Кто ты, моя королева (СИ) - Островская Ольга - Страница 62

Девушка видимо абсолютно не ожидала моего сочувствия и участия, потому что натурально начинает рыдать и тут же принимается благодарить, снова заламывая руки на груди.

Как раз в этот момент открывается дверь и на пороге показывается Тай. С новой книжкой в руках. Заметив Янису, удивлённо вскидывает брови.

— Доброе утро, мама, леди Шаньерг. Я не помешаю?

— Нет-нет Тай. Мы уже поговорили. — я улыбаюсь, радуясь приходу столь дорогого сердцу человечка, а Яниса смущённо умолкает… — Позавтракаешь с нами?

— С удовольствием, мама. — облегчённо вздыхает принц, с тревожным любопытством поглядывая на заплаканное личико фрейлины. — Леди, Яниса, с вами всё в порядке? Может я могу чем нибудь помочь?

Настоящий маленький рыцарь. Мда, замечательный принц кому-то когда-то достанется. Лишь бы ему не попалась очередная Тэрэса. Хотя, думаю, он будет гораздо осторожней и разборчивей отца.

— Нет, нет, ваше высочество. Всё в порядке. Благодарю за заботу. — Уверяет девушка. А потом, боязливо поднимая на меня покрасневшие глаза, просит. — Ваше величество, разрешите мне удалиться, чтобы привести себя в порядок. Если меня увидят заплаканной…

Угу, найдутся те, кто придумает самые невероятные сплетни, часть которых будет гласить, что злая королева довела бедняжку до слёз. Да и не охота мне её удерживать. Яниса явно меня побаивается. Хоть и доверилась. Может просто больше некому было. И завтракать в присутствии королевы с принцем ей тоже явно не хочется.

— Конечно, Яниса. Можешь идти.

— Благодарю вас, ваше величество. За совет и то, что выслушали. Мне стало гораздо легче. Спасибо огромное. — снова благодарит юная фрейлина, прежде чем поспешно покинуть гостиную.

— А что у неё случилось? — интересуется Тай, как только за девушкой и вышедшим вслед Героном закрывается дверь. Невзначай так, делая равнодушный вид.

Ой, малыш. Лучше тебе не знать пока. Тем более, что и нечего особо. Одни намерения лорда Шаньерга не значат, что Гиерно действительно женится на Янисе.

— Разногласия с отцом. Она не успела с ним встретиться сегодня и очень расстроилась. — отвечаю ему совершенно правдиво. — А что у тебя за книга? Что-то новое?

Тай внимательно смотрит на меня, словно ищет что-то, а потом кивает и садится напротив.

— Да. Продолжение “Вернуться и спасти”. Я прочитал первую книгу и узнал, что есть продолжение. И про автора кое-что узнал. Вы ведь интересовались.

Ух-ты. Про автора любопытненько. Настолько, что я едва могу усидеть на месте.

— Правда? Какой ты молодец! Я как раз вчера начала читать эту историю и у меня такая теория появилась! Ты себе даже не представляешь! — делюсь я с мальчиком, с удовольствием наблюдая, как загораются интересом его глаза. — Вот этот мир, в который попал Патрэк, он поразительно похож на мой родной, тот из которого я пришла. Вот я и подумала, что, возможно, написал эту книгу кто-то такой же. Пришелец из другого мира. Представляешь? Может я не одна такая? Может эти перемещения случаются с разными людьми…

Увечённо рассказывая, я не сразу замечаю, как замыкается в себе Тай. Сначала тускнеет и опускается взгляд, сходятся в хмурую складку смоляные брови, сжимаются в тонкую линию губы и на меня внезапно плещет его эмоциями… Болью, обидой, злостью… разочарованием. От неожиданности затыкаю рот на полуслове, ошарашенно уставившись на мальчика.

— Тай… Что случилось? — спрашиваю очень осторожно, не понимая, чем его обидела.

— Вынужден вас разочаровать. Автор этой книги умерла девятнадцать лет назад, будучи весьма пожилой. Так что ничем помочь вам она не сможет. — он смотрит на книгу в своих руках. И я тоже смотрю, но на пальцы, сжатые до белых костяшек.

— Помочь? В чём ты думаешь, она должна мне помочь? — на краю сознания начинают плескаться смутные догадки, но видимо сегодня я слишком заторможена, чтобы нормально соображать.

— В возвращении в родной мир. — оглушает меня ответом принц, поднимая полные злых слёз глаза. И поднимается, чтобы уйти.

Я теряю несколько драгоценных секунд, просто потому что, до меня не сразу доходит. Он думает, я вернуться хочу? Бросить его? Этих мгновений ему хватает, чтобы выйти из-за стола, и направиться к двери.

— Стой, Тай! Остановись немедленно! — вскакиваю я, как ошпаренная, бросаясь вслед за ним, путаясь в пышных юбках.

Настигаю мальчишку на полпути к двери и, хватая за плечи, резко разворачиваю. После чего, прижимаю его к себе, обнимаю так крепко, как только могу, не обращая внимания на удивлённое сопение.

— Ты что удумал, глупый? Какое возвращение? — задыхаясь, спрашиваю у тёмной макушки.

— А зачем вам тогда эта попаданка? И другие? Зачем? — внезапно всхлипывает принц. Сильный, умный, замечательный… ребёнок. Его голос звенит болью и отчаянием. — Я думал, вам тут понравилось. Думал, что я вам нравлюсь. Глупый, правда? Я родной матери не нужен был, так зачем вам сдался? Отпустите, Нэлли. — он предпринимает попытку вырваться, но я не отступаю. Мальчик явно контролирует силу, уверена что не удержала бы, захоти он освободиться из моих объятий по-настоящему. Несмотря на гордость, он всё-таки всем сердцем желает, чтобы его не отпускали.

— Тай. Я не собираюсь уходить от тебя. Не хочу, слышишь. От тебя ни за что на свете. — бормочу, зарываясь лицом в смоляные пряди, не сдерживая собственных слёз. — Ты самое лучшее, что случилось со мной в этом мире, я полюбила тебя всем сердцем с первых дней. Полюбила, как родного сына. И если я нужна тебе, то всегда буду рядом. Потому, что ты нужен мне. Нужен! Очень! Слышишь?

— Правда? — спрашивает, замерев, затаив дыхание. — Вы меня… любите? За что?

Боже, как больно слышать такие слова от ребёнка! Как объяснить ему, что любят не за что-то? Что любят иногда даже вопреки, как он любил свою психически искалеченную мать. А родительская любовь к своему ребёнку — это то, что должно быть безусловным и непреложным. Как? Как донести, что моё сердце прикипело к нему ещё в тот миг, когда первым осознанным движением в этом мире ухватилась за его руку, чтобы удержать рядом?

— Люблю, просто потому что люблю. Не за что-то. А просто потому что ты — это ты. Пойдём, сядем, Тай. Нам нужно поговорить. Я хочу тебе кое-что рассказать о себе. — отстраняюсь, но не отпускаю, и ухватив за руку, тяну за собой, всё еще опасаясь, что он уйдёт.

Мальчик смотрит на меня недоверчиво, но всё-таки послушно шагает следом, возвращаясь к диванчикам. Надо сказать, как раз вовремя. Стоит нам сделать пару шагов, как дверь открывается, впуская камеристку с подносом. Тай тут же освобождает свою руку, а я смотрю умоляюще, произнося одними губами: “Не уходи!”. Принц едва заметно кивает головой, позволяя мне расслабиться. Мы ждём, пока Клодия всё расставит, молча. Он отворачивается и делает вид, что рассматривает что-то на каминной полке, а я беру в руки злополучную книгу, вбившую между нами клин, или вскрыв нарыв, тут уж как посмотреть. Как только камеристка заканчивает, я прошу её удалиться и передать охране, чтобы никого ко мне не пускали, до моих распоряжений.

— Что вы хотели мне рассказать? — спрашивает Тай, как только мы остаёмся одни.

— Прежде всего, что я никогда не вернусь в мой мир. Там я умерла. Моего тела больше нет. Мне некуда возвращаться.

— Только поэтому? — он по-прежнему стоит спиной ко мне и я вижу, как сжимаются его кулаки.

— Нет. Не только. — я подхожу ближе, но не касаюсь, лишь посылаю ему всю любовь и нежность, что накопились в душе. — В этом мире живёт один мальчик. Умный, благородный, замечательный, самый лучший, какого только можно представить. Моё сердце сжимается от радости, восхищения и любви каждый раз, когда я его вижу, но мне страшно, что ему не нужна эта любовь, что я не нужна. Мне страшно, что потеряв свою мать, он не захочет принять меня в её теле. Поэтому я и не позволяю себе поддаваться своим желаниям и порывам, надеясь, что время и мои искренние чувства отогреют и исцелят юного принца, доказав ему, что он достоин самого лучшего. Боясь оттолкнуть, я не навязываю ему себя, хотя так хочется иногда просто подойти и обнять. Без причины. Просто обнять. Даже если бы был способ вернуться, я бы не смогла. Я не смогу от тебя уйти, Тай. Разве что ты сам захочешь.