Королева морей - Волошин Юрий - Страница 73

Арабы испугались и отпустили Асию. Она метнулась к борту, но он возвышался фута на четыре и перебраться туда ей было трудно. В это время сверху стали прыгать голландцы с ножами и мушкетами. Асия громко взвизгнула. Это был сигнал, и люки трюмов сразу отлетели. Арабы стремительно вскакивали на планширь, стреляли из пистолетов и мушкетов. С марсов полетели бомбы. Взрывы и дым оглушили своей неожиданностью. В несколько секунд все, спрыгнувшие на палубу «Аль-Кахира», были вырезаны.

— Все на абордаж! — кричала Асия.

Размахивая шпагой, она подгоняла зазевавшихся и сама торопилась взобраться на палубу голландского корабля. Странно, но страха она не чувствовала. Команда, застигнутая врасплох, не смогла оказать организованного сопротивления. Арабы так яростно атаковали, что в первую же минуту смяли многих и с ужасными воплями очищали корабль от еще пытавшихся сопротивляться моряков.

Асия попала на палубу, когда там почти все было кончено. С марсов «Аль-Кахира» продолжали палить из мушкетов, выстрелы сильно досаждали защитникам.

Арабы ломились в забаррикадированные двери, разряжали в упор свои пистолеты, яростно рубились с немногими уцелевшими на палубе. Отчаянный крик, визг и стоны смешались с выстрелами и треском ломающихся досок. Убитые и раненые валялись повсюду, палуба скользила под ногами, дым разъедал глаза.

— Тащи пушку! — орала Асия, видя, что матросы никак не могут справиться с крепкой дверью каюты, где укрылись несколько человек. — Быстрей заряжай! Не давай опомниться!

Пушку схватили, развернули лафет. Грохнул выстрел, дверь разлетелась вдребезги, щепки брызнули в разные стороны, послышались вопли и стоны.

— Кидай гранаты в трюм, братья! — распоряжалась Асия. — Они там засели!

И глухие разрывы озарили внутренность корабля. Чадный дым стал заволакивать палубу. Где-то в глубине начался пожар. Слышались бухающие удары и редкие выстрелы. Мелкие группы продолжали оказывать сопротивление рыскающим пиратам, и в разных местах возникали отчаянные схватки, короткие и кровавые.

Несколькими выстрелами из пушки удалось разбить двери кают. Растерзанные картечью тела имели жуткий вид, стены кают были заляпаны кровью, внутренностями, источали тошнотворный запах и выглядели отвратительно.

В этом месиве носились пираты, нисколько не брезгуя, волочили трупы и умирающих, срывали с них ценности, обувь, одежду, шарили по карманам, оглашая корабль восторженными воплями в случае удачи.

Наконец сопротивление прекратилось всюду. Грохот схваток затих. Шумел только разраставшийся пожар в трюме. Оттуда вырывался дым, завиваясь вихрями.

— Осмотрим корабль, — распорядилась Асия. — Брать только ценное, пожар не будет ждать, а тушить его нет смысла.

Она с двумя матросами и Хилалом торопливо обходила палубу, заглядывала в разбитые каюты. Асия лееяла надежду, что найдет знакомых голландцев и отомстит им, о, жестоко отомстит!

В одной из кают они нашли двух лежащих на сундуках людей. Их терзал страшный озноб, они были накрыты ворохом одеял и тряслись в лихорадке.

Ввалившиеся матросы бросились к ним, свалили на пол, рванувшись к сундукам. И тут Асия вздрогнула и замерла. До слуха донеслось едва слышное бормотание, но оно заставило ее остолбенеть:

— О Господи! Пресвятая Богородица! Спаси и помилуй!

— Кто это? — голос Асии срывался в страшном волнении, глаза расширились. Она услышала русские слова. — Кто говорит по-русски? — вскричала Асия на родном языке, не разбирая, откуда слышался голос.

— Сгинь, нечистая сила! — опять донеслось до Асии, и она наклонилась над человеком, который пытался натянуть на себя валявшуюся на полу ткань, одеяла, кафтаны.

— Кто ты? — страшась неизвестно чего, спросила Асия. На нее устремились мутные глаза, ввалившиеся в орбиты. Лицо бледное, заросшее густой темной щетиной с проседью. На нем резко выделялись небольшие усы.

— А ты откуда тут взялась? Как тут оказалась? Или мне все это привиделось от трясучки?

Она ответила с трепетом, торопливо натягивая на человека уроненное одеяло:

— Я Анастасия, Асия! Русская! Уж давно тут мыкаюсь. Полонянкой была, а теперь вот в разбой пошла. Да убирайтесь вы все отсюда, собаки паршивые! — прикрикнула она уже по-арабски на своих матросов, возившихся в вещах.

— А я вот лихорадкой маюсь, согреться не могу. Который день то трясет, то жаром обливает, как в печь кладут. Михаил я, с Амура.

— Что за Амур?

— Река такая в землях богдойских. Далеко на востоке. Тайга! — он отчаянно боролся с усталостью, дрожь сотрясала тело, зубы стучали дробно, безостановочно.

— Эй, люди! — позвала Асия, оборачиваясь к Хилалу, стоящему в недоумении рядом и ничего не понимающему. — Вынесите этого человека на солнышко. Пусть согреется. Несите же быстрее!

Четверо матросов нехотя поволокли большое тело по палубе, обходя трупы. Грабеж шел полным ходом. Из горящего трюма вытаскивали тюки и ящики, бочки и оружие, одежду, посуду. Толчея стояла ужасная.

Асия расчищала дорогу, оберегая от толчков больного и поругивая матросов за неосторожность. В душе творилось нечто странное и непонятное. Всякая неуверенность и неопределенность улетучились. Беспокойство за этого странного человека наполняло ее, и все вокруг казалось совсем не таким, каким было еще полчаса назад.

— Отнесите его в мою каюту, — приказала Асия.

Сама она осталась на палубе в растерянном, но умиротворенном состоянии и стала распоряжаться перегрузкой добычи. Палубу заволакивал дым, матросы торопились. Мольбы о помощи еще раздавались кое-где, но на это никто не обращал никакого внимания.

— Перетащить две пушки! — командовала Асия, не забывая о довооружении своего корабля. — Они нам могут сильно пригодиться. Долго не возитесь! Всего не забрать, да и пожар не ждет. Хилал, смотри, а то пламя перекинется и на «Аль-Кахира». Поставь людей, пусть обливают борта. И пошли наблюдателя на марс.

Хилал поддакивал, хотя Асия и так знала, что почти все им предусмотрено, но жажда деятельности подстегивала ее. Скоро все дела были закончены, голландец пылал уже основательно. Асия перешла на «Аль-Кахиру», и он отвалил на веслах. Ветер почти совсем прекратился, и столб дыма высоко поднимался в небо.

— Побыстрее надо уходить из этих вод, — сказала Асия, указывая на дым. — Вряд ли это судно шло в одиночестве. А если рядом другой их корабль?

— Сделаем, Асия-ханум, — ответил Хилал и передал помощнику приказ увеличить ход.

— Ну и славный выдался денек, Хилал! — воскликнула Асия с сияющим лицом. — Небось сомневался, да? О таком трудно было и подумать. Всегда верь мне!

— Ханум достойна самых лестных похвал, — ответил Хилал, но в голосе его не слышалось радости. Асия с удивлением поглядела на него, но промолчала.

— Мне так радостно, Хилал! Наконец я отомстила проклятым голландцам!

А в голове вертелась мысль о человеке, который лежал у нее в каюте. Желание пойти туда и поговорить, отвести душу, было неудержимым. Она вспомнила про горчайший порошок, недавно купленный за большие деньги. Он, говорят, помогает при лихорадке.

— Ты распоряжайся, а я спущусь в каюту. Гляну на больного. Оказывается, Хилал, он из моих земель. Как странно! Кто бы мог подумать, что случится такая встреча. Потом доложишь о добыче.

Михаил продолжал трястись на тахте, которая горбилась ворохом одеял. В углу сидела с вытаращенными глазами служанка Мичуль, прикрывшись концом шелковой абы.

— Ну что наш больной, Мичуль? — спросила Асия, со смешинкой в глазах поглядывая на перепуганную девушку. И нельзя было понять, что ее пугало больше: большущий пленник или недавний бой.

— Михаил, Миша, — проговорила Асия неуверенно по-русски. — Сейчас дам лекарство, и тебе станет лучше. Потерпи.

Человек встрепенулся. Преодолевая дрожь, он глянул страдающими глазами и попытался улыбнуться.

Глава 6

ЗАБОТА АСИИ

— Хилал, — позвала Асия амира, выглянув из приоткрытой двери каюты. И когда тот подошел с легким поклоном, продолжила: — Хилал, идем прямо домой. Кончились наши скитания. Распорядись, Хилал.