Заклятие немоты - Дарт-Торнтон Сесилия - Страница 101

— Это такая честь, сэр, такая честь! Мы счастливы взять на себя все расходы за ваше проживание. Рыцари Роксбурга редко нас посещают, но поверьте, любому из вас никогда ни в чем не будет отказано! Покорнейше прошу, примите эти скромные дары. — Он совал в руки дайнаннцу узелки с едой, тот со смехом отмахивался. Торн невольно притягивал к себе восторженные взгляды многих, однако впрямую смотреть люди не отваживались, косились украдкой, делая вид, что заняты своими делами. Девушки-прислужницы тайком вздыхали у окошек.

Диармид оказался в весьма щекотливом положении. Накануне, захмелев от крепкого эля и нежданного счастья, эрт возомнил себя богачом и думать забыл о своем кошельке, покоящемся где-то в омутах Мирринора. У Муирны тоже не осталось денег, чтобы уплатить долг брата — довольно кругленькую сумму. Тогда Имриен достала из-под подкладки истрепанного плаща суверен и протянула его хозяину постоялого двора. Этого оказалось достаточно. Диармида возмущала сама мысль о том, чтобы одалживаться у девушки, и все же другого выхода не было.

— Теперь я обязан тебе не только жизнью, но и честным именем, — замявшись, проворчал он. — Вот увидишь, я все верну, как только получу первое жалованье.

«Пустяки. Ты был надежным товарищем и попутчиком. Это я у тебя в долгу».

— Поедем с нами до Изенхаммера! — упрашивала Муирна.

«Я иду к ведунье».

— Тогда позволь сопровождать тебя, — выдавил Диармид. — Лес — небезопасное место, особенно для девушки.

— Езжайте спокойно в Изенхаммер, капитан Бруадайр, — раздалось за спиной. Небесной музыкой прозвучал для Имриен этот голос. — Дорога на Вайт Даун Рори прекрасна в любое время года, и я охотно прогуляюсь еще немного.

Эрт попытался вяло возразить, но сам уже не сводил взгляда с любимой сестрички, а также с подводы, готовой ехать на Изенхаммер.

— Что ж, если вы настаиваете… — сказал наконец Диармид с явным облегчением. — Обязательно пошли нам весточку о себе, — обратился он к Имриен, избегая смотреть ей в глаза. — Я, ну… Ты была так добра…

На этом прощальная речь закончилась. Диармид поднял взгляд на Торна.

— Сэр, — растроганно начал эрт, — осмелюсь сказать, если мои попытки вступить в Братство увенчаются успехом, останется одна лишь милость, о которой я буду молить судьбу. Больше всего на свете я хотел бы служить под вашим началом.

— Твои желания не так уж несбыточны, — ответил дайнаннец.

Внезапно эрт опустился на одно колено и склонил голову. Торн выждал несколько мгновений, коснулся его плеча и торжественно произнес:

— Встань, отважный капитан. Доброго пути.

Эрт поднялся, отвесил обоим попутчикам глубокий поклон, неожиданно заключил Имриен в объятия — и уже через миг оказался на подводе. Ладони золотоволосой девушки запорхали в воздухе:

«Удачи, Диармид. И тебе, Муирна. Такой краткой была наша встреча — надеюсь, судьба позволит нам увидеться вновь!»

Эрт протянул руку и помог сестре взобраться. На прощание Имриен бросила Муирне маленький узелок. Прежде чем та успела развернуть его или даже сказать спасибо, раздался приказ отправляться. Имриен улыбалась: в узелке был рубин. Теперь, если удача отвернется от ее друзей и путешествие окажется напрасным, им хотя бы не придется просить милостыню.

Свистнул бич, зацокали копыта, загромыхали стальные колеса, и подвода тронулась.

Ночью прошел дождь. Под ногами дайнаннца и девушки чавкали в лужах сырые листья. Туфли Имриен были почти без лака и вскоре тоже захлюпали.

Придорожные травинки кремового и бледно-виноградного оттенков качались от малейшего дуновения ветерка. На коже путников плясали теплые пятна солнечного света, однако ветер обжигал щеки холодом. Звенели трели дроздов. Эррантри покружил в небе и, распугав певчих птиц, опустился на плечо хозяина. Но Имриен мало трогало происходящее вокруг. С тем же успехом она шагала бы по темным подземельям Дон-Дел-Динг: девушка ничего не видела, кроме дороги под ногами, и была глуха ко всему, слушая только чудный голос рядом.

Дорога на Байт Даун Рори вела то вверх, то вниз по склону холмов. Порой деревья у обочин редели, а за ними расстилались просторные луга, лесистые пригорки и мглистые ущелья, на дне которых журчали серебристые речушки. Путники сделали привал у окаймленного плакучими ивами озера в одной из низин. Над водой трепетали стрекозки; правда, приглядевшись получше, Имриен рассмотрела меж блестящих прозрачных крылышек похожие на человечков тельца. Юные водяные попрыгунчики, заслышав шаги, расправили складки крыльев и бросились в осоку.

Из свертка, навязанного хозяином «Короны и Льва», Торн извлек увесистые ломти свежего хлеба и окорок. Сердце девушки так тоскливо сжималось, предчувствуя разлуку, что бедняжка даже не притронулась к еде. Торн пожевал немного без аппетита и отложил сверток.

Странно: всю дорогу дайнаннец пел, смеялся, шутил со своей спутницей; когда мимо промчались всадники из деревни, Торн весело поприветствовал их, и те на скаку отозвались радостными кличами — но вот он сидит, точно в воду опущенный, молчит и не сводит взгляда с отражений нагих ив и сизых облаков на сонной глади озера. Эррантри пристроился на ветке неподалеку, распушился, сложил перья, беззвучно пощелкал клювом и прикрыл глаза.

Девушка пошла прогуляться по берегу. Она вдруг припомнила, как пускала блинчики на Лестнице Водопадов. Сианад оказался хорошим учителем — в Финварне, по собственному признанию эрта, он был одним из лучших, и камешки у него подпрыгивали до дюжины раз. Имриен наклонилась за плоским, обкатанным голышом. Буль, буль, буль… восемь.

Дайнаннец очнулся от задумчивости, встал и легким шагом дикой кошки приблизился к девушке. Вспыхнувшая улыбка полоснула сердце Имриен, как острое лезвие. Дайнаннец набрал горсть камешков. Каждый из них подскочил по разу и бултыхнулся в воду.

«Я знаю, ты можешь лучше!»

Он кивнул, примерился, взвесил голыш на ладони — и тот поскакал, оставляя разбегающиеся круги. Дважды семь, трижды семь, трижды девять! Как ни старалась Имриен повторить достижение Торна, у нее ничего не вышло. Испытывая досаду и восторг одновременно, девушка просто зашвырнула последний камешек в озеро. Из воды показалась костлявая рука, поймала его и медленно погрузилась обратно.

Дайнаннец перебрасывал голыши с руки на руку, заставляя их исчезать и появляться снова.

«Научишь меня?»

Камешки попадали и раскатились по траве.

«Я бы с удовольствием, но времени нет. Идем дальше».

Теперь дорогу изрезали глубокие колеи, и листва выглядела так, словно ее разворошили совсем недавно. Навстречу проехала груженая телега, прошли крестьяне с лопатами на плечах.

Солнце катилось к низкому зимнему зениту сквозь клочья облаков, которые потихоньку рассеивались и уплывали на север. Яркий свет залил пейзаж, сделав его необычайно четким и резким — до последней черточки. Пологие склоны дремали в нежно-золотистой дымке.

Долгие синие тени протянулись к востоку, когда путники взошли на гребень холма и увидели крыши раскинувшейся у подножия деревни. Торн пристально посмотрел на девушку.

— Который из домов тебе нужен?

Ей вспомнились наставления Этлин.

«У подножия свернуть направо. Дом стоит на самой окраине, за мостом».

Видимо, ее общество утомило дайнаннца, опечалилась Имриен. Бедняга, он спешил в Каэрмелор, но кодекс чести не позволил ему бросить леди одну. И вот неприятная работа выполнена. Не стоит задерживать Роксбургского Рыцаря. К тому же девушка с ужасом ждала, что ее волнение, нарастающее с каждой минутой, вот-вот перейдет все границы.

Дорога круто бежала вниз. У подножия она раздваивалась, теряясь в деревьях.

«Расстанемся здесь. Возвращайся в Каэрмелор. Я найду путь. Со мной ничего не случится».

— Как скажешь.

Имриен отвернулась и сжала дрожащие руки. Торн шагнул к ней. Тяжелые складки его плаща зашуршали, коснувшись платья девушки.

— Еще есть время передумать. Идем со мной!