Римаут. Ледяной ключ (СИ) - Мори Юрий - Страница 21

— И как ты им объяснишь, — живо представив носатого полицейского, спросила Агата, — что мы здесь забыли?

Энни осеклась. Она наткнулась спиной на соседний памятник и остановилась.

— Тоже верно… Да ладно — полиция, что я скажу маме?!

— Вот именно. Так что молчим, все равно непонятно, кто здесь бушевал. Не сам же Маркас…

От порыва ветра скрипнула ветка о ствол дерева. От этого звука Энни вздрогнула и едва не упала. Она обвела расширенными зрачками кладбище, и Агата поняла, что подругу нужно уводить отсюда. Чем быстрее — тем лучше, иначе потом придется вызывать не полицию, а врача. Но с докторами этого городка отношения у семьи Фроманов что-то не сложились.

Обгоревшие остатки креста попались им уже на обратном пути. Обняв Энни, Агата тащила ее по прямой, потому что извилистую дорогу по тропинкам не запомнила. Прочь отсюда, и так подруга в глубоком шоке. Надо бы ей воды дать попить. Отпихнув с дороги почерневшую доску, девушка на ходу полезла в рюкзак за бутылкой.

Лири опустил бинокль. Он следил за девушками от самой школы, не показываясь им, впрочем, на глаза. К одной Агате он бы подошел, но присутствие Энни его смущало. Кто это вообще такая? И что им обеим понадобилось на кладбище, черт побери? Надо дождаться, пока уйдут, плюнуть на слежку и подойти к могилам. Что-то ведь их там заинтересовало, да так испугало в результате, что Агата почти на себе уносила подружку прочь.

9. Сыщики и улики

— Господин комиссар!

Брон опустил газету, которую по старинке листал после обеда. Эти ваши планшеты и телефоны — все-таки не то: здесь и бумагой пошуршать можно, и запах свежей типографской краски… Жаль, все меньше и меньше этих газет, интернет съедает все подчистую. Но на его век должно хватить. Как и настоящего черного кофе с булочками старины Лейса.

— Что тебе, Томас?

Шеф знал Каневски с рождения, и с родителями его был знаком. Так что на «ты» и без особых церемоний. Особенно, когда в кабинете больше никого.

— Господин комиссар! Надо устроить обыск у этого Фромана. Вот чувствую — причастен он к убийству Реца.

Брон вздохнул и поерзал в кресле, устраиваясь удобнее. Газета в руках шуршала и норовила выпасть из толстых пальцев комиссара.

— Ты уже по фотороботу задержал одного непричастного человека, мало? Правительственный агент, между прочим. С неясными полномочиями. Знаешь, сколько проблем бы огребли, если б я не разобрался?

Комиссар отложил-таки газету на стол и поднял вверх указательный палец:

— Оперативно к тому же разобрался! Учись…

Палец напоминал сосиску, которой Брон угрожающе машет в воздухе. Каневски решил подобраться с другой стороны.

— А если неофициально, шеф? Без всех этих ордеров и прочей волокиты? В рамках расследования — к ним же в дом залезали вчера. Кто, кстати, непонятно.

— Так ты что, был там и не пробежался по полкам и ящикам? Не узнаю тебя, Томас… — хитро улыбнулся комиссар.

— Нет у них в доме ничего, — хмуро ответил Каневски, но глубоко в душе был очень доволен: шеф не против обыска, просто не хотел неприятностей. Надо бы на этом сыграть. — А вот машину не осмотрел, повода не было.

— Ну… — неопределенно протянул Брон. — Машину… Это ж, сам понимаешь. Тут не все так просто, потому как не очень-то…

Красиво. Такому за всю жизнь не научишься — даже если записать сейчас комиссара на диктофон, потом не придерешься. Ничего противозаконного. Ни слова. Но и смысл понятен — копай, мол, мил человек. Под свою ответственность. Ведь не запретил же вроде бы.

А вот специальный агент непонятного управления не терзался никакими сомнениями. Убедившись, что Виктор играет у себя в комнате в приставку — в окно-то отлично видно, — Лири аккуратно отпер «аутлендер» отмычкой и поставил там камеру. Крошечную, с таблетку, но исправно передававшую звук и видео на пульт в его машине. Марии можно не опасаться, она была в постели, это он тоже выяснил. А вот Агата… Ну, она когда еще доведет свою подружку и пешком вернется домой. Все чисто. Снял одноразовые перчатки и сунул их под сидение.

Теперь у него была масса информации по дому Фроманов, главное, не упустить действительно важную. На бывшую могилу Маркаса агент тоже успел сходить полюбоваться. Впечатлило. Хотя пока решительно неясно, с какого бока это зрелище важно лично для него и его расследования.

В отличие от растерянных девчонок, Лири даже взял образец оплавленного грунта. Жаль, реактивов и оборудования с собой нет, а процесс обмена с штаб-квартирой дело всегда долгое. Но вечером надо отправить в Европейский квартал, там точно разберут эту землю на молекулы.

А его работа — здесь. И, судя по всему, билет был вытащен выигрышный, не зря он анализировал весь массив данных со странными смертями по всей Европе. Римаут — вот поворотная точка карьеры от младшего аналитика и полевого агента к более серьезным должностям. Он, Лири, вполне достоин. Только бы не ошибиться, а дальше дорога вверх просматривается неплохо.

Ага, вот и девушка! Задумчивая, словно тоже прикидывала на ходу, что к чему. Вряд ли разберется, это дело — настоящий клубок загадок. Иди, иди, пора обедать и отдыхать.

Агент терпеливо ждал. Этому сложному процессу он обучился давно и применял умения на практике. Прошел еще час. Ничего не происходило, что, возможно, и к лучшему. Жалко, что прошлую ночь он провел в камере, но ничего не поделаешь. Значит, ставка на сегодняшнюю.

Ничего себе! Лири наклонился к экрану, на который выводилось сразу несколько изображений с камер. Вот появилась полицейская машина — без сирены и иллюминации, — и остановилась вдалеке от домика Фроманов. За рулем был Каневски, один. Приехал взять какие-то показания? Или зачем-то еще?

Наученный горьким опытом общения с местной полицией, свой «пежо» специальный агент теперь поставил на соседней улочке, заметить машину без долгих поисков в окрестностях невозможно.

— Куда ж это ты нацелился, господин старший инспектор? — прошептал Лири. — Да еще тоже в перчатках? Какой-то триллер, не меньше…

Тем временем полицейский совершал странные манипуляции вокруг автомобиля Фроманов. Во двор Каневски просочился незамеченным — если никому из семьи не пришло в голову выглядывать в окна, что вряд ли. Прокрался к «аутлендеру» и с чуть меньшей сноровкой, чем агент, но довольно ловко открыл багажник. Изделие японских автостроителей пользовалось сегодня сумасшедшей популярностью: камера отчетливо показывала, как полицейский оглянулся по сторонам и сунул в багажник, рядом с сумками, какой-то пакет. Полюбовался делом своих рук и зачем-то достал фотоаппарат из кармана.

Щелкнул пакет с нескольких ракурсов. Развернул его, снова сфотографировал.

Прекрасно… Чтобы хоть как-то раскрыть убийство, местная полиция подкидывает улики? Лири расхохотался: у него появилась отличная идея — небольшой сюрприз этим зарвавшимся служакам. Надо бы только дождаться отбытия этого недоумка.

Каневски исчез так же незаметно для обитателей дома — но не для агента! — как и прибыл. Наступила очередь Лири навестить машину Павла. Да, вот он бумажный сверток, совсем легкий. Сунуть в карман и отступать на подготовленные позиции.

Не полиция Римаута, а какая-то тоталитарная страна! Что он подкинул, неужели?.. Но нет — в свертке была пачка денег. Не так, чтобы очень много, несколько тысяч, но вопросов к Фроманам возникло бы очень много. Особенно, если это часть оплаты за дом. Купюры новехонькие, проследить их путь несложно.

А теперь их не будет. Лири довольно улыбнулся и сунул деньги в карман. Надо при случае передать Агате, она из всей семьи ему импонирует больше всех. И девушка она красивая, и есть в ней что-то… основательное.

Да и деньги ей не помешают.

Тем временем крайне довольный собой Каневски вернулся в комиссариат. Фотоаппарат со снимками под рукой, у Брона никаких шансов отвертеться от задержания Павла Фромана. А дальше все можно проделать по заранее разработанному плану.