Дом серебряной змеи (СИ) - Волк Саша - Страница 138

— Простите… Я не повторил свойства эвкалипта…

— И что вам помешало?

— Ничего, сэр…

— Мистер Лонгботтом, я не…

— Профессор, сэр, извините, что перебиваю, но у меня вопрос к Невиллу, — два удивленных взгляда были ему ответом. — Невилл, а почему, когда ты зашел в Больничное крыло, не пошел сразу к мадам Помфри за мазью от гематом?

Увидев, как сжался мальчик, профессор просто взял его за подбородок и повернул голову другой стороной к себе, с удивлением замечая наливающийся синяк на половину скулы, неудачно замазанный чем-то коричневым.

— Мистер Лонгботтом, мне тоже интересен ответ на этот вопрос. И еще, хотя бы, за что вы его получили.

— Сэр, спасибо за беспокойство, но ничего страшного не произошло.

— Ничего страшного?! — против ожидания гневную отповедь начал Гарри. — Ничего страшного?! Это после той опухоли?! Невилл, ты вообще понимаешь, что при таком ударе может быть все, что угодно?! Вплоть до рецидива! И вся моя помощь, получится, пойдет коту под хвост!

— Гарри, я нормально себя чувствую. Только скулу тянет, но это не страшно. Не понимаю, право, чего ты так разнервничался?

— Невилл, сядь, пожалуйста, рядом. Мне еще сложно так долго стоять.

— Мистер Поттер, что вы хотите сделать?

— Проверить, все ли с ним в порядке, сэр. Подстрахуете магически?

— Хорошо. Можем сравнить результаты диагностических чар и вашего осмотра.

— А давайте, — и Гарри отвернулся для чистоты эксперимента.

Северус же наложил пару специальных для таких повреждений диагностических заклинаний и с удивлением разглядывал полученный результат. Но кроме сильных повреждений мягких тканей и гематомы, ничего не видел.

— Мистер Поттер, ваша очередь, — взмах палочки развеял все нити заклинания.

Гарри повернулся, спокойно осмотрел слегка испуганного друга и просто положил одну руку ему на синяк, а вторую на затылок.

— Повреждение мягких тканей, гематома, отек мягких тканей, угроза осложнения в виде отека глаза. Кто ж тебя так любя-то приласкал?

— Кулак маленький. Видимо, девушка.

Мальчик только сильнее сжался от таких вопросов, отворачиваясь ото всех, чтобы не было заметно повреждение.

— Невилл!

— Мистер Лонгботтом!

— Что вы хотите от меня услышать? Что я вот такой никчемный волшебник, что даже отпор не могу дать? Зачем вам все это? Просто интересно? Или хотите добить меня?

— Мистер Лонгботтом! Прекратите истерику! — Северус резко развернулся и вышел за ширму.

— Невилл, вот зачем ты так? Я тебя хоть раз пытался унизить? Или профессор? Ладно, я, но его-то ты зачем так оскорбил?

— Я не хотел. Просто… это все так унизительно…

— Мистер Лонгботтом, сядьте на кровать!

— Сэр, профессор, простите, пожалуйста. Я не хотел вас оскорбить.

— Извинения принимаются, но в следующий раз давайте без таких истерик. Здесь над вами никто не издевается, а всего лишь хотят помочь.

— Я понимаю, сэр.

Северус только хмыкнул, поставил на тумбочку несколько фиалов с зельем и баночку с мазью и начал осторожно влажным полотенцем очищать повреждение.

— Что это за коричневая гадость на вашем лице?

— Магловский тональный крем, сэр. Старшекурсницы поделились.

— Лучше бы они поделились мазью от гематом. Запомните на будущее, после травм, если у вас нет возможности сразу принять нужные лекарства, надо к поврежденному участку приложить холод, — закончив с очисткой, он начал осторожно втирать мазь. — Вот и все. Теперь выпейте эти три зелья, и через десять минут от вашего украшения не останется и следа.

— Спасибо, сэр.

— Да, собственно, не за что. Может, все-таки ответите, кто вас так разукрасил? Сдается мне, что ваше состояние напрямую связано с тем, что вы не успели повторить материал?

— Гермиона, сэр.

— Что?

— За что? — раздалось одновременно два вскрика.

— Я решил переписать ваши пометки из эссе на отдельный пергамент, чтобы не потерять, и чтобы они ни у кого не вызвали вопросов. Не успел только по чарам, когда Гермиона пристала ко мне с вопросом: что я делаю. Увидев эссе, она выхватила его, прочитала, а потом начала черкать прямо по вашим записям, почему-то не обращая внимания на них.

— Я забыл вас предупредить, что эти пометки будут видны только вам: обычная практика, когда я проверяю задания у других факультетов по не своему предмету.

— Спасибо, сэр! В общем, Гермиона в конце концов прекратила черкать мой пергамент, и схватила эссе по трансфигурации. Но там она ничего не писала, просто прочитала несколько раз, покачала головой и порвала со словами: «Это никуда не годится! Ты совершенно не учитываешь положение Кристофера Роуда о влиянии температуры соседних предметов при трансфигурации больших неживых предметов в маленькие». Вот объясните, к чему оно в эссе на тему: «Влияние магической силы, добавленной в заклинание, на превращение неживых предметов первого порядка»? Вот я и порвал ее эссе по зельям. А она, не задумываясь, стукнула кулаком по лицу.

— Невилл, я тобой горжусь! — пораженно выдохнул Гарри: пойти на такое откровенное бунтарство! Это надо было быть смелым. У Гермионы были слишком сильные замашки доминанта. Да и носорога в гоне тоже.

— То есть не только вы не повторили материал, но еще и мисс Грейнджер осталась без эссе?

— Теоретически, да. Но мне интересно… перед зельями у нас История магии. Гермиона будет к зельям готовиться или же лекцию писать.

— Посмотрим в конце дня. Мне тоже любопытно узнать. Вы, я так понимаю, будете повторять материал?

— Да, сэр.

— Хорошо. Так, мистер Поттер, это вам книга. Приду после обеда, устрою опрос вам по параграфам с тридцать четвертого по сороковой. Мистер Лонгботтом, мазь уже впиталась, так что идите умывайтесь: завтрак вас ждет в Большом зале. А в следующий раз постарайтесь уйти с траектории ее удара, поскольку давать сдачи девочкам нельзя. А вот подножку поставить — можно. Или еще что, вы волшебник, а не магл. Ваше письмо я забрал.

— Спасибо, профессор, сэр.

***

— Гарри, вставай, а то совсем от режима отвык в Больничном крыле! — тормошил своего друга Тео, пока Драко пытался привести себя любимого в состояние «начищенного нимба».

— Встаю уже, Тео, встаю. Спасибо, что не дал проспать первый учебный день.

— Я даже как-то удивлен. Увидеть тебя в кровати, спящим перед завтраком… Обычно ты или возвращаешься с пробежки, или в лазарете.

— Вот хватит с меня последнего места. Бр-р-р… Мадам Помфри, конечно, классный специалист. Да и вам с профессором большое спасибо за проведенный ритуал. Но как-то меня туда больше не тянет…

— Декан будет счастлив это услышать.

— И тебе доброго утра, Драко, — ответил Гарри, спрыгивая с кровати. — А чем это так сильно… не вкусно… пахнет?

— Тыквой во всех видах. Сегодня же Хэллоуин. Точнее, для магов сегодня один из сакральных праздников — Самайн, но, в связи с политикой сближения с маглами, а заодно и наплывом маглорожденных и их непониманием наших традиций, то в замке празднуют Хэллоуин.

— Интересно, а декан что-нибудь придумает на счет Самайна? Сегодня же надо обязательно провести несколько ритуалов!

— Посмотрим, Тео. А сейчас нас ждет завтрак.

Гарри, успевший одеться, пока шел разговор, умчался в ванную комнату. Накануне вечером после ужина мадам Помфри, скрепя сердцем, отпустила мальчика в гостиную, выдав целый список приема зелий, запихнув туда эликсиры для восстановления после детских травм, напутствия, что делать можно, а что нет, и еще один список прохождения обязательного осмотра три раза в неделю. Напоследок, расчувствовавшись, она стребовала с Гарри обещание прийти к ней сразу же, если тот почувствует себя плохо.

— Мистер Поттер, даже если у вас просто заболит голова, или появятся мушки перед глазами, да даже насморк! Немедленно идете ко мне! Вы меня поняли?

— Хорошо, мадам Помфри. Не волнуйтесь, я не собираюсь участвовать ни в каких разборках или драках. Или еще как-то подвергать свое здоровье опасности.