Жена Наследника (СИ) - Лошкарёва Виктория Витальевна - Страница 57

Пересев ближе, она покосилась в сторону двери, и тяжело вздохнув, добавила:

— Это ведь по приказу Диррлрана наши ученые когда — то придумали камеру, способную сохранить здоровье рашианки даже в самой критической ситуации. И я провела в ней какое — то время… Кейрран же, насколько я знаю, пошёл ещё дальше.

Свекровь, рассмеявшись, покачала головой.

— Я уже боюсь представить, что может придумать твой сын, чтобы оградить от несчастий свою избранницу.

Я машинально взглянула вниз — на плоский ещё живот Что может придумать?.. Ну. если с папиной силой, да с маминой выдумкой, то берегись Вселенная.

— У тебя такое смешное выражение лица сейчас было, — улыбаясь, заметила, Радрддаана.

— А что придумал Кейн? — быстро спросила я у свекрови.

Радрддаана снова ульюнулась.

— Тебе понравится, — сообщила свекровь. — Это куда лучше камеры… и куда безопаснее. Но я тебе ничего не говорила. Просто проведала, передала новый график занятий. И не волнуйся, Алёна, всё идёт даже намного, намного лучше, чем мы это себе представляли.

Я кивнула, понимая, что «родственники» опять оставляют меня в неведении, самостоятельно улаживая все трудности. Что ж…

Кстати, что касается «нового графика занятий», то свекровь тут не спукавила: как я поняла из её разговоров с Джессикой (которая заглянула в наши апартаменты чуть позднее), согласие Кейна на охоту полностью изменило планы императрицы на моё представление высшему свету.

Мол, по традициям, первый приём в честь молодой жены, вошедшей в род, всегда проводится с добытым в её честь мясом — и никак иначе. И если уж мы решили придерживаться традиций в плане охоты, то с приёмами можно подождать.

Мне особенно понравилось её выражение «мы»…

Кейн, который объявился лишь к ночи, повторил слова своей матери, добавив. что на охоту мы отправимся за день до Праздника Основания Империи, а пока, до тех самых пор, я могла продолжать свои уроки с Джессикой в прежнем темпе.

И опять это самое «мы»…всё как я просила.

Однако ни ругаться, ни обижаться мне не хотелось — во — первых, я слабо себе представляла, что на самом деле происходит — и совсем не была уверена, что хочу знать всю подноготную происходящего; кроме того, в отличие от Д’архау, где я совершенно не чувствовала никакой акклиматизации, на Рашиане на меня почти сразу навалилась какая — то усталость и даже сонливость.

Я мало ела, много спала — и даже почти забросила спрягать глаголы на рашианском, чем очень расстраивала Джессику.

— Это потому, что Д’архау подпитывала тебя, — вздохнул Кейн, когда однажды поймал меня заснувшей в кресле. Муж, возвратившись в неурочный час с северного материка (где у них находились какие — то военные базы и лаборатории), тут же перенёс меня в спальню, приказав служанкам принести ранний ужин. Ужин принесли, но Кейн ничего не ел — лишь наблюдал за мной, играя моими волосами.

— Как это подпитывала? — не поняла я, пробуя что — то типа омлета с овощами на пару. Вкусно — и легко.

— Апенка, не забывай, что Д`архау — живая планета, — усмехнулся Кейн. — И ты ей очень приглянулась.

— Интересно только, для чего, — пробурчала я, откусывая кусочек хлеба.

Кейн пожал плечами.

— Кто знает… Кстати, именно шаман много лет назад подсказал Террену, где можно найти деятелей для Д’архау.

— То есть это он… указал на человечество?

Кейн кивнул.

— Вы тогда как — раз баловались экспериментами с атомом. И нет бы что полезное делать — так нет, оружие друг против друга сооружали… Как будто ваша планета могла выдержать столько зарядов.

Понимая, что он где — то прав, я пожала плечами, испытывая странное чувство неловкости. И правда, когда понимаешь, как долго и упорно мы, воевали друг против друга… а настоящий враг оказался извне.

Громкое урчание голодного желудка прервало мои философские размышления.

— Ешь давай, — кивнув в сторону подноса, заставленного тарелками, усмехнулся Кейн. Он явно слышал мои мысли, но прокомментировал совсем другое. Чию ж…

Так летели дни. Честно сказать, было довольно странно оказаться на Рашиане — и не выполнять ничего из того, что было загодя запланировано.

Из — за охоты формирование моего двора отодвинулось на пару недель — что помогло мне нормально акклиматизироваться в новых условиях, неплохо изучить дворец и даже наладить прерванный контакт с родными.

Нет, я, конечно, так и не рассказала им про то, что со мной приходило после вторжения рашианцев на Землю, предпочитая сохранять версию Кейна (вряд ли я вообще когда — нибудь признаюсь им), но рассказывать свои впечатления от космического путешествия, а также о том, что на родной планете Кейна обитают реликтовые ящеры было интересно и занимательно.

А ещё мы много разговаривали с Юлькой на тему беременности и родов. Она — только — только прошла через это — её воспоминания были ещё очень яркие и красочные; сестра охотно делилась со мной всякими деталями, я же также охотно выспрашивала у неё какие — то мелочи, то и дело, сравнивая её рассказы с тем, как протекала моя беременность.

А протекала она с изменениями.

Во первых, к концу недели к усталости прибавилась ещё утренняя тошнота — и теперь я на дух не переносила кофе, что тоже не прибавляло мне бодрости.

Обнимая в то утро навороченный рашианский унитаз, я, кажется, закатила первую истерику Кейну — чем очень обрадовала всех дворцовых лекарей: «тяжелая ребенком самка обязана быть невменяемой» — ине как иначе. Врачи рассказывали нам с Кейном про какие — то гормональные изменения, про то, что беременность девочкой рашианками переносится, конечно. легче — но я ведь не рашианка, иу меня будет не девочка, а мальчик — и мальчик из правящего рода.

— Ддаррххгрэн Алёне следует изменить свой рацион, — заметил главный лекарь, сложив пальцы домиком. — Сильный самец требует много протеина. много животного белка. Мы не рекомендуем нашим беременным самкам растительную еду.

— Я — землянка, — рыкнула я, швырнув в лекаря стакан (который тут же легко перехватил Кейн)},- И у нас, наоборот, беременным рекомендуют есть больше овощей и фруктов.

Отпустив от греха подальше врачей, Кейн притянул меня к себе — и я, как только за лекарями закрылась дверь, начала громко рыдать о том, что меня тут никто не понимает, и вообще, мне хочется кофе и ананас. И тирамису. И копченой колбасы — но не из кардвина или трдведру, а нормальную копченую колбасу из свинины.

Краковскую — ту, которая колечком, на черном бородинском хлебушке.

А наспедующий день рыдала я уже от того, что хотя Кейн и сумел достать откуда — то кутру и колбасу, и хлебушек бородинский, и даже тирамису — ни ничего из этого у меня в организме не удержалось, оказавшись уже через пять минут после завтрака в навороченном рашианском унитазе.

Лишь какая — то новая настойка, сделанная из трав, присланных специально для меня шаманом, сумела снять это ужасное состояние — и даже отчасти сонливость.

Проводя половину дня с Джессикой в зубрёжке рашианского, вторую половину дня я просто отдыхала, набираясь сил…

А между тем как раз подошло время охоты.

Честно признаться, я ожидала от охоты чего-то выдающегося… какой — то грандиозного действа, но всё произошло быстро и… вообще никак. И благодарить за это следовало моего заботливого супруга.

Когда утром в день охоты мы вышли на площадь перед дворцом, Кейн на глазах у всех собравшихся { а собралось не меньше двухсот рашианцев) отдал отцу своё оружие и другие гаджеты, получив взамен один лишь небольшой клинок.

Когда оружие оказалось у него за поясом, Кейн обернулся — и протянул ко мне руку. прося также выйти на всеобщее обозрение.

— Возлюбленная жена моя, подойти к отцу моему, главе нашего рода, — громко, на рашианском, произнёс Кейн. Я послушалась. — При своём отце, моя единственная, я посвящаю тебе эту охоту. Пусть загнанная сегодня жертва продемонстрирует мою силу хищника, а добытое мясо — способность мужа обеспечить свой Дом пищей.