Римаут. Ледяной ключ (СИ) - Мори Юрий - Страница 36

— Я не волнуюсь, дорогая моя, — важно заметила госпожа Петерс. — Меня, нашу маленькую госпожу Трогарт, всех нас крайне тревожит твое ближайшее будущее, а с этим вопросом нельзя допустить ни малейшего промедления…

Энни удивленно вскинула голову, услышав свою фамилию, но не успела вмешаться.

— С каким вопросом, уважаемая? — заходя на кухню, спросила наставница.

Она? Здесь?! Откуда она вообще взялась?

Агата подбежала к ней к криком:

— Мадлен! Ты приехала!!!

— Тетя Мадлен, если не сложно, — степенно произнесла наставница, обнимая ее. — Мы же договаривались, что при посторонних — тетя Мадлен.

Госпожа Петерс поджала губы и внимательно рассматривала неведомо откуда взявшуюся женщину. Мадлен глянула на нее, слегка улыбнувшись, отпустила Агату и по-хозяйски села на свободный стул.

— Да, тетя Мадлен! Разумеется! Кофе?

— Я обожаю кофе, ты же помнишь! С удовольствием, моя хорошая, с большим удовольствием.

Она достала из пакета булочку, не спрашивая ни у кого разрешения, и разрезала ее ножом пополам.

— Дай мне масла, племянница.

— Масла? Ох, я боюсь, что у нас…

— Не бойся. Никогда ничего не бойся! — отчеканила наставница. — Оно в холодильнике, поищи. Кажется, на верхней полке.

Энни внезапно спохватилась, что выглядит невежливой:

— Здравствуйте! Вы же тетя Агаты? Я рада вас видеть, меня зовут…

— …Энни Трогарт. Я знаю, девочка. Взаимно рада.

Агата широко улыбнулась. На неподготовленного человека наставница производит убойное впечатление. Впрочем, на хорошо знакомых обычно — тоже.

Холодильник был битком набит едой. От свежих овощей, пытающихся ускользнуть из слишком тесного для них прозрачного ящика внизу, до разнообразных колбас, сыров и прочей снеди. Нашлось и масло, как же без него. Еще бы понять, когда Мадлен успела все это привезти и загрузить…

Госпожа Петерс смотрела на родственницу Агаты с некоторым подозрением.

— Скажите… Только ради бога не обижайтесь — у вас есть какие-то документы, что вы действительно тетя?.. И решение об опекунстве…

— Боюсь, у вас какая-то семейная подозрительность, — очаровательно улыбнулась в ответ Мадлен. — Ладно еще ваш муж, сержант, у него работа такая, но вы-то… Впрочем, вот.

Она достала из сумочки, небрежно повешенной на край спинки стула документы.

— Паспорт на имя Мадлен Рейнхард Фроман. Фамилия похожа? — Наставница откровенно смеялась. — Вот решение ювенильного отдела полиции округа Глобурга о временном опекунстве над Виктором и Агатой Фроман до возвращения дееспособности Марии. Или до совершеннолетия детей.

Учительница внимательно прочитала все и вздохнула с облегчением.

— Прекрасно! Вы теперь тоже будете жить в Римауте, дорогуша? Нам надо учесть это в городской политике…

— У меня разъездная работа, к сожалению… Или к счастью, дорогуша. — Агата за спиной учительницы застыла с куском масла в руке, очень стараясь не расхохотаться. Энни тоже фыркнула в чашку с чаем, едва не расплескав его на себя. Госпожа Петерс по сравнению с Мадлен смотрелась как деревенская курица рядом с хищной птицей — смешно и нелепо.

— Мы с большим удовольствием примем любую помощь городских властей, это будет нелишним. Но как и где жить — извините, решим сами.

На этом поединок был закончен. Госпожа Петерс сдавленно поблагодарила за чай и откланялась. Агата проводила ее до ворот, где и попрощалась. Сама учительница остановилась возле мужа, видимо выкладывая ему ворох новостей, который не могла долго держать в себе.

— …с большим удовольствием! — услышала Агата, возвращаясь в дом. — Агата будет рада, да, моя дорогая?

— Чему, тетя?

— Энни предложила свою помощь в уходе за мамой и Виком — не вечно же они будут в больнице. Тем более, мы немного заплатим, так будет лучше для всех.

— Заплатим? Мадлен… Тетя, у нас сейчас не очень здорово с деньгами, потому что…

Смартфон в руке Агаты коротко прозвенел сообщением. «На счет вашей карты поступило 4100 евро». Лири наконец-то выполнил свое обещание и зачислил ей деньги, выкраденные им из багажника.

Жизнь начала налаживаться, по крайней мере в финансовом смысле. Хотя надолго этих денег и не хватит.

16. Тайны старого дома

Когда Энни методично — наверное, от избытка впечатлений — доела все принесенные бутерброды и ушла домой, наставница повела Агату наверх.

— Ни ты, ни я здесь не в гостях, зачем нам сидеть на кухне? Пойдем в твою комнату. Есть разговор.

— Я-то точно дома, а вы, Мадлен?

— А я к тебе по делу, вообще-то. — Она взяла так и лежавший на столе паспорт, провела рукой над строчкой с фамилией и сунула документ в сумочку. Разумеется, надпись «Фроман» пропала — наставница никогда и не была их родственницей. Необходимо было уговорить госпожу Петерс, что дети под присмотром, вот она и вмешалась.

— А решение об опекунстве я оставлю. Возможно… пригодится еще. Хотя и вряд ли.

Лестница под ногами наставницы даже не думала скрипнуть, словно та ничего не весила. Агате всегда казалось, что Мадлен — идеальна. То, как она выглядит, ходит, разговаривает, водит машину — да в любых своих действиях. И возраст… Они познакомились два с лишним года назад, но никаких изменений за это время. Прическу иногда меняет и все. Девушка подозревала, что и через двадцать лет ничего не поменяется.

В ее комнате Мадлен одобрительно глянула на башенные часы:

— Сама завела? Вот и умничка. Хороший механизм, раньше таких было много.

У Агаты даже язык не повернулся спросить, когда это «раньше» — часам на вид было лет сто пятьдесят, неужели…

Наставница присела на пуфик, стоявший в углу, и кивнула хозяйке — располагайся, мол. Чувствуй себя свободно. Разговаривать на бегу Мадлен не любила. У нее была масса таких вот привычек, выдававших, что ей на самом деле не тридцать с небольшим, а много, много больше.

— Прежде всего, поздравляю тебя! Хоть и с кучей ошибок, но ты справилась. Твое посвящение… Инициация… Не люблю это слово, посвящение лучше — так вот, оно состоялось. Ты уже видела, каков дом на самом деле?

Агата кивнула.

— Прекрасно… Но потом башня пропала, и ты теперь сама сомневаешься — есть она на самом деле или нет?

— Я уверена, что есть, — ответила девушка. — Но пока ее не вижу.

— Так-так… Да, нормальное состояние при обретении силы. Нам нужно будет закончить этот процесс. Связать все нити и расправить крылья.

— Как?..

Вопрос повис в воздухе. Наставница замолчала, обводя взглядом комнату. Даже часы в ее присутствии шли тихо, почти не звеня своими медными шестеренками.

— Сыграй мне что-нибудь, — вдруг сказала Мадлен. — Старое, доброе… Я знаю, ты можешь.

Агата взяла укулеле, провела пальцами по струнам, немного подтянула одну колком на грифе — гитарка была чуть расстроена. Она ведь так и забыла сунуть ее в машину, когда они пытались бежать. Так и пролежала здесь всю бесконечную ночь.

— Что сыграть? — не поднимая глаз от струн, спросила девушка.

— Музыку времен моей молодости ты не знаешь. Да ее здесь никто не знает… Давай, что ли, «Битлз». Это не слишком старческая просьба? — Мадлен хитро улыбнулась.

Агата рассеянно кивнула и заиграла Yesterday. Петь не хотелось, поэтому — только музыка. Только неторопливый перебор струн, каплями дождя и света разлетающийся по комнате.

— Прекрасно, — похвалила наставница, когда она закончила. — Просто отличное настроение для дальнейшего.

— А что теперь будет? — спросила Агата, отложив инструмент на постель.

— Ты уже стала хозяйкой башни, я видела твою монограмму во дворе, — вздохнула Мадлен. — Но у тебя нет ключа. Да и из-за чего происходила вся эта грустная и страшная история ты не понимаешь.

— Расскажите, наставница…

— Видишь ли, я сама знаю почти все, кроме одного — где этот ваш полицейский некромант обрел свои знания. Не понимаю, почему не вижу, но это от меня скрыто. А в остальном дело было так…