Кто ты, моя королева (СИ) - Островская Ольга - Страница 49

— Собираюсь уложить тебя спать. В своей кровати.

— Но… но… мы же договорились. — испуганно выдыхаю я.

— Договорились. — соглашается он и коварно улыбается. — Что я подожду, а ты не будешь отказывать мне в объятиях и поцелуях. Вот и не отказывай. Спать ты будешь со мной. Мне так спокойней будет.

То есть как? С ним? Сейчас? Этой ночью? Стоит представить, каково это может быть, как дыхание в груди спирает и на этот раз совсем не от аллергии. Я уже была в этой спальне сегодня, но сейчас наше уединение в этой комнате воспринимается совершенно по другому. И это платье о котором я уже успела забыть, пока сидела укутанная по самые уши. Появляется стойкое ощущение, что я сама раздразнила хищника. Мужчина в пару шагов оказывается рядом с огромной кроватью и ставит меня на ноги. Разворачивает к себе спиной и проводит кончиками пальцев по спине, обжигая через тонкую ткань.

— Весь вечер мечтал снять с тебя эту провокацию. Ты ведь этого хотела? Чтобы я мог смотреть только на тебя? — шепчет на ухо, обдавая чувствительную кожу жарким дыханием.

Открываю рот, чтобы возразить, но могу лишь хрипло выдохнуть, когда его губы смыкаются на мочке моего уха, а руки уверенно начинают расстегивать многочисленные пуговки на моей спине.

— Яргард… — шепчу я, сама не зная, что именно хочу сказать.

— Тшш, ничего не будет, если не захочешь. — целует он открывшуюся шею.

В том-то и проблема. Этот мужчина способен заставить меня забыть обо всём на свете. Что уж говорить о моих собственных сомнениях, которые теперь уже кажутся в чём даже надуманными и чуточку глупыми. Я чувствую, как скользит шёлк платья по моей разгорячённой коже, открывая спину прикосновению прохладного воздуха и теплу стоящего рядом мужа. Моего мужа. Пускай не по моей воле, пускай неожиданно, но всё равно моего. Так зачем я отказываю ему… и себе? Слегка шершавые пальцы пробегают по моим позвонкам и ныряют под прозрачную ткань платья, чтобы стащить её с плеч и большое тело прижимается ко мне сзади а горячие губы осыпают поцелуями каждый открывшийся сантиметр кожи. От этой пока невинной ласки тело уже плавится воском в умелых руках. Мне не хочется думать, не хочется вспоминать, что именно меня останавливало раньше. Сейчас существует лишь этот голод, вновь разбуженный его близостью, его уверенными прикосновениями и осознанием, что он желает меня так же сильно, а может и сильнее. Большие ладони скользят дальше, помогают освободить руки от рукавов, а когда мой вечерний наряд начинает спадать с меня оставляя почти обнажённой, я сразу же неосознанно пытаюсь прикрыться. Однако Яргард перехватывает мои ладони и заводит себе за голову, заставляя обхватить его шею.

— Вот так, откройся мне. Ты так красива. — нежно произносит он и накрывает ладонями мою поднявшуюся грудь.

— Не я. Это не моя красота. — всхлипываю, когда его пальцы обводят чувствительные соски, сжимают их.

— Нет, ты. Я не вижу её в тебе и даже в этом теле. Я не трогал его больше десяти лет и сейчас хочу именно тебя, Нэлли. Тебя я хочу ласкать. Твои стоны слышать.

Этот голос бархатной лаской проходится по моим оголённым нервам, успокаивая страхи и сомнения, тогда как ладони уже ложатся на талию, опускаются ниже к тоненьким завязочкам, на которых держится местное подобие трусиков.

— Могу я надеть сорочку? — задаю очевидно глупый вопрос, пытаясь игнорировать раскалённую лаву в венах вместо крови.

— Нет. — непререкаемые и властные интонации в его голосе что-то странное делают со мной, что-то дрожит внутри от незнакомого удовольствия и предвкушения.

Завязочки легко поддаются, сдавая последний бастион, и шелковая тряпочка невесомо падает к моим ногам, оставляя меня в одних чулках так как туфли давно уже слетели, пока меня носили из комнаты в комнату. Яр тяжело дышит за моей спиной, гладит мои бёдра, сжимает их и, отстраняясь, разворачивает меня лицом к себе. Наши взгляды встречаются, мой затуманенный, растерянный, и его тёмный, хищный, полный чувственного голода. Никогда ещё я не чувствовала себя более беззащитной перед мужчиной, чем сейчас, стоя обнажённой перед ним, полностью одетым. Нервно сглатываю и закусываю губу, а в следующий миг король обхватывает мой затылок одной ладонью, жестко фиксируя, склоняется и кусает эту самую губу, вырывая испуганный вздох, зализывает саднящее место и сразу же толкается языком мне в рот. Это мало похоже на поцелуй, скорее на обладание, поглощение, порабощение, сорвавшуюся с цепи стихию. Меня клеймят, берут, заявляют права, но это странным образом лишь подхлёстывает пожар в моей крови и в какой-то момент я не просто сдаюсь на милость победителю, а начинаю ему отвечать. Жёсткая ладонь на талии буквально впечатывает моё тело в мужское, заставляя прогнуться, и я охотно поддаюсь, поднимаюсь на носочках, обнимаю его за шею, прижимаюсь ещё ближе. Король делает шаг, вынуждая меня пятиться, ещё один, пока я не упираюсь в кровать, а потом опускает на это гигантское ложе, накрывая собой, не прекращая целовать. Эти ладони творят безумие с моим телом, заставляя пылать, выгибаться, бесстыдно подставляться. О чём я раньше переживала, чего боялась? Ничего этого больше не существует для меня, а существует лишь потребность ощутить его кожу своей. Хочу чувствовать его лучше, больше, везде.

— Я-а-ар… — выдыхаю, как только мужские губы отстраняются от моих. — Пожалуйста…

— Что, маленькая? — вглядывается он в мои глаза.

Пальцами скребу шершавую ткань камзола на его плечах.

— Сними.

Его губы изгибаются в довольной усмешке.

— Как пожелает моя королева.

Он поднимается и начинает расстёгивать пуговицы, неотрывно наблюдая за мной, скользя жадным взглядом по моему телу, что так откровенно раскинуто сейчас перед ним. Я тоже смотрю. На широченные плечи пока скрытые белой рубашкой, на обнажающийся торс, мощную грудную клетку, покрытую короткими волосками, литые мышцы и те самые пресловутые кубики. Непроизвольно облизываю пересохшие губы, следя за тем, как он начинает стягивать штаны, но не справляюсь со смущением и закрываю глаза в последний момент. Нет, я не девственница, но мой опыт ничтожно мал и не особо приятен. И мужское достоинство я конечно видела и даже трогала, но привычной к такому зрелищу назвать себя точно не могу. Слышу отчего-то довольный смех Яра.

— Посмотри на меня, Нэлли. — коварно велит он и я, тихонько вздохнув, открываю глаза.

Мой муж великолепен и, скорее всего, знает это. В зеркало ведь смотрится. Если в одежде он подавляет аурой властности и внутренней силы, то сейчас кажется ещё более мощным, огромным по сравнению со мной. Боюсь ли я? Нет. Может быть. Немножко. Слишком много голода в этом тёмном собственническим взгляде, слишком напряжено его большое тело. Везде большое.

— Хочешь остановить меня? — спрашивает глухо, наблюдая за моей реакцией. Опускается на меня, заключая в клетку своего тела. Снова целует шею, кусает основание, ласкает языком. Ну же, решайся Нэлли. Отчего-то я уверена, что если твёрдо откажу, он действительно остановится. Но я не хочу его останавливать. Осталось лишь произнести это вслух, шагнуть в пропасть, полностью вверив себя этому мужчине. Сомнений в том, в чьих руках будет власть в нашей супружеской паре, даже на миг не возникает. Но так ли уж это страшно, если он уже не раз показал, что готов меня выслушать и пойти навстречу. И так ли уж я бессильна перед этим мужчиной? Развожу ноги, обхватывая его талию, пробегаю пальцами по позвоночнику и зарываюсь в тёмные волосы на затылке, чувствуя, как напрягаются мышцы мужчины и учащается дыхание. И произношу, то что правильно именно сейчас.

— Не останавливайся.

Глава 19

Он замирает на миг, поднимает голову, пристально всматриваясь в мои глаза. Я не отвожу своих, уверено встречая этот взгляд.

— Ты понимаешь, что у тебя больше не будет шанса отступить? — рокочет мой король.

— А у меня он был? — изгибаю я бровь в лёгкой самоиронии.

— Нет. — ухмыляется и в этой ухмылке столько мужского торжества и предвкушения, что у меня пальцы на ногах подгибаются. — Не было у тебя никаких шансов, Нэлли.