Противотанкист (СИ) - Дягилев Алексей - Страница 21

— Извините. — Только и смог выговорить я, и окончательно завис с отвисшей челюстью, увидев хозяйку такого замечательного и к тому же упругого «препятствия».

— Служивый… Отомри. — Чуть нараспев сказала эта красавица, но окинув взглядом мою фигуру с головы до ног, сначала чуть смутилась, а потом залилась, таким весёлым и задорным смехом, что я поневоле разморозился и ляпнул первое, что мне пришло в голову.

— Ну что ты смеёшься, когда замёрзнет, то у всех маленький, — сказал я, разведя руки в стороны. Теперь уже на миг подвисла моя собеседница, но быстро сообразив, в чём дело со словами.

— Вот ни буя себе маленький — продолжила веселиться.

— Между прочим, я ничего смешного на горизонте не наблюдаю, — ответил я словами одного известного персонажа. Прыснув от моей шутки, молодайка сняла косынку и, встряхнув гривой волос, стала вытирать глаза, и промокать от пота своё лицо. Вот тут-то я уже окончательно её рассмотрел. Густые, цвета воронова крыла волосы, спадали на её высокую грудь, чёрные стрелочки ресниц, завитки бровей и эти карие до черноты, лучистые огромные глазищи, которые лукаво смотрели на меня, и манили в свою бездну, как ночное небо. Фигура Клары Лучко в молодости, а вот с кем сравнить лицо, в голову приходит только образ Донской казачки. Я так и пропел про себя.

— Чернобровая казачка, оседлала мне коня…

— И вовсе я не казачка, а русская. — Чуть смутившись, сказала молодая, лет двадцати пяти женщина. Ага, про себя я пропел, как же, так меня околдовала эта ведьма, что я совсем нюх потерял.

Ладно, продолжим наши игры.

— А я думал вообще черкешенка.

— Ну, вот ещё чего удумал, — возмутилась она, — сколько тебе ещё повторять, я русская. И зовут меня Алёна.

— Да ты что, правда, Алёна? Вот Гюльчатай тебе больше подходит. Но не Алёнушка, это точно. — Продолжаю издеваться я, и огребаю…

— Дурак! — возмущается девушка и стукает меня кулаком по груди.

— Вы ошибаетесь, меня зовут вовсе не дурак. Разрешите представиться. Старший лейтенант Николай Трубецкой к вашим услугам. — Говорю я, кивая головой и щёлкая каблуками сапог.

— А вот и врёшь, и никакой ты не лейтенант, а сержант, — трогает мои треугольники в петлице Алёнка. Меня как током пронизывает от её прикосновения к своей шее, а толпа мурашек, пробегает по спине стадом гиппопотамов. Но всё обламывает раздавшийся где-то сверху хриплый окрик.

— Алёнка! Хде ты там? Бисово семя. А ну подь сюды, треба организовать поснидать воинам.

— Бегу дядько Кондрат, — откликается моя знакомая. И пытается неуклюже выбраться из траншеи. Почти как настоящий джентльмен, я подсаживаю её за пышный афедрон и со второй попытки, выталкиваю на поверхность. Мог бы конечно и с первой, но… Нормальные мужики меня поймут, почему только со второй. Вид снизу вверх оказался восхитительным, я не удержавшись, заглядываю ей под довольно короткую, всего до колена юбку. Алёнка, обернувшись и взглянув на меня своими огромными глазищами, сверкая голыми ножками, убегает вверх по склону.

Оборудование позиций, благодаря помощи местных жителей, мы закончили, осталось только замаскировать. Поэтому половина личного состава, потянулась к месту импровизированной столовой, где танкисты уже расстелили брезент, взятый с немецких бронекоробок, а девчата, развязав свои узелки, доставали домашнюю снедь. Я окликнул Федьку, и мы, спустившись вниз, приволокли ящик со снарядами, точнее из под снарядов но с консервами. Хотя тех консервов, было не так уж и много, третью часть того что мы прихватизировали, составили так называемые пищевые таблетки, тоже круглые, вот мы и попутали. А Мишаня вообще умудрился прихватить ящик с консервированными огурцами, — ох и поржали мы над ним, когда узнали, — но по снарядным ящикам раскидали 50 на 50, таблетки плюс консервы. В этом оказались рыбные, вот их то мы достали и стали открывать. Девчонки тоже обедали с нами, но не столько сами ели, сколько бойцам подкладывали, деды же курили в сторонке, на предложение присоединиться, отвечали отказом, говоря, что уже пообедали. Пока возился с банками, большая часть людей уже поела. Нас и было-то всего человек тридцать, поэтому спохватившись, я принялся за еду. Почти незаметно рядом со мной материализовалась Алёна, она и так была поблизости, забирая распечатанные консервы, и как бы случайно прикасаясь ко мне то грудью, то упругим бедром. А сейчас сидела вплотную ко мне и, что-то щебеча чуть ли не с рук кормила меня, подкладывая в котелок всякие вкусности. Я же тупо сидел и балдел, отдыхая душой и телом, выкинув из головы все мысли и чувства.

Очнулся только от рокота мотора подъехавшей машины, из кабины которой вылез ротный и стал подниматься к нам. Все сразу как то подтянулись и зашевелились, наш летёха подбежал с докладом, но капитан только махнул рукой, сам осмотрел оборудованные позиции, похвалил всех, толкнул речь минут на тридцать, шучу минуты три всего и проговорил, велел забрать из полуторки всё привезённое трофейное оружие и боеприпасы, а девчатам собираться, и пошёл поговорить с сельскими мужиками. Пока комроты разговаривал, мы прощались: я и она, мужчина и женщина, воин и та, кого он обязан был защитить. Хитрый «старикашка», этот Егор Сергеевич, сделал то чего не сделала бы и сотня комиссаров с их речами и лозунгами, он показал бойцам тех, за кого они должны сражаться и побеждать, не умирать смертью храбрых, а убивать врага и любой ценой не пропустить его через свою позицию к этим девчонкам. Оторвав свой взгляд от её глаз, я увидел такие же как и наша прощающиеся пары. Я уже не помню, что она мне говорила, точнее не вникал в смысл слов и фраз, что-то отвечал невпопад, я просто наслаждался, журчанием её голоса, держал за руки, и молился, чтобы это никогда не кончалось. Но всё хорошее заканчивается слишком быстро, загудел клаксон автомобиля, Алёнка встрепенулась, достала что-то из нагрудного кармана, сунула мне в руку и, чмокнув в щёку, собралась убежать, но кто ж её просто так отпустит. Прижав её всем телом к себе, я впиваюсь в эти манящие как спелые яблочки налитые губы страстным поцелуем, и только после того как девушка поплыв начинает отвечать, отстраняюсь от неё и со словами — я обязательно вернусь, — повторяю пройденный урок, своими же руками старательно ощупываю все выпуклости на её спине. А вот теперь и меня вштырило. Чуть не задохнувшись, мы отлипаем друг от дружки и, сказав на прощание — я буду тебя ждать — Алёна убегает к машине. Смотрю ей вслед, потом разжимаю ладонь и вижу там небольшую медную ладанку с изображением Георгия Победоносца. Убираю подарок в левый карман гимнастёрки, хоть я и не Георгий, но победа в этом бою нам не помешает.

Помахав на прощанье руками и платочками, девчата укатили, бойцы же пошли разбирать трофейное оружие, а его было богато. Пока мы непонятно чем занимались на своей высотке, местные подростки под руководством бойцов из нашего технического замыкания, обшарили всё поле боя и собрали трофеи. Техник-сержант сразу сортировал всё это и складывал в газик. Первую партию отвезли бойцам, обороняющимся по опушке леса, а всё что осталось, привезли уже нам. А осталось прилично: три ручных пулемёта, десяток карабинов, ну и гранаты с патронами уже россыпью в разных ящиках. Из трёх пулемётов, два были немецкими МГ-34, а один наш ДП-27 (видимо остался от диверсантов) привезли так же запасные ленты и диски к пулемётам. Основную огневую позицию для своего орудия, мы отрыли на самой вершине холма, но ближе к левому флангу, запасную на правом. Здесь же окопались бойцы расчёта станкового пулемёта, имея сектор обстрела по фронту, а так же прикрывая нас с правой стороны, если противник пойдёт в обход и ударит по нам. С тылу же под самой высотой, протянув нитку для связи на НП, расположились миномётчики (пару телефонных аппаратов и катушку с кабелем, мы обнаружили в БТРе).

Так как пулемётов у нас теперь хватало, то броню решили не разоружать, а использовать при контратаках, а так же как оружие последнего шанса, если уж совсем припрёт. Пока же броники стояли рядом с «самоварами», и танкисты выступали в роли подносчиков и связистов, одного из своих ездовых я тоже выделил для помощи нашему мортирному взводу. Метрах в двадцати ниже по склону, была вырыта траншея, где заняли оборону разведчики, снайпера же оборудовали свои лёжки по хребту высотки. Один МГ-34 взяли бойцы из пулемётного отделения и разместились с ним в траншее на правом фланге, второй же разведчики установили на левом. ДП взял себе помощник пулемётчика, а вот вторыми номерами к пулемётам встали, разобрав немецкие карабины, старые служаки из села Ильино.