Королевство (СИ) - Хмурый Дмитрий - Страница 34

Мужик было собирался пойти за дочкой, но я поймал его за плечо и, больно дёрнув за ключицу, поставил перед собой на колени.

— Тебя никто не отпускал. Будешь ждать здесь.

Пока мы ждали возвращения девочки, это ничтожество обоссалось и начало распространять вокруг запах аммиака, что заставило Грума окончательно выйти из себя и отойти от нас с Одэлис почти на десять шагов.

Через минуту оборванка вернулась с ещё одной такой же грязной оборванкой, но чуть младше.

Они точно были сёстрами, потому что внешнее сходство было поразительным. Глядя на подошедшую к нам Алису, можно было точно сказать, как два года назад выглядела её старшая сестра.

— Как тебя зовут? — обратился я к несчастному ребёнку, который вновь встал перед отцом на защиту.

— Элайна.

Вздохнув, я обратился к «образцовому папаше».

— Эй, мразь, за сколько продашь девочек мне?

— А? Чё?

— Ничё. За сколько продашь мне дочерей, спрашиваю? Не на ночь, а насовсем.

— Э? Ну, я…

— Вот ничтожество… — я сунул руку в один из мешочков, висевших у меня на поясе и наугад вытащил несколько монет, бросив их в грязь перед ногами — столько достаточно?

Мужик с горящими глазами бросился собирать высыпанные мной семнадцать серебряных монет, ползая на коленях в грязи.

— Да, богатый господин, конечно, достаточно. Забирайте обеих.

Я посмотрел в глаза Элайне и, аккуратно взяв её за руку, сказал:

— Пойдём со мной. Нечего тебе делать с таким отцом.

— А как же моя мама? — на глазах девочки навернулись слёзы — И остальные сёстры с братиком?

— Так у тебя что, ещё есть сёстры?

— Да, кроме Алисы у меня ещё две сестрёнки и братик. — сквозь слёзы ответил мне ребёнок.

Подняв глаза к небу и тяжело вздохнув, я обратился к храброй девочке:

— Отведи меня к своей маме.

Мы были в гостях у этой семейки уже через десять минут.

Папаша вообще не заморачивался и торговал своими дочерями в нескольких шагах от дома, на ближайшей проходной улице.

Зайдя в дом, я сморщился.

В покосившейся деревянной лачуге воняло и было грязно.

Местный обед варился на костре прямо посреди комнаты — на треноге стоял котелок, в котором бурлило какое-то вонючее варево из костей и картофельных очистков.

На меня испуганным взглядом смотрела плохо выглядящая женщина лет двадцати пяти. Было видно, что раньше она была красавицей, но образ жизни превратил её в замученное убожество.

Элайна и Алиса остановились у меня за спиной, а чмо подбежало к жене и начало ей что-то объяснять, показывая серебро в руках. Я не слушал, но о сути беседы догадаться было несложно.

Мой взгляд был прикован к детям.

На меня смотрели две худышки, которым судя по виду, было примерно семь и пять лет.

Также по хибаре полностью голым бегал трёхлетний мальчишка.

— Я заберу всех.

С этими словами снова запустил руку под плащ и взял монеты из второго висевшего на поясе мешочка.

Я бросил на земляной пол три золотых, а чмо с женой их благосклонно подняли.

— Да, конечно, господин.

Это были слова женщины. Матери пятерых детей…

Мне стало плохо. Грудь сдавило, воздуха перестало хватать, а в мозгах пульсировала злость.

Элайна заплакала и бросилась обнимать мать со словами: «мамочка, любимая, не бросай меня». Но в ответ услышала лишь то, что девочке очень повезло и она не должна отворачиваться от подарка богов.

Мать говорила дочери много про то, что теперь у неё всё будет хорошо и что-то в таком духе… Говорила ласковым, заботливым голосом, но ведь…

В общем, у меня не было слов.

Эти мрази понятия не имеют, кто я такой и что из себя представляю. Им было совершенно наплевать на детей, ведь они даже не задумались над тем, что я могу быть садистом-извращенцем, который запытает малышек до смерти, заставив пройти через ужасную агонию боли.

Глядя на прощание матери и старшей дочери у меня возникло одно единственное желание — бросить их мамашу на пол, наступить ей на грудь, голыми руками оторвать голову, а после этой тупой головой насмерть забить их папашу.

— Хватит! — моё терпение лопнуло. Я больше не мог смотреть на этих созданий, называющих себя людьми — Элайна, Алиса, помогите собраться сёстрам и брату и мы уходим.

Через три минуты я в сопровождении плачущих детей покинул лачугу, а родители со слезами счастья провожали у порога своих чад.

— Грум. — шёпотом обратился к оборотню — Сегодня ночью приди сюда и убей их. Эти мрази не заслуживают того, чтобы жить.

— Да бес с ними, Денис. — спокойно ответил мне оборотень — Получили свои деньги, пусть и дальше бухают, пока не предстанут перед богами.

— Нет, Грум. Они родят ещё, а потом ещё, а потом снова, если их за эти три золотых не убьют соседи. Обрекать других детей на такую же судьбу, через которую прошли эти две девочки? Я этого не хочу.

Детям действительно повезло, чего их родители никак не могли знать.

Я привёл ребятишек в своё имение и наказал Эрике их отмыть, накормить и одеть. Также приказал наутро отправить всех к целителю, провести очищение каждому ребёнку — мало ли чем они могли болеть, живя в подобных условиях с такими родителями. Заодно и внешний вид получше станет и зубы в норму придут, а то дети смотрелись жутковато.

Эрика определила троих старших детей работать на кухне и помогать по хозяйству, а за младшими организовать присмотр, всё равно от пятилетней девочки и трёхлетнего мальчишки толку пока нет никакого, единственное, что им сейчас нужно — воспитание.

Хотя я добавил, что за воспитание старших девочек тоже необходимо серьёзно взяться. Слишком много они переняли от родителей и это нужно было срочно выбивать из их ещё не до конца окрепших голов, иначе ничего хорошего не получится.

Дополнительно я попросил Эрику разобраться со школой, куда можно отправить детей, потому что все пятеро оказались совершенно безграмотными. Даже Элайна, хоть и была самой старшей из всех, не знала банального алфавита.

Эта история натолкнула меня на множество тяжёлых мыслей и заставила пересмотреть кое-какие взгляды.

Глава 11 (61)

Со дня устранения Девиера и Крейца прошло три недели.

Меня снова вызвали на допрос в штаб второго рыцарского ордена, по поводу смерти этих двух влиятельных засранцев.

Долго пытались впаять мою причастность к инциденту, потому что жертвы были убиты сразу после того, как покинули моё заведение. От обвинений я благополучно отбрехался, сославшись, что помимо этих двоих в доме удовольствий было ещё несколько графов, целый маркиз, а также пару представителей Сияющей Церкви. Богатых торговцев и аристократов от титула виконта и ниже, вообще, было не счесть, но никто не пострадал.

И также я не побоялся натыкать рыцарей носом в то, что графа с епископом и их охраной нашли в растерзанном зверьми виде; а учитывая произошедший в нижнем Эммаре несколько месяцев назад инцидент с оборотнем, второй и третий ордены пытаются отлынивать от своих обязанностей по защите граждан и «обвинить невиновных, вместо того, чтобы искать угрозу, нависшую над всеми нами».

Моей дерзостью дознаватели были недовольны и выпустили меня с кислыми рожами, затаив обиду на полученные оскорбления. Ладно, хоть на очередную дуэль не вызвали.

Хотя это был маловероятный исход, так как информация о моей дуэли с ёкаем уже распространилась в определённых кругах, поэтому число тех, кто решился бы бросить мне прямой вызов свелось к единицам.

Главу третьего рыцарского ордена, маркиза Альвареса, публично обезглавили на центральной площади вместе со всеми родственниками до третьего колена. За исключением его старшего сына, графа Альвареса, который пропал.

Что-то мне подсказывало, что определённую часть графа Альвареса теперь можно найти замаринованной в кое-какой банке.

Видимо, Хортбильд решил лично разобраться только с тем, кто непосредственно контактировал и доставил проблемы Кристис, а не пускать всё семейство Альвареса под нож. Тем более, с этим прекрасно справился сам король.