Сереты старого озера (СИ) - Снегирева Ирина "Ири.С" - Страница 52

Вера поспешила скрыться, понимая, что если сейчас она появится перед Дмитрием, то сердце точно не выдержит, пожалеет раненного. А оно, неугомонное сердечко, стучало-беспокоилось совсем о другом мужчине. По тому, кто сейчас в полной безопасности. Волчица вздохнула, обрадованная такой простой и в то же время болезненной мыслью. Да, он не с ней. Но ведь главное, жив!

Запах крови был слишком сильным даже для человеческой сущности. Касаткина отошла в сторону, но это не помогло. Заметив, что Белов вышел, вновь занялась чужими ранами.

— Всех погрузили? — послышался голос беты, брата главы их селения, — прочешите берег ещё раз.

Вера, как раз заканчивая накладывать повязку раненому, в очередной раз с трудом вздохнула, пытаясь не обращать внимания на запах крови. А затем, присоединилась к оборотням, отправившихся к берегу, чтобы выполнить приказ беты, а заодно отмыть как следует испачканные руки и лицо.

Дела отступили, а вот острое чувство невосполнимой утраты щемило и тревожило как прежде. Что это значило, Касаткина не понимала. Возможно, звериная сущность сочувствовала пострадавшим или тому ужасу, что мог произойти, если бы чужаки проникли на территорию селения и… А вот интересно, что им понадобилось в Серой Гриве?

Так, отвлекая себя размышлениями, волчица брела вдоль берега. Кто-то из поисковиков переговаривался, но всё это было где-то в стороне. А люди, даже если и были где-то поблизости, давно покинули эту территорию, испуганные злобными волчьими рыками. Ну а если кто-то задержался, то таких уже выпроводили егеря, которые, по сути, тоже не были людьми.

Касаткина приказала себе не трусить, едва подумала, что можно наткнуться не на своего, а на чужака. Считалось, что оборотни не знают страха. Это точно не про неё. Хотя надо отдать должное, округа была оцеплена. А вот что же произошло, почему едва не случился прорыв, она не знала. Но была уверена, что альфа добьётся правды.

Передвигаясь, Вера заметила удобный спуск к воде и направилась туда. Холодная вода была приятной и кровь, засохшая на ладонях, легко сошла, словно её и не было. Не желая двигаться дальше, молодая женщина присела на поваленное дерево, валяющееся неподалёку, и задумалась. Ей всюду мерещился Сергей и это было так мучительно — сладко. Несмотря ни на что, волчица ждала и мысленно звала своего мужчину. И в то же время прекрасно понимая, что совместного будущего у них нет, гнала эти желания от себя. Так вышло, виноватых искать нет смысла. В этот момент ветер донёс сдавленный стон, и Вера нахмурилась, вертясь по сторонам. Кто-то нуждался в помощи или это ветер играл с её человеческим слухом?

— Мужики, смотрите, машина, — донёсся чей-то голос сверху. — Точно не наша. Видать, это гости незваные к нам пожаловали с комфортом. Странно.

— Нет, это люди. Запах не тот, — добавил другой поисковик, — не иначе какой-нибудь рыбачек слинял под шумок или в кустах притаился. Надо поискать.

Людей Вера боялась меньше, чем оборотней, к тому же, она была не одна. Поэтому поднялась с насиженного места и снова направилась на поиски вдоль берега. Стон повторился, и теперь уже Касаткина была уверена, что ей не показалось, а потому усилила внимание. Можно было обернуться волчицей, но здесь появлялись свои неудобства: кто понесет одежду и что делать, если нужно оказывать помощь, а ты зверь без рук, но с лапами.

Спустя несколько минут, взгляд зацепился за чьи-то ноги в кроссовках, торчащие из кустов у самой кромки берега…

— Мамочка, — сдавленно прошептала Вера, не веря собственным глазам. Обувь показалась ей знакомой и уже в следующую минуту волчица оказалась рядом с раненным.

С человеком.

Сергей, а это был именно он, выглядел так, что у Касаткиной даже не возникло сомнения, кто именно это сделал. Разодранная одежда, пропитанная кровью… Видно, какой-то оборотень постарался на славу.

Слёзы возникли, словно ниоткуда и Верочка собралась уже было закричать, завыть, позвать на помощь. А потом замолчала, осененная догадкой. Люди не в курсе того, что рядом с ними живут перевёртыши. Для них это сказка, снабжённая ореолом героизма и таинственности. Так и есть, за исключением жесткой правды: никто не собирается информировать людей об особенностях некоторых особей, живущих рядом с ними. И эта тайна сохранялась, охранялась и держалась в великом секрете. Раскрытие её строго каралось. Сама же Касаткина буквально недавно собралась встретиться с Настей и попросить её быть предельно внимательнее к Тимофею Рощину. А уж если возникли чувства, то беречь их, несмотря ни на что. Перешла бы Вера черту — неизвестно. Но собиралась, ради дружбы с Анастасией.

«Что же делать?» — пронеслось в голове у молодой женщины, склонившейся над бывшим мужем, находящимся без сознания. Как быть? Но разве можно бросить того, кто дороже всех на свете для тебя? И ты на всё пойдёшь ради него, лишь бы он жил.

Осторожно перевернув Сергея, Вера решила взять его подмышки и тащить до тех пор, пока кто-нибудь не увидит. Она надеялась, что раненному всё-таки окажут мало-мальски приличную помощь. Ну а если нет, то можно воспользоваться машиной, про которую говорили поисковики и отвезти Серёжу в ближайший медпункт. О том, что ей попросту могут не дать вывезти раненого человека, она не задумывалась.

Перехватив мужчину поудобнее, Касаткина потащила бывшего мужа… но тут куртка, прикрывавшая плечо Серёжки, разъехалась, и Вера невольно вздрогнула, увидев красные глубокие царапины… Шок был первым, что почувствовала женщина. А потом возникла догадка, ничем не подкрепляемая, но имеющая право на существование: края раны выглядели так, словно процесс заживления начался не сегодня и не вчера, а минимум неделю назад. Это было бы странным, но… следы на плече могли принадлежать только оборотню или нереально большому волку, о которых уже сотню лет никто ничего не слышал. А зная, что рядом произошла бойня, нетрудно догадаться, во что вляпался бывший супруг. И значит ли это, что Сергей уже не тот человек, с которым она жила? Вера не понимала…

Сдерживая всхлип, волчица с трудом добралась до машины, которая оказалась не так уж и далеко. Никто не пришел на помощь и не окрикнул. Вероятно, поисковики действительно были заняты. Затащив мужа на заднее сиденье, Касаткина села за руль и завела машину. Она не собиралась прямо сейчас спрашивать дозволения альфы насчёт того, чтобы привезти раненого Сергея в Гриву. И в городе ему такому тоже делать нечего. Оставался один вариант — бабулин дом. Ну а если бывшему супругу действительно станет плохо, то медики-оборотни, они будут неподалёку. Да и в любом случае показать Сережкины раны нужно, просто необходимо. Но это будет чуть позже, когда процесс регенерации активируется на полную катушку и уже никто не усомнится в его превращении в оборотня.

«Потерпи, мой хороший!» — прошептала Вера и тронулась в путь. Она гнала, как сумасшедшая, словно боялась куда-то не успеть. Ни дети, ни Белов её сейчас уже не интересовали. Только Сергей и его жизнь имели для нее первоочередное значение.

Оборотни, что встречались по пути в Гриву, видели за рулём знакомое лицо Веры, поэтому никто не придрался и не остановил машину. Родные ворота бабушкиного дома были как магнит, центр земли и место притяжения. Выскочив из авто, волчица спешно распахнула ворота, загнала машину, а после закрыла их и заперла для надёжности. С Серёжей было плохо, но не критично. Поэтому Касаткина в очередной раз согласилась с собственным решением привезти бывшего мужа именно сюда. Разум тут же воспротивился, как и вторая сущность. Почему Сергей бывший, если волчица не хочет другого мужчину?!

В этот момент из дома вышла удивленная Елизавета Матвеевна. Оно и понятно, она никак не ожидала увидеть внучку на какой-то машине.

— Вер, это кто там? — поинтересовалась любопытная старушка, заглядывая в затемнённое окно Hovera. Пенсионерка словно только и ждала того момента, когда внучка вернётся домой.

— Тихо, баб, — произнесла Касаткина, бросив взгляд в сторону забора с соседями, — не шуми.