Идеальный ген - 2 (СИ) - Руда Александра - Страница 59

— Ти-ти! — обрадовался он Матильде. — А это еще кто такой? Ты обзавелась еще одним мальчиком?

— Это твой отец, — прямо сказала девушка.

Зейн едва не свалился со стула.

— Кто?

— Отец. Его зовут Сенер.

— Здравствуй, — едва слышно проговорил мужчина.

Команда, заинтересовавшись происходящим, бросила работу и подтянулась поближе, чтобы не пропустить ничего интересного.

— Отец? — задумчиво проговорил Зейн, рассматривая раба. — Ти-ти, видишь, какая тут штука… У меня нет отца. Есть донор спермы, но отца — нет.

Матильда краем глаза увидела, как посерел Натаниэль. Он ведь тоже мечтал когда-нибудь увидеть своих детей, и только сейчас понял, что радужная картинка, нарисованная его воображением, в жизни может быть совсем, совсем не такой.

— Вот твой отец, Ти-ти, он же тебя воспитывал? Песенки на ночь пел, сопли утирал, подзатыльники отвешивал… что там еще отцы делают? Короче, он присутствовал в твоей жизни. А этот… отец — это нечто большее, чем несколько миллилитров спермы.

Сенер от этих слов сжался, тем самым очень напомнив Матильде Кирка. Кроме того, что ей было чисто по человечески его жалко, она понимала, что ради Натаниэля должна выступить в защиту «донора спермы».

— Он же не по своей вине тебя не растил, Зейн, — сказала она. — Зачем ты так жестоко?

— А что, я должен кидаться на шею совершенно незнакомому мне мужику и обливаться слезами счастья? — резонно возразил Зейн. — Он — раб, я — капитан и владелец флотилии. Нам даже поговорить не о чем. Черт, Матильда, да ты посмотри на него! Он же словно дрожащая собачонка из тех, которых себе богатые цыпочки заводят. Если бы моя мать думала, что мне нужен отец, она бы завела себе мужа или, на худой конец, постоянного любовника. Но из нормальных людей, понимаешь?

— Нормальных? — переспросила Матильда. — А он, значит, ненормальный человек?

— Он не человек, — сказал Зейн. — Он — собственность.

Матильда вспомнила, как при их первой встрече то же самое сказал Натаниэль. «Мы не совсем люди».

— Я не ожидала от тебя такого, — сказала она Зейну.

Взглянув на дрожащего, как собачка, — вот же ж сравнение, прицепилось! — Сенера, готового вот-вот разрыдаться, Матильда схватила его за руку и потащила в свою каюту. Следом поплелись, словно к их ногам были привязаны гири, Шель и Натаниэль.

Войдя в каюту, Натаниэль упал на ближайшую пустую койку и спрятал голову под подушку.

— Нат? — всполошились остальные. — Что случилось?

— Это отец Зейна, — представила Матильда мужчину. — Натаниэль присутствовал при их встрече… Зейн сказал, что Сенер — донор спермы и не человек.

— Проклятье, — в наступившей тишине сказал Бу.

Каждый из присутствующих понимал, какой удар получил Натаниэль. До переживаний Сенера никому из них дела не было — он чужой. Но Матильда о несчастном рабе не забыла.

— Напоите его чаем с успокоительным, — велела она и легла лядом с Натаниэлем. Узкая койка не очень располагала к такому лежанию, пришлось обхватить черноволосого не только ради моральной поддержки, но и чтобы не упасть. — Натаниэль, Натаниэль, ну, что же ты…

— Я только сейчас понял, — глухо сказал он, — Что многие мои мечты совершенно не отвечают реальности. Я… понимаешь, я очень долго, слишком долго жил мечтами о том, как я стану свободным, увижу своих детей… А я ведь для них никто. Не только я, мы все… Только когда я оказался в плену у Вудли, точнее, между ее ног, я понял, точнее, я это всегда понимал, но я осознал, что для них всех мы — никто. Не люди. Мы не имеем своих чувств и желаний. Но… я ведь живой. И Сенер живой. Мы все — люди, да, Матильда? У нас есть чувства, и мы можем чувствовать боль.

— Конечно, — сказала Матильда. — Я в этом никогда не сомневалась.

— За что? — прошептал Натаниэль дрожащим голосом. — За что они так к нам? Почему Зейн сказал это про собственность? Почему он не мог ограничиться «я вырос без тебя, папаша, я уже взрослый парень и ты мне не нужен, но давай все же познакомимся»? Для него Сенер меньше, чем никто. Но… почему? Разве он не понимает, как это больно?

— Не понимает, — Матильда сглотнула комок в горле. — Натаниэль, но ты-то уже свободный. И ты можешь изменить свою жизнь.

— У нас будет семья? — спросил он. — И ты родишь мне ребенка? Скажи, Матильда, неужели ты пойдешь на такое ради меня?

— Ради вас всех, — поправила Матильда, понимая, что у нее нет выхода. — Ради вас всех, Натаниэль. Мы все — семья. И рожу я тебе ребенка, только успокойся!

— Спасибо, госпожа, — сказал Сенер, подползая на коленях к койке и утыкаясь лбом в Матильдино бедро. — Спасибо. Я теперь знаю, что может быть иначе.

— Конечно, — бодро ответила Матильда, пытаясь придумать, как оттянуть зачатие ребенка на максимально долгий срок. — Зейн когда-нибудь поймет, Сенер, я обещаю. Ты только без глупостей, вон, пообщайся с Кирком, он тебе расскажет, что бывает с теми, кто без моего разрешения решает покончить с собой.

— Я понял, госпожа, без глупостей.

— Вот и отлично. — А как только они прилетят на Кайли, Матильда поставит себе самый мощный и ультрасовременный противозачаточный имплант! Сначала — корабль. Потом рассчитаться с долгами. И уж потом… когда-нибудь… надо будет разбираться, от кого родить, чтобы никому обидно не было.

Матильда с трудом подавила неуместный смешок, представив, как все ее мальчики тянут соломинку, которая должна решить, кто станет счастливым отцом, а кто — дядьками на подхвате.

36. Подготовка

Кирилл проводил Сенера до выхода из космодрома. Матильда надеялась, что рыжий хотя бы немного развеселит упавшего духом мужчину. После обещания ребенка Натаниэль утешился, зато в каюту явился Зейн, так и пышущий гневом.

— Ти-ти! — рявкнул он. — Я разве просил устраивать мне трепетную встречу? Я просил тебя вмешиваться?

— Ну-у-у, — протянула Матильда, — если учесть, что ты хочешь на мне жениться, то мое желание познакомиться со свекром вполне оправданно.

— Оно было бы оправданно, если бы ты собиралась выйти за меня замуж! Или… — глаза Зейна распахнулись шире, — ты все же решилась?

— Нет, — сказала Матильда. — Нет.

— Что, опять ищешь подходящий предлог? — горько спросил Зейн. — Я уже понял. Это я, дурак, готов пожертвовать даже «Лялечкой», чтобы помочь тебе найти твоих любовников, а вот ты…

— Что я? — ощетинилась Матильда. Парни насторожились, но пока все, даже Шель, не вмешивались. — Что я? Зейн, я тебе уже не один раз сказала, что замуж не хочу. Не хочу, понимаешь? Зачем мне это?

— Конечно, зачем? Тебе больше нравится трахаться с кучей красавчиков, чем взять на себя ответственность за взрослые, серьезные отношения!

— Да мне просто это не нужно! — закричала Матильда. — Не нужно! Я насмотрелась на «взрослые, серьезные отношения» дома! Ничего хорошего в них нету! Разве что совместное впахивание на благо клана.

— А у нас будет совместная работа на благо нашей семьи! На благо детей!

Матильда несколько раз вздохнула-выдохнула.

— Я еще не готова к этому, — сказала она.

— А когда ты будешь готова? Пять лет назад ты тоже была не готова!

— Это ты был не готов!

— Да, и я тоже, но не стоит всю вину валить на меня! — закричал Зейн. — Что я, по-твоему, не способен отличить страсть от любви? Ты меня хотела, ты была в меня влюблена, но стоило случиться одной, одной-единственной проблеме, как ты развернулась и ушла. Разве, когда любят, так поступают?

— Замечательно, просто замечательно! То есть ты считаешь, что мне стоило утереться и подарить тебе мои деньги? Ты ведь знал, что я коплю на собственный корабль и они мне нужны! Да еще и твоя мамочка!

— Не смей трогать мою мать! — взбеленился Зейн. — Она, в отличии от тебя, знает, что такое ответственность! Она просто старается меня защитить!

— Вот иди и прячься под ее юбку!

— Она не носит юбок! Но, если нужно, спрячет! А ты… ты — пустоцвет! Живешь неизвестно для чего!