пробираясь по узким вымощенным камнем тропинкам. Совершенно не страшно. К тому же, облака разошлись, и погост освещало теплое осеннее солнце. Прекрасная погода для прогулок!

Могила Маркаса находилась в дальнем от входа углу кладбища, с самого края захоронений. Агата попыталась что-то почувствовать, пробираясь между памятников — но нет. Тишина, такая же, как снаружи. Энни замолчала, заметив, что новая подруга не очень расположена поддерживать разговор. Последние десятки метров они шли молча.

— Святая дева Мария! — вскрикнула вдруг Энни.

Да, есть чему удивиться: Агата бы выразилась куда жестче, но пока помалкивала.

Вместо ожидаемого холмика земли с временным деревянным крестом — яма. Глубокая как колодец, с раскиданной по сторонам землей, присыпавшей соседние памятники. И земля эта, на краях ямы, выглядела очень странно: словно обгоревшая, оплавленная, спекшаяся в неровные комья. И такое ощущение, что не снаружи этот котлован разрыли, а будто изнутри что-то взорвалось и оплавило адским пламенем окрестности.

— Ты… знала? — в панике прошептала Энни.

— Что именно? — удивилась Агата.

Она обходит яму кругом, даже заглядывает внутрь. Внизу нет никакого гроба, ничего. Только лужица воды после вчерашнего дождя. Значит, не сегодня здесь все — что бы это ни было — произошло. Минимум вчера. От комьев земли идет удушливый запах гари, не сильный, но вполне ощутимый.

— Знала, что здесь что-то случилось? — нервно уточнила Энни. Она кусает губы, ей явно страшно и хочется бежать прочь.

— Понятия не имела, — пожала плечами Агата. — Я и узнала-то о нем только вчера. От тебя, кстати.

— Надо вызвать полицию… — тихо сказала Энни и начала пятиться назад. — Это же преступление!

То ли она боялась повышать голос, то ли действительно была настолько напугана, что не могла говорить громче. Странно… Было бы чего бояться — яма и яма. Призрак пострашнее будет, даже женский. Особенно женский.