Жена Наследника (СИ) - Лошкарёва Виктория Витальевна - Страница 16

— Хитрость, амбиции — а также полное отсутствие перспектив. Как наследник высокого рода, входящего в Совет, Саар должен был окончить Рашианскую военную академию, должен был осваивать «особенности своего рода» с личным наставником Дома. Но он родился пустым… Останься Саар на Рашиане, он, честно говоря, вряд ли бы дожил до своих седин: без прикрытия отца, пустой наследник уже являлся необъявленным смертником.

— Именно поэтому должность на Д’архау была Саару крайне выгодна, не так ли? — поинтересовалась я. Кейн кивнул.

— Наместник императора — что может быть почётнее и важнее для империи. И вполне подходит для Дома Высокого Рода.

— А твой отец…?

Кейн ухмыльнулся.

— Дархау не нужна наша агрессия и наша сила. Мы вынуждены считаться с местной средой и мнением шамана, используя лишь дар убеждения… и кто бы мог справиться с этим лучше пустого наследника, сумевшего занять своё положение на Рашиане используя лишь силу хитрости? К тому же, дархийцы не чувствуют в нём хищника, что лишний раз располагает эту важную для нас колонию к лояльности императорскому дому.

Пытаясь проанализировать всё, что сказал мне Кейн, я спросила:

— То есть твой отец получил хорошего посла — наместника на этой планете, Саар получил должность, достойную его рода. при этом не в ущерб империи…

Наверняка, он очень старается и наверняка хочет остаться до конца жизни на Д’архау.

— До конца жизни не получится, — отрицательно покачал головой Кейн.

— Почему? — удивилась я. — Если именно там для него самое безопасное место.

— В отсутствии других наследников своего рода, он — единственный наследник. И в случае смерти его отца, он должен будет возглавить свой Дом.

— Но ты же сам сказал, что он «пустой»… он ведь не сможет?

— Не сможет, — согласился Кейн.

— Тогда он…

-..умрёт? — подсказал мне Кейн. — Так и спучится, если не будет других наследников.

— Получается, это отсроченное убийство, — подняла я взгляд на Кейна. — Ты же сказал, что у его отца нет других детей.

Кейн пожал плечами.

— Алёна, в нашем обществе выживают только самые сильные. А Саар… он и так получил хорошую отсрочку.

Я хотела было возразить, хотела было возмутиться несправедливостью… но вовремя прикусила язык. Со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

После этого мы с Кейном целое утро провели в разговорах об этой планете — так долго, что я пропустила практически все сборы. И это ещё хорошо, что Джессика не была такой рассеянной и каждая из моих вещей, к моменту нашего перехода на корабль — челнок — уже оказалась упакована и доставлена в багажное отделение.

Потом было поспешное прощание со станцией, переход с космической станции на челнок {вмещающий в себя не больше двадцати рашианцев: то есть на корабле, кроме экипажа, присутствовали только мы с Кейном, Джессика со служанкой и ещё телохранители); два часа напряжённого времяпрепровождения в маленькой каюте: Кейн, предложив мне ещё раз почитать информацию о Д’архау. сам погрузился в какие — то свои карты и планы, лишь изредка бросая на меня внимательные взгляды. А я… я рассматривала дахрийские пейзажи и вспоминала свою первую поезду на море.

— Мы достигнем поверхности примерно через полчаса, — взглянув на угол одного из своих гопографических дисплеев, сообщил Кейн. — Скоро начнётся небольшая болтанка — особенности местной атмосферы. Еспи хочешь освежиться — лучше сделать это сейчас.

И муж выразительно посмотрел на дверь ванной.

— С вашими технологиями — и вдруг болтанка? — не поверила я.

Кейн криво усмехнулся.

— Дархау немедленно разрушает любые технологии. где задействован металл и энергия, так что даже сильная турбулентность в нашем случае — лишь маленькая толика неудобства.

Я кивнула и, немного подумав, решила последовать совету супруга — «освежиться» перед приземлением.

Совсем скоро я увижу Д’архау… И почему — то внезапно стало страшно…

В туалете, в зеркале, на меня смотрела испуганная бледная девица с каким — то затравленным выражением лица.

Страшно… мамочки, почему так страшно?

Сделав глубокий вздох, я попыталась успокоиться: и не такое проходили. В конце — концов, жила же я как — то на космической станции пришельцев — так почему другая планета меня должна обязательно испугать? К тому же Кейн много раз говорил, что Д’архау — просто тропический рай. Яркие, вкусно пахнущие, растения, огромный теплый океан — и на всей планете нет хищников, кроме рашианцев, прибывших туда около пятисот лет назад…

— Идиотка, — пробормотала я, плеснув холодной водой себе в лицо. — Соберись. Ну. же!

И закрыв воду, почти на автомате выпрямила спину — так, как положено монаршей особе, жене наследника империи или кто я там ещё есть… Я еду на Д’архау не забитой овечкой и не рабыней, а потому только от меня зависит, что там будет происходить…

Может, всё еще будет не так страшно.

Успокоив себя таким образом, я вернулась в каюту — и получилось, что как раз вовремя: не успела я усесться в кресло, а Кейн уже активировал какой — то особенный режим: и кресло буквально обволокло моё тёло, крепко зафиксировав его на месте.

А потом началась болтанка.

Наш корабль бросало из стороны в сторону; пара плохо закрепленных предметов, упав со стола, «летала» по полу — иногда, при резких рывках корабля, подпрыгивая до опасной высоты. Звёзды стали неразличимыми, слившись в какой — то диковеннный калейдоскоп — а потом небо и вовсе стало светлеть, остановившись на каком — то невероятном розово — фиолетовом — с зелеными всполохами — оттенке.

Приехали, — сообщил Кейн, когда небо в «окне» перестало двигаться, предметы перестали метаться по полу, а на дисплее у Кейна зажглось несколько коротких сообщений. Изменив команды креслам, Кейн вернул мебель в привычный режим.

Впрочем, едва только сидение выпустило меня из своих «крепких объятий», как я тут же оказалась в ещё более крепких объятиях Кейна.

— Запомни: ты жена будущего правителя империи и главная драгоценность нашего рода, — повернув к себе моё лицо, прошептал Кейн.

Последующий за этим поцелуй был невероятно нежным: врываясь внутрь моего рта, Кейн словно пытался одновременно и успокоить меня, и напитать своей силой.

Его руки крепко сжимали мои ягодицы, а вставший — возбужденный член — упирался мне в пах.

— Прости, — проскрипел Кейн, с трудом оторвавшись от меня через минуту. — Я не хотел на тебя набрасываться. Твоя близость так пьянит…

И, оправив подол моего платья, с трудом отпустил руки.

— Идём, — велел Кейн, переводя дыхание. — Нас уже ждут.

И, жестом схлопнув мигающие голографии, повёл меня к выходу.

Нас ждал Д’архау.

Если честно, я представляла себе всё не так, как оказалось на самом деле. В моих фантазиях. планета, куда мы летели, представлялась этакой странной смесью Соляриса Тарковского с иллюстрациями из старых советских книжек — сборников про покорение не то Венеры, не то Меркурия. Вот интересно, я уже не помнила ни авторов, ни сами повести — а черно — белые рисунки, на которых безжизненный Меркурий выглядел чуть ли не субтропиками с огромными растениями запомнились хорошо. И вот именно так я представляла себе Д’архау…

Но на самом деле, Кейн, конечно же, оказался прав. Д’архау, по крайней мере, на первый взгляд, выглядел точь в точь как Гавайи — разве что небо было не голубым, а розово — фиолетовым, а Солнце — ну, или точнее местная звезда — светила не желтым, а зеленым светом. Хотя я прекрасно знала, что свет звезды совсем не зеленый — просто такая особенность атмосферы, да и звезд на самом деле две.

— Двойная звёздная система, — тихо поправил меня Кейн. — Но не как на Земле, поэтому ты можешь полюбоваться двумя солнцами на небе одновременно.

Если бы Кейн в тот момент не поддержал меня за руку, я бы точно упала — свалилась бы прямо на песок под ноги встречающих.

— Что… — я заглянула в глаза Кейну. — Что ты говоришь? Алёна… — приподнял бровь Кейн.