Правда - в молчании призраков (СИ) - Арефьева Наталия - Страница 35

Так нельзя. Нельзя это продолжать. Будет только хуже. Макс все понял и тоже отстранился. Глядя вперед и все еще глубоко дыша, сказал:

— Прости, я не знаю, что на меня нашло.

— Ничего. Отвези меня домой.

— Да, — он завел машину и дорогу до моего дома мы проделали молча.

Я очень надеялась, что завтра волшебство этого вечера развеется, поцелуй забудется и никакого непонимания между нами не возникнет. Уже собираясь выходить из машины, я все же посмотрела на него и сказала:

— Спасибо за вечер.

— Тебе спасибо.

За что именно благодарил каждый из нас, так и осталось невысказанным. Я была уверена, что сейчас Макс испытывает то же, что и я. И да, мне безумно хотелось продолжить этот поцелуй. Остаться в машине или позвать его к себе в квартиру, но я лишь захлопнула дверцу и пошла к дому, совсем неуверенная, что поступаю правильно. Иногда к желаниям нужно прислушиваться, но что будет, если я снова обманусь? Желание дойти до конца и узнать правду, было чуть сильнее, но не помогло мне прибавить шаг. Я медленно поднялась на свой этаж, зашла в квартиру, включила свет, разулась, повесила сумку и, сделав два шага, остановилась. Закрыла лицо руками и, кажется, была готова расплакаться, жалея себя. Но стук в дверь разрушил мои планы. Я растерянно посмотрела на нее и стук повторился. Уверенный, настойчивый. Находясь под воздействием эмоций, я даже не подумала о том, кто это может быть и, быстро преодолев расстояние до двери, распахнула ее. За дверью оказался Макс. Не дав мне опомниться, он просто шагнул ко мне и, притянув ближе, впился в губы поцелуем. Все, на что меня хватило — это захлопнуть дверь и мир перестал существовать. На этот раз я не смогла сказать нет, наоборот, обвила его шею руками и ответила со всей страстью, на которую была способна. Макс целовал так, что становилось понятно — он давно этого хотел. Осознание, что я желанна, что обо мне думали и мечтали, напрочь снесло все барьеры, и я уже сама потянула его в комнату, на ходу срывая одежду.

Дальнейшее помнилось смутно и урывками. Четким было лишь наслаждение и ощущение, пусть недолгого, но счастья. Да, пожалуй, по-настоящему счастливой в постели я еще никогда не была. И Максу удалось это исправить.

Уже засыпая, я почувствовала, как он придвинул меня ближе к себе и обнял. И мне показалось, что в кольце этих сильных рук я буду защищена от проблем, от опасности, от призраков. От всего мира. И впервые за очень долгое время уснула с улыбкой на губах.

Глава 19

Проснулась я от звуков, раздающихся с кухни. И, еще не открыв глаза, в полной мере осознала, чем закончился вчерашний вечер. Как ни странно, ни смущение, ни стыд меня не посетили, но и чувства правильности происходящего тоже не было.

Вздохнув, я проскользнула в ванну и стала приводить себя в порядок, попутно пытаясь поверить в то, что ничего непоправимого не произошло. И если что-то в наших отношениях и изменилось, то это никак не повлияет на расследование.

Наверное, надо что-то ему сказать? Только что? И надо ли? Очевидно, что Макс не испытывал никаких неудобств, раз так спокойно хозяйничал на чужой кухне. Да и мне ночью было хорошо, так зачем все усложнять? Мы взрослые люди и имеем право на слабости. Интересно только, как он относится к тому, что произошло? Для него это что-нибудь значит? Хотя правильнее будет сначала понять, что это значит для меня.

В конце концов, собравшись, я решительно зашла в кухню и поежилась от прохладного утреннего воздуха. Макс стоял у открытого окна спиной ко мне. Одну руку он засунул в карман брюк, а во второй, наверное, держал чашку с кофе. Такую же, что стояла и на столе рядом с аппетитной на вид яичницей. И сразу стало чуточку понятней, что именно для него значит сегодняшняя ночь. Мимолетным увлечениям не готовят завтраки. Хотя в нашем случае все может оказаться не так просто. Меня он не заметил, так что мне пришлось дать о себе знать.

— Макс, — позвала его.

Увидев меня, он улыбнулся:

— Доброе утро.

— Готовить для меня завтрак входит у тебя в привычку, — сказала я, чтобы немного притупить собственную, внезапно возникшую нервозность.

Он подошел и коснулся моих губ поцелуем, так легко и непринужденно, как будто делал это всегда и сказал:

— Это будет не самая плохая привычка.

Мы смотрели друг другу в глаза, и, казалось, было очень важно что-то сказать, поговорить и расставить все точки, но в голову, как назло, лезли сплошные банальности, и ни одну из них не хотелось произносить вслух. Так что я, не дожидаясь, пока он заговорит, просто села за стол и принялась за завтрак не забыв сказать: "Спасибо". Макс молча отошел к окну и закурил. Покончив с завтраком, я решила все же перейти к разговору, но о гораздо более важных вещах.

— Так ты что-нибудь узнал?

Макс закрыл окно, отчего в кухне сразу стало чуть теплее, и, глотнув кофе, просто сказал:

— Я знаю, чем твой отец занимался в лаборатории.

Я с громким стуком поставила чашку на стол и, отодвинув ее, подалась вперед. Заметив это, Макс не стал тянуть.

— Он пытался выяснить, как отреагирует организм человека, если объем магии в эфире резко увеличится.

Я нахмурилась, не сразу поняв, о чем именно он говорит, а потом задумалась, пытаясь уложить в голове новую информацию. Значит, вот что он делал? Но зачем? И могло ли это послужить причиной его гибели? Наверное, могло, если…

— И насколько он должен увеличиться, чтобы проводить такие исследования? — спросила я через несколько минут.

— Судя по опытам, которые он проводил, намного. — Сказал Макс. И после короткой паузы добавил. — Очень, очень намного.

— Зачем проводить такие исследования?

— Что ты имеешь в виду? — не понял Макс, но я не обратила внимания на вопрос, погружаясья в размышления.

— Теперь я понимаю, для чего нужен был Бэррис. Ты говорил, что в этой лаборатории изучают способы увеличения магического резерва. Но ведь отец изучал не внутренние изменения организма, а изменения внешней энергетической среды. Сейчас эфир и многочисленные энергетические жилы истощены и если уровень магии в них резко возрастет, это может отразиться на физическом состоянии и биолог Бэррис наверняка отлично в этом разбирался. Это понятно. Непонятно другое. Зачем вообще проводить исследования на основании одной только возможности увеличения магии в эфире? Мне кажется, для этого должны быть более веские основания? Неужели кто-то нашел новый источник магии? Настолько мощный, что пришлось привлечь ученых?

— Хм… а отец хорошо тебя поднатаскал, — задумчиво сказал Макс и я удивленно на него посмотрела.

— Если я не маг, это не значит, что я не разбираюсь в теории. Не забывай, что мои родители ученые, тяга к знаниям у меня в крови.

Получилось почти обиженно, поэтому Макс поспешил извиниться:

— Прости. Я не хотел, больше не буду. Что касается нового источника магии, об этом я, к сожалению, не знаю. Но ты права, основания действительно должны быть веские.

Я кивнула, принимая извинения и продолжила:

— С момента гибели моего отца прошло пять лет, но в мире ничего не изменилось. Значит ли это, что его исследования и правда носили теоретический характер и проект свернули? А если такая возможность существует, привлекли ли кого-то еще? Ведь не единственный же он специалист в этой области?

— Нет, больше никого не привлекали. А, судя по объему работы, твой отец сделал основную ее часть и, похоже, результаты все-таки были.

Такая осведомленность меня поразила. Я поднялась из-за стола и встала напротив него, скрестив руки на груди. Прищурилась и, скорее утвердительно произнесла:

— Если я спрошу, как тебе удалось все это узнать, ты мне, конечно, не ответишь.

Он на миг поджал губы, а потом загадочно и даже как-то немного грустно улыбнулся и покачал головой.

Я не удивилась и не стала настаивать. В общем-то, какая разница. Только царапнула мысль, что если он знает так много, то может знать и намного больше. Но мысль эта была вытеснена другой и я поспешила ее развить.