Противотанкист (СИ) - Дягилев Алексей - Страница 22

Поднявшись к своему расчёту, я окончательно пришёл в себя. Капитан с нашим лейтенантом разглядывали в бинокли дальнюю опушку леса, и о чём-то спорили. Расстояние до них было небольшим, поэтому я поневоле подслушал их разговор. А спорили они о том, с какой дистанции лучше открыть огонь по немецкой колонне. Всё дело в том, что из допроса пленных, а так же из обнаруженных документов, нам удалось выяснить, что мы разгромили разведку, а также один из взводов 14-й моторизованной дивизии противника, действовавшей в направлении Ильино — Торопа. Об этом мне рассказал сержант Филатов, который присутствовал на допросе. Танков в дивизии не было, зато бронетранспортёры были, а также туева хуча мотоциклов и грузовиков, плюс артиллерия и миномёты. Ну, нам и одного батальона за глаза хватит, с ротой ещё можно потягаться, а вот с большим подразделением… Ну как говорится — бог не фраер — авось не сдаст. Подхожу к «офицерам» и прикладываю руку к пилотке.

— Товарищ капитан. Разрешите обратиться?

— А, сержант… Говори что хотел.

— Я вот тут подумал на досуге, а что если маскарад устроить.

— Какой ещё маскарад? До Нового года ещё далеко, ты можешь выражаться яснее. — Яснее так яснее, думаю я про себя и продолжаю.

— У нас ведь и форма, и техника, а также трофейное оружие в наличии имеются.

— Да. Но что это меняет? — спрашивает ротный.

— Можно переодеться и на время обмануть разведку противника.

— Обмануть-то можно, — начинает рассуждать командир, — только что нам это даст?

— Ну, если сюда двинется батальон или полк противника, то впереди обязательно будет боевое охранение, а перед ним разведдозор. Правильно?

— А если разведка увидит, что мост охраняют свои солдаты, — то что она будет делать? — продолжаю я.

— Скорее всего, подъедут к самому мосту и остановятся, чтобы поговорить с камрадами. — Встревает в разговор Иван.

— И чем дольше они стоят и не стреляют, тем дальше колонна оттянется от леса, и больше гансов втянется в наш огневой мешок. — Подводит итог капитан Алексеев.

Как говорится инициатива имеет инициатора, и осуществлять затеянное, поручили естественно мне, правда помогать мне вызвался и Серёга Филатов, как выяснилось ещё тот затейник. В первую очередь, мы загнали на вершину холма один из броников, и поставили его так, чтобы он прикрыл от любопытных глаз нашу сорокапятку. Орудие правда, и так было хорошо окопано и замаскировано, но на всякий случай, а случаи всякие бывают, да и лишняя огневая точка не помешает. Ближний к дороге пулемётный расчёт Серёга озадачил тем, чтобы они нашли немецкие кителя и каски и, надев их, в таком виде ждали супостата, остальным же при приближении разведки противника приказал укрыться в своих окопах, и не высовываться до первого выстрела. Взяв с собой незаменимого дядю Фёдора, мы сели в другой БТР, и прихватив по дороге ротного, порулили на переправу. Переехав на другую сторону реки, высадили капитана, а Фёдора же я озадачил тем, чтобы он нашёл пару немецких мундиров, желательно целых. Мы же занялись изготовлением декораций.

Зацепив один из грузовых опелей, мы отбуксировали его на южную сторону моста и, поставив справа, заблокировали часть шоссе. Вторую же половину дороги, можно было перекрыть бронетранспортёром. Сгоревший грузовик мы утащили подальше, чтобы он своим видом не портил интерьер. Когда возвращались обратно, подхватили по пути Разведфедьку, который и предоставил нам два целых и без следов крови немецких мундира, причём один из них офицерский. На вопрос же где он их взял, Федос только хитро улыбался, но молчал как партизанка на допросе в гестапо. Правда потом выяснилось, что Фёдор, попросив разрешения у ротного, без всяких затей подошёл к пленным и, сделав зверскую рожу, жестами велел им раздеться. Те сначала «обрадовались», думая, что этот «бэд рАшен» пришёл их расстреливать, но форму сняли. И когда Федя, мило улыбаясь, блеснул красноречием и толкнул незабываемую речь.

— Извиняйте граждане фрицы, то для дела нам нужно. Вы шибко не волнуйтесь, я это взаймы беру, ну, а ежели что, то можете у своих мёртвых камрадов одолжить. Им-то уже без надобности, а вы постираете и носите себе на здоровье, одёжа справна, долго носиться будет, а ежели что, то и похороним мы вас в ней же, и на костюм тратиться не придётся. — А потом подумав, сделал соответствующий жест рукой и сказал. — Рот фронт! — Аккуратно свернул снятую форму, уложил её в ранец и, развернувшись, ушёл. Изумлённые же его красноречием немцы, ещё долго глупо улыбались, и благодарили своего немецкого бога за подаренную жизнь, и даже не помышляли о том, чтобы подать петицию в Гаагу о нарушении прав и издевательствах над военнопленными. Правда, из всей пламенной речи они поняли только крылатое выражение «рот фронт» но то уже не важно, — «главное чтобы костюмчик сидел». А сидел он почти идеально. И когда сержант Филатов переоделся в свой маскарадный костюм и, подобрав все необходимые атрибуты немецкой офицерской формы предстал перед нами во всей своей красе, я просто был в ах-у-е от увиденного, а после того, как он сказал какую-то фразу на чистом немецком языке, то вообще выпал в осадок, и ляпнул — Штирлиц ты наш, — но слава богу, этого никто не заметил, да и проговорил я это не громко.

Полюбовавшись на советского сержанта, а теперь уже на немецкого лейтенанта, мы продолжили нашу подготовку к представлению. В кузов немецкого грузовика, а стоял он задним бортом к противнику, мы положили несколько мешков с землёй, и установили там трофейное противотанковое ружьё. Это на тот случай, если впереди основной колонны фрицев, будет дозор на бронетехнике. Если же впереди будут танки, то наше представление отменялось, и в дело должны были вступить большие дяди с большими стволами, то есть наши сорокапятки и, подпустив гансовскую броню на триста метров, расстрелять их с этой дистанции. Пока мы готовились, с тыла подъехал демаг, видимо удалось завести и поставить на ход ещё одного, а вот в него уже пересел комроты вместе с радистом и своим связным, разместив там передвижной командный пункт. И когда броник ротного, переехав мост, остановился неподалёку, мы установили свой трофей рядом с грузовиком, но на полкорпуса впереди окончательно перекрыв дорогу, за пулемётом был дядя Фёдор, который по такому случаю надел на себя фрицевский китель, а на голову нацепил немецкую каску. Я занял своё место в кузове грузовика, приготовив к бою свой автомат, а также ПТР и стал поджидать противника.

Через четверть часа на связь вышел танкист и передал, что в нашу сторону движется колонна немецких мотоциклистов. Сообщив эту весть нам, и приказав приготовиться к бою, капитан Алексеев уехал на левый фланг, чтобы руководить боем основных подразделений. Старшим же на высотке был наш взводный, лейтенант Иван Мельников, мы же, закончив операцию «ы», должны были вернуться к себе на позицию. Итак, все актёры на местах, роли распределены, зрители в зале и на галёрке приготовили свои винтовки и пулемёты, ждём незваных гостей, и они не заставили себя долго ждать. Буквально через пять минут после сообщения Васи о противнике, послышался треск мотоциклетных моторов, и показались мотогансы в трёх экземплярах, скорее всего дозор, потому что остальные «байкеры» ехали на некотором удалении от них. В ста метрах от моста, им пришлось снизить скорость, и аккуратно пробираться по трассе через искусственные препятствия, чисто случайно валяющиеся на полотне дороги, — туда мы оттащили разбитый немецкий грузовик, и разбросав по асфальту всякий железный хлам из него, спихнули под откос. Вот по этому «минному полю», и пришлось ехать разведдозору немцев, а когда они подъехали ближе к нам, то навстречу им вышел наш Штирлиц, и жестом гаишника, подняв вверх правую руку, приказал фрицам остановиться.

Едущий первым мотоцикл с пулемётом остановился в десяти шагах от моста, и сидящий на заднем сидении унтер-офицер, соскочил на дорогу и, подбежав к «своему официру», что-то доложил ему. Сергей внимательно выслушал ганса, задал пару уточняющих вопросов, со значением помолчал и, сказав какую-то фразу стоящему за пулемётом дяде Фёдору, круговым движением взмахнул рукой. Федос с важным видом кивнул головой, сказал — я-я, — и наклонился к водителю. А когда двигатель бронетранспортёра завёлся, и фриц, повернувшись спиной к сержанту Филатову, сделал пару шагов по направлению к своему «цундапу», то Сергей, достав из правого кармана бридж свой наган, хладнокровно пристрелил пулемётчика, потом снял немца с руля, и добил оставшиеся в барабане патроны, в лицо успевшему повернуться унтеру. Упав на асфальт, он закатился под бронетранспортёр.