Кто ты, моя королева (СИ) - Островская Ольга - Страница 50

Его губы всё ещё улыбаются, когда он склоняется к моей груди, я даже чувствую эту улыбку, когда тёплое дыхание обжигает тугую ягодку соска, а потом это всё перестаёт иметь значение. Потому что мир исчезает в жарком мареве обоюдной страсти. Я теряюсь в этом водовороте, в том, как жалят моё тело голодные поцелуи, как крепко сжимают, гладят, ласкают меня сильные руки, находя самые чувствительные местечки, как перекатываются под моими пальцами стальные мышцы большого тела. Я задыхаюсь и запрокидываю голову, когда его рот скользит по моему трепещущему животу, выгибаюсь дугой, когда уверенные пальцы раскрывают влажные складочки моей плоти, и накрывают клитор, сжимают легонько, потирая, перекатывая между подушечками, потирают точно так, как мне хочется и перед моими широко распахнутыми невидящими глазами пляшут искры, а внутри всё сильнее закручивается воронка обжигающей жажды, невыносимой потребности. Кажется, что ещё чуть-чуть и я не выдержу этого накала, сойду с ума от силы желания. Мышцы внутри болезненно сводит от безумной жажды, я толкаюсь бёдрами навстречу его пальцам в попытке получить больше. Слышу тихий хмык и чувствую, как внутрь проникает его палец, а в следующий миг его рот прижимается к самому сокровенному. Кажется, я кричала. Может дышала, а может и нет. Мыслей не было, как и самоосознания, лишь эта порочная ласка и жёсткое скольжение уже двух пальцев внутри. И нарастающая волна ослепляющего удовольствия, накрывающая с головой, освобождающая, уносящая прочь остатки разума. Новое движение, и я падаю в эту воронку. Чьи это гортанные, даже животные стоны? Неужели мои? Сознание качается на волнах удовольствия, но стоит мне немного прийти в себя, как Яр поднимается, застывает на коленях между моих ног и, подхватив ладонями мои ягодицы, подтягивает ближе и выше, раскрывая для себя.

— Нэлли, посмотри на меня! — Командует резко и я машинально подчиняюсь. Потемневшие до синевы глаза словно клеймо выжигают на моей душе. — Ты моя. С этого момента и навсегда.

Резкий толчок и его плоть разом наполняет меня, оглушая этим внезапно острым чувством единения, перегруженности всех рецепторов. И не возразишь тут, слишком остро я чувствую, что между нами сейчас происходит что-то большее, чем просто секс. Яргард, сцепив зубы, даёт мне пару секунд приноровиться к нему, а потом с глухим рыком толкается снова, поднимая угасшую волну снова, начиная двигаться, сильно, глубоко, нагнетая мои и так зашкаливающие чувства. Внезапно вместе с удовольствием, я начинаю ощущать, как растёт внутри ещё что-то, пугающее, сильное, незнакомое. Так, должно быть, чувствует себя пустой сосуд, который внезапно начал наполняться, хоть до этого даже не осознавал своей пустоты.

— Яр. — хватаюсь за простыни, выгибаюсь дугой, сама не зная чего больше хочу, убежать от этого, или принять. — Яр, что это?

Мужчина моргает непонимающе, смотрит с лёгким прищуром и в глазах зажигается изумление.

— Магия. К тебе возвращается сила. — хрипит он, опускаясь на меня, зарываясь ладонью в волосы. — Не сопротивляйся этому, Нэлли. Просто прими.

— Мне страшно. — Это ослепляет, выжигает изнутри. Это наслаждение с оттенком муки. Это боль на грани удовольствия. — Я не выдержу.

— Должна, маленькая. Я рассчитывал, что сила вернётся к тебе постепенно, а не так. А теперь это уже не остановить. Я могу лишь подстраховать тебя. И дать то, что должен. Смотри на меня.

Рука в моих волосах, глаза в глаза, резкие толчки внутри. Я задыхаюсь и кричу под ним, но мужчина неумолим, как и прибывающая магия. Это за гранью моих возможностей, это больше чем я могу принять, но у меня снова нет выбора. И мне остаётся лишь умирать от этой боли-наслаждения, от чувства, что я растворяюсь в этой агонии, в подступающем сокрушительном оргазме, в этой силе и данном мне судьбой мужчине.

— Не борись, Нэлли. Прими. — рычит Яр мне в губы и ко мне приходит осознание, что этот шквал закручивает и его тоже. Что он не оставил меня на растерзание раздирающий изнутри магии, а оттянул часть удара на себя. Снова защищая.

Этой мысли хватает, чтобы отпустить ситуацию, перестать сопротивляться, отдать себя на волю стремительной стихии. И ему.

На что похоже ощущение полной потери себя? Наверное, на свободный полёт, когда прыгаешь в пропасть спиной вперёд и летишь, смотря на звёзды из-за мужского плеча, лишь надеясь, что тебя удержат сильные руки. Или даже не надеясь, а лишь упиваясь ощущением полёта и абсолютной свободы. И наслаждения, жгучего, острого, невыносимого, от которого сходят с ума все нервные окончания. Но он держит, настигает в своём собственном освобождении, бормочет что-то ласковое на ухо, снова целует искусанные губы. Сила захлёстывает меня, наполняя все внутренние резервы, и сознание, перегруженное ощущениями, меркнет, погружаясь во тьму.

Мамочки, что же со мной произошло? Ещё не придя толком в себя, чувствую себя электрической лампочкой. Не удивлюсь, если окажется, что ещё и светиться умею. Сила пульсирует во мне неоновыми импульсами, и каждый вдох заставляет чувствовать, как пробегают искры по всем венам. Вот так занялась сексом. Это что теперь каждый раз так будет? Не-е-ет, я не выдержу и умру от передоза.

— Нэлли, маленькая, очнись. — меня обнимают чьи-то руки, нежно встряхивая, и знакомый голос, кстати весьма обеспокоенный, зовёт меня раз за разом. — Не пугай меня, девочка.

— Мы так не договаривались. — сиплю я, чувствуя как саднят вновь сорванные связки. — Ты не предупреждал, что секс с тобой отправит меня в космос.

Мужчина умолкает и я буквально кожей чувствую его облегчение. Слышу тихий смех, полный чего-то похожего на смесь умиления, сочувствия, нежности, и желания оберегать. Хм, какие оттенки, однако. Как я их различаю?

— Я польщён Нэлли. — виска касаются его губы. — Но, признаться честно, сам не ожидал такого эффекта.

Неохотно разлепляю глаза и упираюсь взглядом в обеспокоенное лицо теперь уже по-настоящему моего мужа.

— Пожалуйста, скажи, что так будет не каждый раз. Я не жалуюсь, не думай, но больше такого не выдержу.

Яргард, убедившись, что я действительно пришла в себя, перекатывается на спину и подгребает меня к себе ближе, помогая умоститься на его плече. Обнимает обеими руками и лишь тогда, наконец, отвечает.

— Нет, Нэлли. Так уже точно не будет. Разве что ты, не приведи Богиня, магически выгоришь и придётся опять восстанавливаться. Маги увеличивают свой потенциал постепенно, с детства наращивая силу. Ты же едва восстановилась и накопила сущие крохи. И, видимо, консумация нашего брака спровоцировала твою инициацию и полное восстановление магического потенциала.

— То есть, вот это вот всё, что бурлит во мне сейчас, это магия? — меня пугают собственные ощущения. Такое чувство, что дыхни, или пошевелись неправильно и эта силища расплескается. И не факт, что это не принесёт никому вреда.

— Да. — улыбается он. — Тебе досталось тело королевских кровей, так что силой ты точно не обделена. Не бойся. Это сейчас тебе кажется, что её слишком много, но к утру это чувство пройдёт. Правда, теперь тебе придётся учиться управлять магией, но я уверен, ты легко справишься. И даже рад, что это случилось сегодня. В Храме утром ты сможешь подтвердить свою… подлинность.

Вот ведь… его величество прагматичность. Меня тут едва на атомы не распылило, а он уже просчитал, чем это ему выгодно. Обидеться что ли? Вот только, лень как-то. Физически я абсолютно обессилена. Спать охота страшно.

— А можно про Храм утром? Я сейчас всё равно ничего не запомню. — не могу сдержать зевоту и приходится утыкаться лицом ему в плечо, чтобы скрыть эти крокодильи гримасы.

— Ладно уж, не буду тебя мучить подробностями. Действительно, завтра всё расскажу. Спи, моя голосистая птичка. — хмыкает мужчина, устраиваясь поудобней на подушке и прижимая меня к себе, как плюшевую игрушку. Укрывает нас обоих одеялом, заботливо укутывая мои плечи. А у меня даже не хватает сил смутиться. Надеюсь, здесь хорошая звукоизоляция, или может какие-то магические глушилки стоят, и никто не слышал, как я тут глотку драла.