Бракованные амбиции - Исаева Анастасия - Страница 50

— Ты знаешь о направлении к психотерапевту.

— Это логично.

— Я ненормальная, да?

Сначала она не поняла, что этот звук — его тихий смех.

— Конечно, ты не вписываешься в понятия нормы. Ты человек творчества, а оно — проявление девиантности.

— Очередной учебник из домашней библиотеки?

— Из университетской программы. В обращении к специалисту нет ничего зазорного. У тебя нарушен сон, хотя бы из-за этого стоит сходить.

— Кстати, о сне, ты же не поместишься на моей кровати, — вздохнула Лира и отправилась собирать вещи.

* * *

Об артистах часто говорят как о племени, живущем в дороге, мечтающем о гастролях, новых городах и поклонниках. Лира никогда не причисляла себя к любителям бродячего образа жизни, но без особого труда переносила походные условия. Впрочем, когда речь шла о квартире Викинга, было бы несправедливо заикаться о лишениях. Не однажды она бывала здесь, отмечая, как быстро расслабляется и насколько хорошо высыпается. То же самое было с ней в отеле, когда они посещали аэротрубу.

Путем несложных вычислений находился секретный ингредиент — два метра норманнского счастья, принадлежащего только ей. Под его бок она отправится сегодня спать. И завтра. И послезавтра. Что за гадость дал ей Костик, все эмоции потухли: переезжает к любимому мужчине и ничего не испытывает по этому поводу. Рациональная часть натуры бесстрастно напомнила, что ей нужен отдых. И после придумает, как подступиться к авгиевым конюшням, в которые превратилась ее жизнь.

Щедростью Влада ее вещам досталось место в гардеробе, косметике — полочка в ванной, спортивный инвентарь и того прежде поселился в гостиной. Несколько цветочных горшков с капризными азалиями перевезены к нему, а чтобы не пропустить полив растений, оставшихся в салоне, заведены напоминалки в телефоне.

Однако для одной вещи не нашлось уголка — кожаной коробке. В квартире имелся несгораемый шкаф для документов, но он не смог вместить футляр с украшениями. Да и логичнее иметь контроль над состоянием, заключенном в драгметалле и камнях. Так, аренда банковской ячейки получила второе почетное место в списке дел после посещения врача. И прежде чем поручать подарки Валерия прохладным глубинам хранилища, Ли дала волю любопытству и сдернула плотно прилегающую крышку.

Внутри коробка оказалась продуманной, с бархатными перегородками, удерживающими содержимое на своих местах. Мила не носила комплектов. Ей было все равно, что очередная пара серег не составит гарнитура ни с одним браслетом. Она прозрачно намекала мужу о вещице, похитившей ее покой, и подобралась смешанная коллекция. Одно свойство объединяло эти украшения — изящество. Мила питала слабость к филигранной выделке.

— И тебя совершенно ничего не привлекает? — спросил Влад, видя, что сокровища возвращаются на свои места.

— Красиво, не спорю, но они очень торжественные… и как-то рано еще… не хочу, чтобы при встрече мамины знакомые вздыхали, пялились и вспоминали, — объяснилась Лира, помещая очередное колечко между пухлыми валиками. — Ай!

Со дна коробки на свет появился уколовший ее предмет — маленькая, с полтора ногтя, лира с иголкой на спинке. Даже не разбирающаяся в ювелирном искусстве девушка увидела, что этот экземпляр отличается. Штуковина сработана грубовато, но все-таки сомнений нет — это музыкальный инструмент. Ли повертела брошь в руке, но не нашла пломбы производителя, лишь привычные 585 да непонятные 1987.

— Никогда не видела ее раньше. Может, мама купила на какой-то выставке народных умельцев в этом году? Или, наоборот, недавно, и потому не успела мне рассказать.

— С этим годом связаны какие-то события в вашей семье?

— Мне было три, я мало что помню.

Лира взяла телефон, чтобы сделать фотографии, и обнаружила сообщение от Ольги Федоровны.

«Нужно встретиться. Во сколько завтра сможешь?»

И тогда все прочие дела на понедельник сместились на одну позицию вниз.

20

Ольга Федоровна теребила льняную салфетку, которую так и не постелила на колени. Что сподвигло пожилую даму выбрать ресторан в центре? Тем более ей здесь некомфортно. Сколько они знакомы, бабуля всегда выступала в роли хозяйки, собирающей гостей у очага. Этот жест со встречей на нейтральной территории мог означать одно — Лиру вычеркнули из круга людей, принимаемых в доме. Бабушка молчала с самого приветствия, и девушка взялась разливать чай. Это непросто, когда руки подрагивают. Действие транквилизатора улетучилось, искусственное равновесие грозилось расстроиться. Знала бы, что случится такой откат, первым делом помчалась бы к врачу, но деваться некуда, нужно выяснить, что для нее приготовили.

— Все произошло, как вы предсказывали. Квартира разворошена…

— Может, и сбылось, да не так, как я думала, — бабушка забрала у нее чашку, пока все не расплескалось. — Хоть ты и взялась за непосильную ношу…

— А по кому эта ноша? — перебила Лира, вглядываясь в строгие усталые глаза.

— Ты старалась. Не думай, что я не вижу этого. Без тебя было бы хуже. Когда вы были нужны друг другу, то держались вместе. Да, все разладилось, но вы переживете это.

Тон и намеки на что-то утраченное пугали.

— Значит… теперь все?

— Может, и нет. Я убедила его, чтобы отступился от идеи объявлять свою независимость. Проще подождать полгода, чем связываться с волокитой. Ни к чему выносить сор…

Ли благодарна за напоминание о том, что семейные неурядицы должны оставаться дома. Замкнувшись в своих переживаниях, она совсем забыла, что произошедшее может оказаться на злых устах. Пересуды повлияют не только на них с братом, но и доставят новые волнения остальным Варшавским.

— Лёвушка весь в мать. Допечет, и сам не знает как подластиться. Отойдет, потом разберетесь.

— Разве нельзя сказать что-то хорошее, не задевая маму?

— Я правду говорю. Людмила была своенравна и расчетлива, ты знаешь это.

— Она была человеком настроения с большим сердцем. И в чем же состоял ее расчет? Валерий женился на ней по любви, у них родился сын. Особенных ценностей после нее не осталось.

Бабушка покачала головой и достала из сумочки отпечатанные листы с рядами цифр.

— Я тебя позвала не для обсуждения матери. Здесь график, как он просит распоряжаться его финансами в ближайшее время.

Всматриваясь в ряды чисел, названий банков и вкладов, Лира поймала себя на мысли, что подросток обскакал ее, в который раз. Такое за ночь не составить, он кропотливо анализировал и прикидывал, как поступить со своим наследством. Не исключено, что с кем-то консультировался.

— Я за этим прослежу. Вы что-нибудь знаете о машине?

— Можешь оставить машину до отъезда.

— Но почему? Мне спокойнее, если я буду знать, что у него есть транспорт и охрана.

— Он живет неподалеку от школы и говорит, что все это время опасность грозила исключительно тебе. Еще упомянул, что хочет нормальную жизнь без твоих шпионов.

— Я подумаю, как лучше быть с машиной, — Лира не призналась, что переехал не только Лёва. — И еще, если он будет учиться здесь, я тоже никуда не еду.

Пирожное, взятое бабулей, зависло в воздухе, а потом и вовсе вернулось на тарелку.

— Разве причина не в том, что у тебя здесь воздыхатель?

— Не думала, что вам это интересно.

— Перевоспитание беспутного сынка всегда интересно. Раньше писали как о гуляке, теперь его принимают в приличном обществе.

Кто бы мог подумать, что она окажется любительницей сплетен! И никого Лира не перевоспитывала. Просто полюбила его и поддержала в стремлении побороть свои слабости. Но этого Ли не стала говорить вслух. Это все между ними, она не должна никому ничего объяснять.

— Тебе скоро тридцать, пора подумать о собственной семье. Мне было всего тридцать четыре, когда я осталась вдовой с двумя детьми. Я много работала и считала, что должна им каждую минуту своего времени, и не обращала внимания на возможных поклонников. И что в итоге? А у тебя и детей-то нет.